Случайности не случайны?

— По-моему, тут кто-то уже побывал, — послышался женский голос из коридора. Кэтрин открыла сонные глаза и резко выпрямилась, она провела ночь в гостиной. Девушка прислушивалась, не понимая, это голоса в доме или от соседей? Хотя какие соседи. Дом заколдован. — Ее могли уронить, когда Орден уходил отсюда. — послышался уже мужской голос и Кэтрин поняла, что это точно из коридора. На носочках, стараясь не издавать ни единого звука она подошла к проходной двери и выглянула, и тут же отскочила обратно. — Эй! Там кто-то есть! — крикнул голос Гермионы. — Гарри! Но Гарри не слышал свою подругу, он обошел Рона и быстрым шагом преодолел расстояние. Кэтрин прижалась к стене, закрыв рот рукой. Гарри вошел в гостиную, увидев незнакомку, приставил палочку к ее лицу. — Кто ты такая и что ты делаешь в моем доме? Кэтрин помотала головой, не в силах что-то сказать, от шока и от того, что ее родной брат сейчас может ее прикончить, так и не узнав ее. — Кэтрин? Что пр… Теодор повалился с лестницы без сознания, когда Гермиона оглушила его. — Что здесь делает Теодор Нотт? — спросил вдруг Рон и с недоумением посмотрел на незнакомку. — Я всё объясню, — быстро протараторила Кэтрин (Виолетта) и Гарри сделал легкий шаг назад. — Ну так давай же! Не томи! — крикнул он, — Что ты делаешь в моем доме? — Я… вместе с ним… — она показала пальцем на Тео, который лежал на ступеньках в ночной пижаме, — нас сюда отправил Северус Снейп. Все трое друзей напряглись, услышав это имя. Теперь уже и Гермиона направила палочку на Виолетту. — Северус Снейп – предатель. Он убил Дамболдора. Он не имеет никакого отношения к Ордену феникса и не имел никакого права отправлять сюда кого-то. — прокричал Гарри. — Но я не никто-то… Я тоже полноправная хозяйка этого дома! — сказала Кэтрин немного сняв напряжение с плеч. — Это с каких пор, напомни? — язвительно спросил Гарри, кривя лицо. — С тех пор как мой крестный Сириус Блэк погиб, сражаясь с Беллатрисой Лейстрендж. Гарри опустил палочку и его яростный взгляд стал еще злее. — Что ты несешь? — Гарри… это я. Кэтрин! — Быть такого не может, — наконец заговорил Рон. — Кэтрин Поттер умерла. Мы видели ее могилу! — Но я тут и я жива! — воскликнула Кэтрин, понимая их недоверие к ней. Она ведь выглядела как полная противоположность старой версии себя. — Прекращай нести бред. — Сказал Гарри и снова наставил палочку на нее. — Ей надо стереть память, — сказала Гермиона, — иначе она выдаст наше секретное место. — Гарри, спроси меня то, что знает только Кэтрин и ты убедишься. Гарри замялся. Он видел новости о том, что его сестра мертва, видел ее могилу и сами преподаватели подтвердили, что видели ее в гробу. Гарри долго оплакивал сестру, всем сердцем ненавидя Малфоев и Волан-де-Морта. — Ты ведь чувствуешь, что и я, — продолжила Кэтрин. — Ты не чувствуешь, что меня нет. Ты знаешь, в глубине души, что я жива. — Какой любимый сок у Кэтрин? — вдруг крикнул он, не давая ей добавить слова. — Боже, Гарри, это знают все, кто учился с нами на одном курсе, апельсиновый! — Какую передачу мы смотрели в ночь перед Рождеством, когда Дурсли уехали на вечеринку? Кэтрин замялась, но когда Гермиона стала произносить заклинание забвения она крикнула: — Шоу Трумана! Гарри медленно опустил палочку, широко раскрывая глаза, но все еще не доверяя: — Какое воспоминание