Глава 1. Месяц Венчания

      Месяц Венчаний — первый из трёх месяцев Поры Цветения, всегда был особенно прекрасен. В королевстве Инкоте́ра, наперекор принятому во всех других странах образцу выбирать за главный месяц в году Месяц Превращений, было взято за основу принимать все самые важные события и решения именно в Месяц Венчания.       Он был назван так по двум причинам.       Первая заключалась в том, что, негласно, в течение многих веков все свадьбы выпадали на него. Людям, проводившим вместе время, когда за окном стояла пелена из снежных бурь и холодных дождей, становилось понятно, что раз они пережили самое сложное — время, в которое в лесах водилось мало дичи и когда обширные поля не могли принести урожая вдоволь — то и по жизни им лучше никогда не бросать друг друга.       Вторая же причина была куда проще — правитель, который смог организовать те полгода, что выпадали на весну и лето, так, чтобы никто ни в чем не нуждался и зимой, заслуживал называть себя королём и дальше. Многие великие воины, мудрые сказители и славные правители рождались в этот месяц, потому был принято венчать на трон молодых принцев именно в это чудесное время. Вот и сейчас на улицах Инкоте́ры, в самом её центре, день и ночь было слышно музыку. Многочисленные ярмарки проезжали со своими товарами, и чего только не знали столы и лавки: диковинные камни, изысканные сплавы украшений и удивительные разноцветные животные, люди с разноцветными волосами и ногтями, показывающие представления с помощью кукольного театра, коих ещё не видел свет; удивительной красоты платья и юбки, что цепляли внимание не только горожанок, но и прекрасных дам своей роскошностью и ценой. И не было времени веселее и празднее, чем месяц Венчания.       — Молодой король слышит Вас, жители лесов и болот! Слышит Вас, жители городов и сёл! Он смотрит на всех нас прямо сейчас! , — кричали люди, стоя на плечах у своих товарищей или на длинных палках, обращаясь то к одной группе людей, то к другой. — Он слышит всех! Так поприветствуйте короля, братья мои и сёстры, и пусть он знает, что мы любим его!       — Долгой жизни молодому королю! — кричали в ответ то десятки, а то и сотни голосов, и все они сливались в песни и смех, утекающие в быстром ритме ярмарки и веселья. Несмотря на то, что Инкотера была окружена стенами, внутрь вело семь ворот, находящихся по разные стороны от Королевской Башни, из-за чего звук разносился намного дальше, и приглушить его могли лишь крона деревьев, если убраться подальше в лес.       В Кленовой Роще, что распускалась лишь в три месяца Цветения, всегда было безлюдно. На самом деле, трудно было бы назвать это рощей. По какой-то неизвестной причине (считается, что вокруг озера, давно пересохшего), клёны стояли большим полукругом около поляны абсолютно такого же уровня, что и другая земля. И она вовсе не отличалась какой-то удивительной историей. Никто никогда не вёл здесь кровопролитных битв, в честь чего могли бы посадить именно красные клёны; здесь никогда не рождался будущий правитель и прекрасная красавица, например, будущая жена короля. Ровным счётом ничего, что могло бы обратить на себя внимание людей на этот укромный уголок около столицы. -О, ну почему ты здесь, моя милая, а не там, не со всеми…       Девушка открыла глаза, почувствовав шорох, как будто на что-то мелкое прыгнуло большое. Трансформация, конечно. -Мурмурис… — сказала она, глядя снизу вверх в змеиные глаза сестры. — Я знала, что ты найдёшь меня.       Гостья, потревожившая покой, села под то же дерево, положив голову на колени сестре. -Ну почему ты такая меланхоличная, — сказала она, потеревшись носом. — Сегодня было очень весело. Я купила обрезы, будем с мамой шить платья и одежду на будущую зиму, только попозже. Даже тебе купила. Неужели тебе не интересно посмотреть на новые штучки, что сюда привозят? Ведь это бывает лишь раз в год! Кто знает, может, ты их больше никогда и не увидишь…       -Это ярмарка тщеславия. Кто кого перещеголяет, — с недовольством ответила девушка, направляя глаза вдаль.- Девы думают, что если они целый день проходят в своём самом красивом платье под стенами замка, принц обязательно посмотрит на них именно в этот момент. А юноши думают, что, устраивая драки на мечах, их заметит командир стражи и обязательно запишет их в оруженосцы королю.       -А как же не мечтать, — живо отвечает Мурмурис, поднимаясь с колен сестры и поворачиваясь к ней лицом, попутно беря за руку. — Время идёт, Кьюзо. Это ведь просто послание свыше! Будущий король и рождается в Месяц Венчания и именно в этот год вступает на трон. Представь, какие будут пышные балы… Если бы ты красиво оделась и потёрлась около других придворных дам, может, они бы заметили тебя и пригласили тоже?       — Принца, такое ощущение, что уже повенчали на престол, если послушать, что выкрикивают на улицах, — с улыбкой ответила Кьюзо. Легкий ветерок приподнимал подолы платьев, валяя их по земле и складывая в причудливые фигуры. Кьюзо не любила оставаться в тишине, поэтому она приходила именно сюда, в Рощу, а не углубляясь в Охотничьи Угодья. Солнце отбрасывало тень вперёд от девочек, потому они могли сидеть так часами, придумывая всякие фигурки из пальцев и рассматривая свои тонкие пальцы на земле. Книг они себе позволить не могли, а рисовать никто не умел, потому всё, что им оставалось — это лежать в Роще, среди красных как закат листьев, и угадывать на что похожи облака.              Кьюзо задремала. Ей снилось, что тысяча лучников запускают стрелы в небо, а стрелы разрываются и превращаются в салют, пока все хлопают этому представлению. Её разбудил громкий шлепок об землю. Вскочив вместе с сестрой, они оглянулись вокруг себя в поисках источника.       -Смотри! , — крикнула Мурмурис, указывая пальцем куда-то. Сёстры ринулись на звук. Туда, где крона дерева качалась быстрее, чем у других деревьев, они добежали, казалось, в несколько мгновений. Под деревом лежал ястреб со стрелой в крыле, смотря затуманенными глазами, не моргая. Никакого плана даже в мыслях не было. Мурмурис и Кьюзо, не сговариваясь, взяли птицу, и, передавая друг другу, словно младенца, побежали к себе домой.