Глава 1

Голова гудела от непрекращающегося звука машин, в том числе моей собственной. В последнее время ей совсем нехорошо, и переодически она барахлит. Как, например, сейчас. Радио включилось само по себе, и из него донесся знакомый голос ведущего. - Сегодня на обсуждении, всеми нами известная семья Де'Анджело. Архитекторы, что совсем недавно рассказали о помолвке дочери, сегодня рассказали об их свадьбе. Новость не может не радовать, учитывая то, что мужем является всеми нами любимый Лестер Картер, который, кстати, совсем недавно закончил университет, и стал самолетостроителем, вторым человеком в роде Де'Анджело, кто является не архитектором. «Вторым? А кто же первый? Насколько я знаю, Эмма отучилась как раз на архитектора, Сара тоже, а Дилан... Кстати, на кого он учится? Или уже отучился?» Устало потерев переносицу, я выключила радио, останавливаясь перед массивными воротами. Они распахнулись через пару мгновений, позволяя мне проехать. Я осторожно заехала, ища глазами место для парковки, так как дорогущие машины заняли все парковочное место во дворе. Все же найдя место, я припарковалась и вышла. Полной грудью вздохнула чистый воздух, в котором так и витал аромат моря. - Боже, Дафна! - взволнованная тетя Джинни бежала ко мне, в руках придерживая и приподнимая платье, чтоб оно не волочилось по земле. Крепкие руки тети сразу же заключили меня в мягкие объятия. Я широко улыбнулась и уткнулась лицом ей в плечо, поглаживая ее спину. - Дорогая, ты не перестала пить это дерьмо? От тебя за километр несет колой, - она строго взглянула на меня, но после улыбнувшись, ущипнула меня за щеку. - Никак не иогу перестать пить ее, - хмыкнула я. Никогда и не пыталась. - Отлично выглядишь, - улыбнулась я, вновь обведя ее взглядом. Мама невесты была одета в нежно голубое платье рыбу, усыпанную паетками. - Ох, милая, я так и знала, что ты не поедешь сразу на побережье, поэтому твоя одежда ждет тебя в твоей комнате, - улыбнулась Джинни. «В моей комнате.» Я взяла ее под руку, и мы медленно прошись по асфальтной дорожке, ведущей к особняку. Вокруг нас туда-сюда бежали родственники, что волновались больше самой невесты, которую я искала глазами. Почти дойдя до особняка, я услышала радостный визг кузены. Будущи детьми, мы были настолько похожи, что каждый второй так и спрашивал, а не сестры ли мы? И мы им врали, будто мы двоюродные сестры. Конечно, со временем нашу ложь вычислили, но все уже привыкли к ней, и продолжали звать нас сестрами. А на деле, моя мама просто была лучшей подружкой тети Джинни. - Дафна! - с широкой улыбкой на лице, и точно также, приподнимая свое белоснежное платье, ко мне бежала Сара. Я едва успела раскинуть, когда она влетела в меня, чуть ли не сбив с ног. Я громко рассмеялась, когда она ильнее прижала меня к себе и попрыгала на месте, радуясь. - Я уже думала, ты сразу на побережье поедешь, хорошо, что мама подготовила тебе платье, - отстранившись от меня проговорила она. - Я так и собиралась делать, но бензин кончился, а заправка где я уже не знаю, - пожала я плечами. - Ты так повзрослела, - шепотом добавила Сара, накручивая прядь моих волос на палец. Я шлепнула ее по руке и шутливо цокнула. - Мне все еще шестнадцать, молчи. Сара мило улыбнулась мне, а после мы услышали крики со всех сторон. - Где этот флорист?! Почему букет невесты из искусственных цветов? - прокричала незнакомая мне мадам, зло вскидывая руками, в которых был фиолетовый букет. - Ну не было на тот момент живых фиолетовых цветов! - к ней подбежал какой-то парнишка. - Боже, где фотограф? Мне нужно фото с невестой! У меня как раз последняя страничка пустует в семейном альбоме, - послышался крик другой женщины, а после, увидев нас, она подбежала к нам. - Боже, Дафна! - только вблизи я узнала в ней тетю Сары. Тетя