Снейпа мы видели, когда он преподавал нам Окклюменцию. — Наших молодых родителей, молодого Северуса, Джеймса, крысу Рона и Люпина. Они задирали Северуса, называя его «Нюниус». Кэтрин тяжело дышала. Гарри опустил палочку и потер переносицу. Через секунду он нырнул в объятия сестры и она чувствовала как он плачет, да и она слез уже не скрывала. Гермиона и Рон стояли в шоке, не отводя взгляд от этой сцены. Гарри вскрикнул от боли — шрам снова обжег ему лоб, и что-то вроде отблеска яркого света на воде пронеслось перед глазами. Он увидел огромную тень, ощутил сотрясшую его тело ярость, бурную и краткую, как удар электрическим током — Ты что-то почувствовал? — спросил, подойдя к нему Рон, не решаясь даже коснуться Кэтрин. — Ощутил его в нашем доме? — Нет, я просто чувствую его ярость… он страшно злится… — Это может быть и в «Норе», — громко сказал Рон. — Что еще? Ты что-нибудь видишь? Он налагает на кого-то заклятие? — Нет, я ощущаю ярость – и только… не могу ничего сказать… Гарри чувствовал себя загнанным в угол, запутавшимся, а тут еще Кэтрин испуганным голосом спросила: — Что произошло? Почему вы тут? Гермиона, не привыкшая к новой внешности Кэтрин чуть отошла, давая Гарри пространство. — Мы были на свадьбе… — Да, глупая была затея, — усмехнулся Рон, — нас же все разыскивают. Когда Теодор пришел в себя они зашли на кухню. Гарри держался за лоб, слегка постанывая. Гермиона пыталась извиниться перед Тео, но он старался избегать разговора с ней. Тео разлил чай, по-хозяйски расставил перекусы и изголодавшие Гарри, Рон и Гермиона накинулись на еду. — И сколько вы уже тут находитесь? — спросил Рон с набитым ртом, — Ты весь год пряталась тут? Кэтрин помотала головой: — Мы тут всего месяц. До этого я была Италии, там меня спрятал Дамболдор. Гарри поперхнулся, — Дамболдор? Это была долгая история, где друзья слушали ее не перебивая, изредка Тео добавлял информации. — Получаатся, — спросила шепотом Гермиона, все еще отходя от шока, — Теодор Нотт что-то вроде телохранителя? Кэтрин пожала плечами: — Вроде того. Мы все оказались в не самом лучшем положении. — Зато ты жива, — вдруг добавил Гарри. — ты здесь и самое сложное позади. Кэтрин снова покрутила головой: — Самое сложное только впереди, Гарри. Тебя или меня, рано или поздно, помают. И нам придется сражаться. — Но как ты будешь защищать себя без магии? — вдруг спросила Гермиона. — Сама знаешь кто высосал все, что у тебя было! Я помню те следы на шее, когда мы виделись последний раз… — Ах, да… магия… — протянула Кэтрин. — Италия стала не только для меня местом убежища. Там я изучала древнюю магию! — Древнюю магию? — переспросил Гарри, — Это как? — Это когда ты владеешь магией из сердца, без палочки, без слов, — объяснила Гермиона, — я читала о ней в Хогвартсе. — Вообще вчера нас чуть не поймали Пожиратели, — добавил Тео. — Но Кэтрин сумела нас защитить. — Пожиратели? — вскрикнул Гарри. — Если Снейп сказал сидеть здесь, пусть он и предатель, ты не должна была выходить из дома! — Я устала сидеть в четырех стенах! — вскрикнула Кэтрин. Признаться, в душе, она скучала по перепалкам с братом. — Я думал, ты привыкла к этому, когда сидела в магической тюрьме Италии, — с усмешкой добавил Рон и тут же опустил взгляд, когда Кэтрин и Тео посмотрели на него самым осуждающим взглядом. — Снейп знает, что ты здесь. Дело