***

Было время — я рядом стояла, Слушала голос в утренней мгле, Свет сквозь листву на плечи спадал, Словно воспоминанье во сне. Он говорил — и мир замирал, Словно не знал этих слов до сих пор, И каждый звук, что с губ его пал, Ветер уносил в небосводный простор. Слова растворялись в дыханье дождя, В росах дрожали, как хрупкий покой, И сердце моё, ничего не прося, Училось звучать рядом с ним — не собой. Быть может, могла я остаться тогда, Сменить поворот ускользнувшей судьбы, Но тихо текла меж ладоней вода, Смывая следы и стирая мечты. Ручьи не хранят ни имён, ни следов, И время не знает обратных путей, Но в шёпоте вод, среди вечных кругов, Я слышу отголосок прожитых дней. И время коснулось его, не щадя, Но свет его глаз не померк, не угас, Как будто бы в них — отраженье меня, Которое вновь ожило в тот час. Он стал, словно глубь неподвижной воды, Где небо и звёзды сплетаются в сон, И в этой тиши, среди вечной ночи, Я слышала сердце — как тихий перезвон. Печалью покрылось дыханье моё, Когда он смотрел на теченье ручья, И в каждом движенье узнала я всё — Ту жизнь, где когда-то стояли мы — он и я. И в этом молчаньи звучало сильней, Чем тысячи слов и признаний в ночи: Как будто бы время склонилось пред ней — Пред каплей, что в вечность стремится течь. Пускай между нами — года и вода, Пускай унесло нас течением вдаль, Я знаю: у тихого родника Останется светлая эта печаль. И если уснёт он под шёпот ветвей, И сны его станут прозрачней воды — Я стану дыханьем безмолвных ручьёв, Я стану хранительницей глубины. И годы, что мне с ним даны впереди, Я тихо, как воду, сквозь пальцы приму, Я сердце своё, не теряя пути, Как дар родника — навсегда поднесу. Я сердце своё — ему подарю, Не растворившись в теченье времён, И вновь, как молитву, его повторю: «Ты был мне судьбой… и останешься в нём». И если когда-нибудь в отблеске вод Он вспомнит мой голос сквозь шелест листвы — Пусть знает: любовь не уходит, не ждёт, Она, как родник, — из глубин тишины.