Часть 18

Правду Аластор узнал через три дня. И хуже всего было то, что часть его до последнего надеялась, что Мимзи солгала. Всё началось с телефонного звонка. Старый знакомый с радиостанции всё же накопал информацию о Воксе. Ничего криминального — только слухи, сплетни и бесконечные рассказы о том, как тот одержим конкурентами. Особенно Аластором. — Этот тип буквально помешан на тебе, — усмехнулся мужчина в трубке. — Постоянно сравнивает себя с тобой. Особенно после той истории с сотрудничеством. Аластор тогда промолчал. — Кстати… говорят, у него недавно появилась какая-то «помощница». Молодая девушка. Блондинка вроде. Пальцы Аластора медленно сжались на чашке. — Имя? — Не знаю. Но сотрудники студии говорили, что она выполняет для него какое-то «особое поручение». Тогда внутри впервые по-настоящему похолодело. Но даже после этого он всё ещё не был уверен. До того вечера. Аластор не собирался следить за Чарли. Правда. Но когда он пришёл в клуб чуть раньше обычного и увидел, как она нервно выходит на улицу с телефоном в руках… Что-то внутри заставило его остановиться. Она выглядела слишком взволнованной. Слишком напуганной. Чарли отошла за угол здания, явно думая, что её никто не слышит. Аластор остался в тени у стены. И впервые в жизни почувствовал себя человеком, который очень не хочет услышать следующий разговор. — Да, Вокс… — тихо сказала Чарли в трубку. Уже одно это заставило его замереть. — Нет, я ещё ничего не сказала… Пауза. — Потому что всё зашло слишком далеко! Её голос дрожал. — Я не могу так больше. Это было ошибкой. Аластор медленно закрыл глаза. Внутри стало очень тихо. — Нет, я не забыла про сделку… — продолжала Чарли. — Я помню, что ты дал мне деньги. Сделка. Слово ударило особенно больно. — Но он не такой, как ты говорил… Снова пауза. А потом голос Вокса донёсся даже через динамик телефона — раздражённый и резкий: — Да мне плевать, какой он! Ты должна закончить дело! Чарли почти сорвалась: — Я не хочу причинять ему боль! Тишина. А потом Вокс рассмеялся. — Поздновато совесть проснулась, не находишь? Аластор стоял неподвижно. Каждое слово будто вбивалось глубже. — Ты сама согласилась, Чарли. Так что либо доводи дело до конца, либо возвращай деньги. Чарли ничего не ответила сразу. И именно это молчание сказало Аластору больше всего. Потому что оно было настоящим. Она действительно сожалела. Но это не отменяло главного. Всё было правдой. Когда разговор закончился, Чарли ещё долго стояла неподвижно, сжимая телефон. Она выглядела так, будто сейчас расплачется. А потом тихо прошептала: — Господи… что я наделала… И в этот момент Аластор вышел из тени. Чарли резко обернулась. И мгновенно побледнела. Телефон выскользнул из её рук. — А… Аластор… Он смотрел на неё спокойно. Слишком спокойно. Но улыбки больше не было. Вообще. И это испугало Чарли сильнее всего. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. А потом Аластор тихо спросил: — Как давно ты собиралась мне рассказать? Чарли задрожала. — Я… я хотела… — Когда? Он не повысил голос. Но от этого становилось только хуже. — После того, как получила бы деньги? Она резко замотала головой. — Нет! Нет, всё не так! — Правда? Его взгляд был тяжёлым. Уставшим. И очень, очень разочарованным. — Тогда объясни мне, Чарли… в какой именно момент ты перестала меня использовать? Она не смогла ответить. Потому что сама не знала. И это окончательно разбило что-то внутри него. Аластор тихо рассмеялся. Но в этом смехе не было ни капли веселья. — Какая ирония… Он отвёл взгляд на пару секунд, будто пытаясь взять себя в руки. — Я ведь действительно начал тебе верить. У Чарли по щекам потекли слёзы. — Аластор, пожалуйста… — Не надо. Впервые его голос прозвучал по-настоящему холодно. — Просто… не надо. Она сделала шаг к нему. — Я правда не хотела, чтобы всё так получилось… — Но получилось. Тишина. Тяжёлая. Болезненная. А потом Аластор тихо произнёс: — Знаешь, что самое забавное? Он снова посмотрел на неё. И в его глазах больше не было того тепла, к которому Чарли успела привыкнуть. — В какой-то момент я начал думать, что ты — первый человек за долгое время, которому интересен именно я. Чарли закрыла рот ладонью, сдерживая рыдания. Аластор горько усмехнулся. — Видимо, я всё-таки был слишком наивен.