времени, когда он выдаст Волан-де-Морту твое местоположение. — сказал Гарри и откинулся на спинку стула, там протяжно проскрипела. — Снейп знал где я все это время, он защищал меня и вытянул из тюрьмы! — Он убил Дамболдора! Он стал директором Хогвартса и является самым верным слугой Волан-де-Морта! — Он спас меня и не один раз! Это зелье, что сменило мне внешность, это его рук дело. Гарри замолчал, она видела его напряжение и немного расслабилась. — Гарри, пойми уже… не все пожиратели стали ими по своей воле. Теодор наклонился, поближе ко столу и протянул левую руку, где была метка: — А это доказательство. Гарри ударил по столу, все стаканы и тарелки громко прозвенели. — Это цирк! Ты вообще не должен здесь находиться! — ХВАТИТ! — крикнула Кэтрин неестественным голосом и свет на кухне заморгал. Она прикрыла глаза, успокаиваясь. — Тео мне помог, он стал моим другом. Снейп мне помог, он заботился обо мне. Если ты не доверяешь ИМ, значит ты не доверяешь мне. Гарри встал изо стола, громко откинув стул и вышел из кухни. Гермиона и Рон, все это время проглотив языки, смотрители на стол, тяжело дыша. — Это просто стечение обстоятельств, — сказала наконец Гермиона. — Гарри сейчас переживает большое эмоциональное потрясение… — Да, — добавил Рон, — просто подумай какого ему! Он видел смерть директора и видел, как Снейп того убил. Он видел твою могилу… ты была единственным родным человеком. — Я поговорю с ним. — сказала Кэтрин и отправилась вслед за братом. Оставляя на кухне двух членов ордена феникса и пожирателя смерти. Она поднялась по скрипучей лестнице и постучалась в дверь комнаты Сириуса Блэка, она знала, что Гарри сейчас там, точнее чувствовала это всем сердцем. Гарри не ответил и Кэтрин открыла дверь. Он сидел на кровати и смотрел в мрачное окно, держа в руках какую-то рубашку, по всей видимости принадлежавшая их крестному. Она села на край кровати рядом с ним и положила голову на его плечо. Только сейчас она заметила, как Гарри повзрослел. Как изменился, какие уставшие глаза смотали в даль. — Гарри, — прошептала она. — ты ведь понимаешь, все очень сложно… — Я понимаю, — ответил брат и, запрокинув руку, обнял сестру. Но это была не сестра, к которой он привык, это была незнакомая девушка, внутри которой пряталась настоящая Кэтрин. — я не хочу, чтобы тебя связывало что-то с предателями. — Но я ведь тоже предательница, — прошептала она. — Ты была вынуждена… — Так и они вынуждены! Гарри пойми, они делают это все ради меня. Ради меня они рискуют своей жизнью, ради своей безопасности они ходят по краю лезвия и ради своих близких. Гарри тяжело вздохнул. — Ты жива, остальное не имеет значения. Он крепче обнял сестру и посмотрел на ее незнакомое лицо. — Но зелье уже теряет свою силу, — вдруг прошептал он. Кэтрин слегка отстранилась. — Что ты имеешь ввиду? — Твои глаза, — он поднял указательный палец, — они зеленые. Когда утром я увидел тебя, они были голубыми. Кэтрин вскочила с кровати, трогая свое лицо. Она нашла единственное, что осталось от зеркала, какие-то небольшие осколки и посмотрела на себя. Глаза действительно уже были зелеными. — Надо срочно найти Северуса, чтобы он… — Нет, — вдруг сказал Гарри. — Северус не вступит на порог этого дома. — Почему? — На дом наложено заклятие, он не сможет даже вступить на порог. — Тогда мне нужно вернуться в Хогвартс.

