Глава 18. Семейный совет

На следующее утро Тсуна всерьёз начал подозревать, что наличие хранителей сокращает продолжительность жизни босса. Особенно если среди них есть Мукуро. И Хибари. Одновременно. Потому что стоило ему войти в кабинет, как он обнаружил на своём столе вазу с чёрными розами. Рядом лежала записка. «Кея улыбнулся мне целых три раза. Это судьба. С любовью, Мукуро ♡» Тсуна молча посмотрел на записку. Потом на вазу. Потом снова на записку. После чего аккуратно убрал её в ящик стола. Антонио был прав. Некоторые вещи лучше не комментировать. Иначе станет хуже. Намного хуже. К счастью, сегодня были дела поважнее. Впервые за долгое время в особняке должен был состояться полноценный совет Вонголы. Не встреча сотрудников. Не обсуждение финансов. А именно совет. Пусть пока и в урезанном составе. К полудню в зале собрались почти все, кто принимал участие в восстановлении семьи. Антонио. Фуута. Несколько руководителей отделов. Старшие сотрудники СЕДЕФ. Орегано. И, конечно же, хранители. Вернее, те, кого уже можно было так назвать. Тсуна сидел во главе стола и с лёгкой тоской смотрел на происходящее. Фуута спокойно листал документы. Орегано что-то записывала в блокнот. Антонио перечитывал отчёты. Мукуро откровенно скучал. А Хибари... Хибари каким-то образом умудрялся выглядеть так, будто его здесь нет. Несмотря на то, что он сидел прямо за столом. — Начнём, — произнёс Тсуна. Разговоры стихли. — За последние недели мы восстановили часть внутренних структур семьи. Вернули часть сотрудников и начали возвращать старые контакты. Он открыл папку. — Но этого недостаточно. Антонио кивнул. — Нам нужны люди. — Нам нужны ресурсы. — Нам нужны союзники, — добавил Фуута. Тсуна посмотрел на него. — Думаешь, они появятся? — Уже появляются. Фуута улыбнулся. — Посланник Каваллоне приехал не просто так. Это понимали все. Крупные семьи начали обращать внимание на происходящее. Пока осторожно. Но начали. — Есть ещё одна проблема, — сказал один из руководителей. — Какая? — Южный сектор. Улыбки исчезли. Тсуна откинулся на спинку кресла. — Что там? — Люди Беллини начали активнее укреплять позиции. Похоже, они нервничают. — Хорошо. Сотрудник удивлённо моргнул. — Хорошо? — Если они нервничают, значит мы всё сделали правильно. На лице Антонио появилась довольная усмешка. Похоже, он думал так же. Разговор продолжался ещё около часа. Обсуждались склады. Маршруты. Контракты. Финансы. И впервые за долгое время всё это напоминало работу настоящей семьи. Пусть пока небольшой. Но семьи. Когда основная часть вопросов закончилась, Орегано неожиданно подняла руку. — Да? — посмотрел на неё Тсуна. — У меня вопрос. — Слушаю. Она оглядела присутствующих. — Мы ведь все понимаем, что скоро нас начнут проверять? В комнате стало тихо. Потому что это была правда. Рано или поздно кто-нибудь решит проверить новую Вонголу на прочность. И все это понимали. — Да, — ответил Тсуна. — И что мы будем делать? Некоторое время он молчал. Потом посмотрел на людей за столом. На сотрудников. На друзей. На тех, кто решил остаться. На тех, кто вернулся. На тех, кто только начал свой путь рядом с ним. И спокойно произнёс: — То, что делали до этого. — А именно? — Строить семью. Орегано улыбнулась. Фуута усмехнулся. Антонио довольно кивнул. Даже Хибари открыл глаза. Что уже говорило о многом. Только Мукуро трагично вздохнул. — Очень вдохновляющая речь. — Спасибо. — Это был не комплимент. — Уже слышал. По залу прокатился смех. Лёгкий. Живой. Настоящий. И неожиданно Тсуна понял, что не слышал такого смеха в этих стенах уже очень давно. Когда совет закончился и люди начали расходиться, он задержался у окна. Во дворе тренировались охранники. Сотрудники спешили по своим делам. Кто-то спорил. Кто-то смеялся. Кто-то работал. Особняк жил. За его спиной остановился Фуута. — О чём задумался? — Смотрю. — И что видишь? Тсуна улыбнулся. Совсем немного. — Дом. Фуута посмотрел во двор. А потом понимающе кивнул. И впервые за долгое время Тсуна почувствовал, что движется в правильном направлении. Медленно. Тяжело. Но правильно.