Часть 29

Прошло несколько месяцев. Жизнь Чарли больше не была похожа на тот хаотичный клубок долгов, тревоги и постоянного ощущения, что почва уходит из-под ног. Работа у Аластора оказалась не такой пугающей, как она себе представляла вначале — наоборот, со временем она научилась чувствовать себя там уверенно. Сначала она просто помогала с расписаниями, звонками и мелкими поручениями, но довольно быстро стала человеком, на которого можно было положиться. И, что самое неожиданное для неё самой, ей это действительно нравилось. Их отношения с Аластором тоже изменились. Тихо, постепенно, без резких шагов — как будто всё просто стало на свои места. Он по-прежнему мог быть саркастичным и слегка загадочным, но рядом с Чарли в нём всё чаще появлялась мягкость, которую он не пытался прятать. А она рядом с ним наконец перестала чувствовать, что должна заслуживать своё право на спокойную жизнь. Через какое-то время Чарли смогла позволить себе маленькую квартиру. Ничего роскошного — но светлую, с тёплыми шторами и книгами на подоконнике. И самое важное — без ощущения, что она здесь временно. Мари, мать Аластора, искренне радовалась за них обоих. Каждый раз, когда Чарли заходила к ней, женщина встречала её с тёплой улыбкой и неизменной фразой о том, что “сын наконец-то стал менее угрюмым”. Аластор в ответ делал вид, что не слышит, но уголки губ выдавали его. Друзья Чарли тоже заметили перемены. Вегги и Энтони были счастливы видеть, что она наконец-то выдохнула. Особенно Энтони, который однажды просто сказал: — Ну вот, куколка, теперь ты хотя бы выглядишь так, будто живёшь, а не выживаешь. И это было лучшей похвалой, которую она могла получить. Со временем Чарли удалось помочь Хаску — не громко, не героически, а просто тем, что рядом с ним появился человек, который не осуждал и не отворачивался. Он всё ещё ворчал и делал вид, что “всё под контролем”, но бутылка в его жизни стала появляться всё реже. Мимзи сначала демонстративно обижалась и даже отпускала колкие комментарии, когда видела Чарли рядом с Аластором. Но потом устала от собственного театра. И просто смирилась. Хотя иногда всё ещё смотрела на них с видом человека, который “мог бы быть на её месте, если бы мир был справедливее”. А Вокс… Вокс остался один. Студия продолжала работать, успех никуда не исчез, но тот самый блеск, с которым он раньше говорил о победах и контроле, стал заметно тусклее. Он иногда ловил себя на том, что вспоминает не план, не месть и не просчёты. А просто момент, когда всё пошло не так, как он хотел. Но это уже ничего не меняло. Жизнь продолжалась. Только без него рядом с теми, кого он пытался контролировать. А у Чарли всё было иначе. Однажды вечером она стояла у окна своей маленькой квартиры, держа в руках чашку чая, и смотрела на город. Когда позвонили в дверь, она даже не удивилась. Потому что уже знала, кто там. И когда она открыла, Аластор стоял на пороге с лёгкой улыбкой, как будто это был просто ещё один обычный вечер, а не конец целой эпохи её жизни. — Ты как всегда вовремя, — тихо сказала она. Он чуть наклонил голову. — Я всегда прихожу вовремя, дорогуша. И на этот раз она точно знала: теперь она действительно дома.