***

Через несколько дней они снова собрались у камина в гостиной, все пятеро. Серые лондонские сумерки заглядывали в закопчённые окна, и в комнате пахло дымом, старым деревом и ожиданием. Гарри стоял, прислонившись к каминной полке, нервно перебирая пальцами край мантии. Рон и Гермиона сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу и молчали, каждый думал о своём. Кэтрин и Тео держались за руки, стоя в центре комнаты, готовые сделать шаг в пламя. — Всё просто, — сказал Гарри, ещё раз проговаривая план, хотя все знали его наизусть. — Вы перемещаетесь в кабинет директора. Находите Снейпа. Он даёт вам зелье, и вы возвращаетесь обратно. Мы будем ждать здесь. Никаких отклонений, никаких геройств. — Поняли, — кивнул Тео, и его пальцы чуть сильнее сжали ладонь Кэтрин. Он горел желанием действовать. Чем скорее они окажутся в Хогвартсе, чем скорее Снейп вручит им зелье, тем быстрее он снова увидит Виолетту. Кэтрин же медлила. Внутри неё боролись две женщины: Виолетта, привыкшая к белым волосам и голубым глазам, и Кэтрин, уставшая прятаться. Она смотрела на своё отражение в тёмном стекле камина и видела чужие черты, которые уже успели стать почти родными. Вернуться к себе прежней, значило потерять что-то безопасное. Но она знала, что рано или поздно это должно случиться. — Время, — тихо сказала Гермиона. Кэтрин кивнула. Тео шагнул в зелёное пламя, за ним она. Последнее, что они увидели, обеспокоенные лица друзей, а затем мир свернулся в трубу и выбросил их в кабинете директора Хогвартса. Здесь было пусто. Кабинет встретил их полумраком и тишиной. Портреты прежних директоров спали или делали вид, что спят, только Дамблдор в своей позолоченной раме смотрел на них с мягкой, всё понимающей улыбкой. На столе догорали свечи, воздух пах пылью и старыми пергаментами. Снейпа не было. — Я выйду и поищу его, — сказал Тео, направляясь к двери. — Нет. — Кэтрин остановила его, схватив за рукав. — Тебя узнают. Пожиратели здесь повсюду. А меня… меня никто не знает. Я — Виолетта. Никто не поймёт, кто я на самом деле! Тео замер, понимая, что она права. Его лицо исказилось, он не хотел отпускать её одну, но и подвергать их обоих риску было глупо. — Ты вернёшься, — сказал он, и это прозвучало не как вопрос, а как приказ. — Я вернусь, — ответила Кэтрин. Он шагнул к ней, взял её лицо в ладони и поцеловал. Глубоко, прощально, как будто хотел запомнить вкус её губ на случай, если это окажется последний раз. Кэтрин ответила, чувствуя, как сердце разрывается на части. — Иди, — прошептал Тео, отстраняясь. Она кивнула, поправила мантию, которую ей дала Гермиона и шагнула к двери. Хогвартс встретил её запахом знакомых камней и далёким эхом чьих-то шагов. Кэтрин пошла по длинному коридору, считая повороты, и молилась всем богам, которых знала, чтобы успеть до того, как зелье окончательно рассеется, оставив её без маски. Первое, что она заметила, Хогвартс изменился. Он стал мрачнее, холоднее, словно из замка вынули сердце. Коридоры, когда-то наполненные смехом и топотом учеников, теперь давили тишиной, нарушаемой лишь редкими шагами патрулей. Факелы горели тускло, их свет с трудом пробивал тяжелый сумрак, а из окон, затянутых магическими решетками, сочился белесый, больной свет. Кэтрин знала, что Пожиратели Смерти контролируют магическую Британию, но видеть это своими глазами оказалось страшнее, чем представлять. Однако времени на ужас не было. «Где же Снейп?» — лихорадочно думала она, пробираясь вдоль стен. Скорее всего, в своем кабинете зельеварения, в подземелье. Туда она и направилась, стараясь