Глава 12. Первый выбор

На следующее утро особняк Вонголы проснулся раньше обычного. В коридорах было непривычно людно. Кто-то обсуждал документы, кто-то искал старые отчёты, кто-то уже составлял планы восстановления филиалов. За последние несколько недель Тсуна настолько привык к полупустому особняку, что теперь постоянно ловил себя на мысли, насколько сильно всё изменилось. Не в цифрах. Не в ресурсах. В людях. Он как раз заканчивал разбирать отчёты, когда в дверь постучали. Именно постучали. Не ворвались. Не открыли без разрешения. Постучали. — Войдите. В кабинет вошёл Антонио Риччи. В руках у него была толстая папка. — Есть время, Дечимо? — Для вас — да. Антонио усмехнулся и положил документы на стол. — Тогда поговорим о проблемах. — Их у нас много. — Именно поэтому начнём с самой неприятной. Тсуна открыл папку. Внутри оказались списки. Компании. Склады. Маршруты. Контракты. Множество пометок красным цветом. Он быстро понял, что именно держит в руках. — Это оставшиеся активы Вонголы. — Верно. — И почему проблема? Антонио посмотрел на него долгим взглядом. — Потому что половину из них мы не можем удержать. В кабинете повисла тишина. Тсуна снова посмотрел на документы. Часть предприятий приносила убытки. Некоторые склады стояли пустыми. Несколько маршрутов давно не использовались. Но самое неприятное было в другом. Для поддержания всего этого требовались люди. А людей всё ещё не хватало. — Если будем пытаться сохранить всё сразу, — продолжил Антонио, — мы надорвёмся. Тсуна молчал. Он уже видел цифры. Понимал ситуацию. Именно поэтому ответ дался ему тяжело. — Значит, придётся отказаться от части наследства. Антонио внимательно посмотрел на него. Потом медленно кивнул. — Я хотел услышать именно это. Тсуна слегка нахмурился. — Проверяли? — Конечно. — И что было бы, если бы я потребовал сохранить всё? — Тогда я бы решил, что вы слишком молоды для этой работы. На секунду в кабинете стало тихо. Потом Тсуна неожиданно рассмеялся. Негромко. Искренне. Антонио тоже усмехнулся. Впервые за всё время их знакомства. — Хорошо, — сказал Тсуна. — Тогда режем всё лишнее. — Даже если это старая собственность Вонголы? — Особенно если это старая собственность Вонголы. Он закрыл папку. — Если что-то существует только потому, что существовало раньше, оно бесполезно. Антонио несколько секунд смотрел на него. Потом кивнул. Будто окончательно убедился в чём-то. — Девятый бы оценил. — Надеюсь, нет. — Почему? Тсуна тяжело вздохнул. — Потому что если бы он оценил, сейчас бы я не сидел здесь с этой папкой. Антонио неожиданно громко рассмеялся. Такого Тсуна ещё не видел. Старик смеялся почти минуту. А потом покачал головой. — Хорошо. Очень хорошо. Когда он ушёл, Тсуна снова открыл документы. Отказаться от части активов было неприятно. Но необходимо. Впервые с момента падения семьи Вонгола не пыталась сохранить прошлое. Она начинала строить будущее. К вечеру решение было принято. Несколько убыточных предприятий закрывались. Часть складов продавалась. Некоторые маршруты официально ликвидировались. Новость вызвала бурю споров среди вернувшихся сотрудников. Кто-то считал это ошибкой. Кто-то — предательством традиций. Кто-то поддерживал решение. Но впервые за долгое время споры шли не о том, выживет ли Вонгола. А о том, какой она станет. Для Тсуны это было куда важнее. Поздно вечером он вышел на балкон кабинета. Над особняком уже давно стемнело. Внизу всё ещё горел свет в нескольких окнах. Люди работали. Планировали. Спорили. Жили. — Значит, начал резать старый хлам. Голос прозвучал неожиданно. Тсуна даже не обернулся. — Добрый вечер, Хибари. Хибари Кёя сидел на перилах балкона так, словно это было самым обычным местом для человека. — Некоторые недовольны. — Знаю. — И тебя это не беспокоит? — Беспокоит. Хибари вопросительно поднял бровь. — Но я всё равно это сделал. На губах Хибари появилась короткая усмешка. — Правильный ответ. Тсуна посмотрел на него. — Ты вообще когда-нибудь заходишь через дверь? — Нет. — Почему? — Потому что двери скучные. Тсуна покачал головой. Некоторые вещи, похоже, никогда не изменятся. Хибари спрыгнул с перил. — Скоро начнутся настоящие проблемы. — Я знаю. — Хорошо. И, как обычно, исчез прежде, чем разговор успел закончиться. А Тсуна остался стоять на балконе. Внизу светились окна Вонголы. Семьи, которую многие уже похоронили. И которая впервые начала принимать по-настоящему трудные решения.