Глава 3. Над землёй и небом (?)

      С этих пор юноша поселился в доме родителей Кьюзо и Мурмурис. Он решил, что пока есть возможность работать на полях, он будет помогать приютившим его людям, а затем, на полученные деньги, уедет искать свою семью. Голова его болела от громких звуков, потому в семье змей перешли на такой же удобный для общения шёпот. Рана быстро заживала, потому что стрела не прошла насквозь крыло, а лишь неглубоко воткнулась, что несущественно отразилось на человеческом обличье. Лекаря они так и не дождались и послали ещё одно письмо о том, что юноша пришёл в себя и о нём позаботятся. Из столицы тем временем донеслись вести, что короля всё ещё не венчали, хотя ко двору уже прибыла его невеста из дома одного из иностранных послов. Говорят, что молодой король слегка приболел, в честь чего в столице стало потише.       Через пару недель парень вовсе поправился. На удивление, Кьюзо как-то породнилась с этим незваным гостем. Она рассказала Воланту, — так они его назвали, — что он гостит у превращенцев из рода украшенных древесных змей и что это она проснулась от хлопка об землю, когда парень упал. Что это она сидела с ним в ту ночь, когда он впервые проснулся. Рассказала, что Мурмурис и она — неразлучные сёстры, и что всегда будут вместе, даже если одна из них выйдет замуж раньше другой. И что их любимые блюда — овощной салат с тёртым сыром и запечённым хлебом и леденцы, что продаются на третьей по счёту улице во время ярмарки, если зайти от Северных ворот.       Они могли часами разговаривать, лёжа под клёнами, обо всём на свете. Волант пересказывал то, что видел в облаках. Кьюзо говорила о том, что хорошо помнила, когда скользила вдоль травы. Дождь редко проливался в месяцы Процветания, но это было вполне реальным явлением. В такие моменты они возвращались с их излюбленного места домой, укутывались в одеяла и сидели на окне, смотря вдаль, угадывая, где сейчас в столице могли бы быть зажжёнными фонари.       В солнечные дни они часто смотрели ввысь, гадая, что могло бы скрываться там, за облаками. Кьюзо казалось, что мир за облаками темнее и что именно за облаками прячутся звёзды, которые не видно днём. Она говорила, что раз они светятся, значит, судя пов сему, их кто-то зажигает так же как мы, например, зажигаем фонари. И что раз земные люди стремятся ввысь, кто-то, кто на небе, мог бы вслед за огнями стремиться на землю. И что раз есть фонарщики на земле, то должен быть и звёздозажигатель на небе. Волант отвечал, что тоже кое-что видел, когда долетал до облаков. Люди становятся совсем не видны, а города сливаются в светящиеся полоски при быстром полёте. Он часто говорил о том, что нет ничего веселее подняться как можно выше, а затем камнем броситься вниз, замедляясь перед землёй лишь для того, чтобы обратиться в человека и прокатиться с ветерком по траве и цветам, ощущая на земле свободу от полёта. И вот в один из дней, когда на улице уже вечерело и небо окрасилось в желтый цвет, молодые люди вышли на улицу. Волант сразу же схватил девушку за руку и потянул к Кленовой Роще. -Что ты делаешь? , — с улыбкой спросила Кьюзо, заражаясь азартом парня. -Превращайся, — лишь сказал он, с вызовом смотря вдаль.       Девушке казалось, что она ждала этого всю жизнь. Развернувшись к парню спиной, она начала было превращаться, как почувствовала взмах знакомых крыльев а затем ощутила, что всё её существо парит над землёй. Ястреб крепко держал ей в когтях, но это не помешало змее обвиться поудобнее. Они неслись прямо ввысь, под сумасшедшее острым углом. Ветер нёсся навстречу паре, и как же было приятно рассекать его в ответ. Казалось, что небеса зовут их. Жёлтые облака становились всё ближе и ближе, а ветер всё сильнее и сильнее. От такого сумасшедшего полёта у человеческой Кьюзо голова бы пошла кругом. Она боялась смотреть вниз, но где-то глубоко, в голове, в подсознании, возможно, возникли слова сестры: «Неужели тебе не интересно посмотреть на новые штучки? Кто знает, может, ты их больше никогда и не увидишь?..» И она открыла глаза. Их дом и семья, город, столица, Инкотера — всё было безумно далеко и такое маленькое… Она подумала, что именно так всё и видят драконы или другие огромные птицы. И видит она… И Волант… Вдруг всё это исчезло и перед глазами возникла белая пелена. На миг ей показалось, что она потеряла зрение. Но уже через секунду перед ней был багрово — алый закат. Солнце, переливаясь всеми оттенками красного, сияло, и казалось, что если попасть на его луч, он отведёт тебя прямо к нему. Облака стелились мягким одеялом под ними. Можно было бы прыгнуть и раствориться в них, как пуховых подушках… В небе не было ничего, кроме них, солнца и алого полотна, окружавшего двух людей. Ей вдруг стало ясно, почему у каждого замка есть башни. Какое счастье –родиться свободной птицей… Волант ещё немного задержался наверху и вдруг сложил крылья. Стремительный взлёт сменился ещё более стремительным падением. Город, деревья, столица, поляна, Роща… Всё становилось неизмеримо большим и близким, а воздух всё теплее и теплее. Уже перед самой землёй она вспомнила о том, что сказал ей Волант, и, как он, совершила превращение, упав ему в руки почти в середине Кленовой Рощи.       -Я вспомнил, Кьюзо! , — вскричал он, резко поднимаясь на ноги, — я вспомнил! Я — Принц! И в тот день я летел с башни, подобно, как сейчас, и уже надумывал спуститься на землю, как меня подстрелили. Это я! Я — Король Наднебесной! Девушке показалось, что у неё земля ушла из-под ног.» Как?.. Он?.. А как же я?..», — крутилось у неё в голове. Она ведь не принцесса, не его невеста… Лучше бы ему никогда не подниматься, чтобы он не вспомнил… Но он нужен королевству. Но что тогда будет с ней?              Она ещё долго тяжело дышала, лёжа на траве, пока Волант ходил вокруг неё и рассказывал все подробности того дня, когда он упал. -Я хочу ещё раз… шёпотом сказала она, поворачивая голову к парню, — но мы, значит, не можем быть вместе?.. Ты –Принц… Без пяти минут король, а я… Не успев договорить, она почувствовала губы Воланта на своих. В голове вмиг возникли воспоминания Солнца, тепла, Мурмурис, клёнов. Ей показалось, что сзади них озеро, в котором она растворится, если он её отпустит.       — Я — принц. А ты, по сему, моя принцесса, -ответил Волант, а затем снова поцеловал.