ступать бесшумно, но быстро. Коридоры были пусты, занятия шли полным ходом, и ученики сидели в классах. Изредка навстречу попадались преподаватели, которых Кэтрин не узнавала под масками чужих лиц, новые, назначенные Пожирателями. Она машинально здоровалась, опускала голову и шла дальше, не сбавляя шага. Сердце колотилось где-то в горле. Лестница к подземелью была уже совсем близко, когда чья-то грубая рука схватила её за плечо и резко прижала к стене. Кэтрин вскрикнула от неожиданности, но тут же замерла. Перед ней стояла девушка — высокая, с белыми волосами, собранными в тугой высокий хвост, и холодными глазами. На её груди, поверх школьной мантии, поблескивал значок — череп со змеёй. Контролёр, поняла Кэтрин. Не ученица, а надсмотрщица. — Кто ты такая? — прошипела девушка, впиваясь пальцами в плечо Кэтрин. — Что ты делаешь в коридоре во время занятий? Какой курс? — Седьмой, — выдохнула Кэтрин, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я спешу на занятие. — На занятие? — Девушка усмехнулась, обнажая острые зубы. — Ах ты, прогульщица. За это полагается наказание. У нас теперь строгие порядки. Она оглянулась через плечо и добавила с хищной радостью: — Тебе повезло. Сегодня в замке верховный пожиратель. Он лично займётся тобой. Идём. Кэтрин не стала сопротивляться, это значило бы выдать себя. Позволила увести себя по длинным коридорам, вниз по лестницам, туда, где воздух становился сырее и холоднее. Подземелье. Кабинет Снейпа был где-то рядом. Любое неосторожное движение и её настоящая личность будет раскрыта. Девушка толкнула дверь в большую комнату. Когда-то здесь слизеринцы варили зелья, стоя за длинными столами. Теперь комната была пуста, столы исчезли, только голые стены и несколько свечей в углах. Кэтрин бросили на холодный каменный пол. — Ещё одна нарушительница правил! — громко объявила девушка и, усмехнувшись, вышла, закрыв за собой дверь. Кэтрин подняла голову и замерла. Перед ней стояли не менее пяти Пожирателей Смерти в чёрных мантиях и масках, видимо, у них было какое-то собрание. Внутри всё сжалось от страха. Она знала: ещё немного и зелье Снейпа перестанет действовать. Её истинное лицо проступит сквозь маску Виолетты. И тогда смерть будет быстрой и неотвратимой. Но среди чёрных фигур она узнала одного. Тот самый, с серебряной вставкой на маске, главарь, который преследовал их с Тео на крыше торгового центра. Он смотрел на неё, и Кэтрин почувствовала, как в его взгляде что-то щёлкнуло – узнавание. Он медленно подошёл, навис над ней. Потом повернулся к остальным и коротко бросил: — Выйдите все. Никто не посмел возразить. Пожиратели зашевелились, зашуршали мантиями и, по одному, покинули комнату. Дверь за ними закрылась с глухим, окончательным стуком. Пожиратель в маске шагнул ближе, и его пальцы в чёрных перчатках коснулись её подбородка. Он слегка приподнял её лицо, заставляя смотреть в прорези маски, где блестели тёмные, испытующие глаза. — Ты та, что была с Теодором, — сказал он, и его голос, низкий, с металлическими нотками, не оставлял сомнений. — Ты не ученица. Не так ли? Кэтрин не могла ответить. Страх сжал горло, лишая голоса, превращая язык в камень. Она смотрела на него, не мигая, и чувствовала, как каждая клетка тела кричит о бегстве. Он ловким движением поставил её на ноги, не отпуская подбородка. Приблизился настолько, что она ощутила его дыхание. — Объясни, кто ты и что делаешь в Хогвартсе, — потребовал он, и в его тоне прозвучала сталь. — И без лжи. Кэтрин молчала. Но её взгляд скользнул вниз на его руку, где поверх чёрной мантии вилась серебряная цепочка, а на конце её покачивался кулон в форме полумесяца. Теперь она видела отчётливо, это был её кулон. Тот самый, который Сириус подарил ей на Рождество. Он не мог, не должен был быть у чужого человека. Если только этот чужой не забрал его у неё, у её безжизненного клона. — Я Виолетта Блум, — выдавила она, чтобы отвлечь внимание, пока мысли метались в панике. — Я прибыла в Хогвартс по личному поручению Северуса Снейпа. У меня есть важное сообщение. Пожиратель задумался. Его глаза под маской сузились, он явно не знал, верить или нет. В этот миг Кэтрин собрала все силы, оттолкнула его и выскочила за дверь. Коридор перед кабинетом был полон. Все те пожиратели, что стояли внутри, теперь в ожидании торчали у стен. Увидев выбегающую девушку, они замерли на мгновение, а потом, когда их командир закричал «Ловите её!», бросились в погоню. Кэтрин бежала. Она но знала эти коридоры наизусть. Каждый поворот, каждую трещину в камне, каждую тайную дверь. Детство, проведённое в Слизерине, не прошло даром. Она петляла, сворачивала, перепрыгивала через ступени, исчезала из виду и снова появлялась. Пожиратели, неуклюжие в своих мантиях, с трудом поспевали за ней, проклиная юркую девчонку. Наконец она оказалась перед знакомой стеной, там, где находился вход в гостиную Слизерина. Кэтрин знала, что вход охраняется паролем. Она начала лихорадочно перебирать в уме все коды, которые помнила: «Чистая кровь», «Змеиный зуб», «Салазар». Ни один не срабатывал. Стена оставалась глухой. — Не помнишь пароля? — раздался за спиной насмешливый голос. Тот самый. Она обернулась — пожиратель с серебряной маской стоял в нескольких шагах, уперев руки в бока. Кэтрин не ответила. Она рванула в сторону, но он оказался быстрее. Схватил её за край мантии, дёрнул к себе. Она вырывалась, извивалась, пока не заехала ему кулаком по маске. Удар пришёлся вскользь, но этого хватило, чтобы он отпустил её на секунду. Пожиратель отшатнулся и снял маску. Но Кэтрин не видела его лица. Она упала на колени, вжалась в стену, чувствуя, как в глазах начинает двоиться. Сначала помутнело зрение, потом позвоночник пронзила острая боль, это менялись кости, возвращаясь к прежней форме. Кэтрин застонала, прижимая ладони к лицу, чувствуя, как меняются ресницы, как меняется кожа, как волосы из пепельных становятся каштановыми. Зелье теряло силу. Преображение было мучительным и быстрым. Она свернулась в комок, закрывая лицо руками, прячась от того, кто стоял рядом. Её истинное лицо, лицо Кэтрин Поттер вернулось. И она боялась, что этот пожиратель увидит его и убьёт. — Не двигайся! — Тот самый голос, но теперь, без маски, без металлических ноток. Она знала этот голос. Он грубо схватил ее за плечо и развернул к себе. Перед ней стоял Драко Малфой. Живой. Его серые глаза, широко раскрытые, смотрели на неё с ужасом и неверием. Он смотрел на девушку, которую похоронил, которую оплакивал, из-за которой чуть не покончил с собой. Он отшатнулся, упал назад, сел на каменный пол, не в силах вымолвить ни слова. Кэтрин смотрела на него и тоже молчала, тяжело дыша от долгого бега. Они сидели так, на холодном полу, в тёмном коридоре, и смотрели друг на друга, как привидения, встретившиеся на краю мира. Время остановилось. Где-то вдалеке слышались шаги, другие пожиратели приближались. Шаги становились громче. Драко очнулся первым. Он схватил её за руку, рывком поднял на ноги, прижал к себе и мир завертелся, сжался в точку. Трансгрессия вырвала их из Хогвартса, из лап пожирателей, из прошлого, которое оба считали концом.