Вивьен. Женщина заключила меня в крепкие объятия и я похлопала ее по спине. «Я действительно соскучилось по этим людям. По всем этим крикам, по этой суматохе.» Женщина чмокнула меня в обе щеки, а после, начала рукой тереть их. Кажется, там остался отпечаток ее красной помады. - Тетя, отстань от нее, - Сара взяла меня за руку и потащила подальше от них. - Так, иди в свою комнату, переоденься, я скажу визажистам подойти к тебе, - сказала она и чмокнув меня в щеку, побежала куда-то. Я улыбнулась в пустоту, и медленно вошла в особняк. В главном коридоре была куча коробок, такая же куча людей и много криков. Я завернула за угол и поспешила к лестнице, чтоб подняться на второй этаж, как вдруг на меня налетела очередная домработница. В ее руках были две коробки, лежащие друг на друге. Если б я не успнла отреагировать, мы бы врезались. - Осторожно, тут бокалы! - крикнула она, и побежала дальле, что-то пыхтя себе под нос. Я возвращаюсь в привычную среду. Мне этого не хватало. Годы в одиночестве, проведенные в Турции, уже сильно надоели мне. Чужой язык, чужая страна, чужая культура. Чужые люди. Я дошла до лестницы и начала подниматься по ступенькам, в то же время разглядывая картины на стенах. Пейзажи, натюрморты. На одной из картин, была изображена Эмма. Она была одета в легкое платье, и в руках держала диплом. Диплом архитектора. Я, наконец, дошла до двери своей комнаты. Открыла ее. Ничего не изменилось. Будто никто вовсе и не заходил сюда. Но, не заметив нигде пыли и паутины, я все же поняла, что заходили. А на кровати лежало платье, и комплект нижнего белья, созданное будто для этого платья. А рядом с кроватью была коробка, и я догадывалась что там, но открывать не спешила. Мягко провела рукой по атласу платья-комбинации светло-фиолетового цвета. Усмехнулась. Джинни знала мой вкус лучше меня. Решив отложить переодевания, я вновь обвела взглядом комнату. Все те же пастельные оттенки, с которыми я, будучи дизайнером интерьера, давно уже не дружила. И тем не менее, мне очень нравился такой стиль. Намного больше минимализма. На стенах висели натюрморты, которые я сама же нарисовала. И только сейчас я заметила белого пушистого кота, лежащего на моем кресле нежно зеленого цвета. Он свернулся в клубочек и спал. Я подошлу к коту и провела рукой по мягкой шерстке. Зверек резко поднял голову и мяукнул, посмотрев на меня. А после, решив что я не стою его внимания, вновь свернулся в клубочек и продолжил спать. Я улыбнулась. Что что, но животных я любила. Отойдя от кресла, я подошла к двери на противоположной стороне от входной. Это дверь на вернаду. Я открыла ее, и в комнату сразу вошел прохладный морской воздух. Мягкий ветер развевал мои волосы, что лезли в лицо и прилипали к губам, на которых был блеск для губ. Я быстро отдернула их от лица, и прислонилась к перилам, прикрывая глаза. Справа от меня раздались шаги. Я повернула голову в сторону лестицы, и увидела двух девушек, в руках которых было несколько чемоданчиков. Визажисты. - Здравствуйте, мисс, - поздоровались они. Но моих сил хватило лишь на улыбку, и я вернулась в комнату. - Садитесь, - указала она на стул перед туалетным столиком. Я послушно села. Через минуту, около меня уже порхали кисти, щеточки да спонжи. А светлые волосы уже закручивали в аккуратные лёгкие волны. - Я слышала, что мистер Картер второй в роду, кто не архитектор. Не знаете кто первый? - спросила я визажисток, пока одна из них наносила на мои губы помаду нежно розового цвета. - Дилан, мисс, - отозвалась та, что возилась с моими волосами. - Но я, если честно, не знаю на кого именно он отучился. Я кивнула. «Он никогда и не хотел становится архитектором. Но мы об этом говорили лет... Пать назад? Действительно. В то время я мечтала стать хирургом. А стала дизайнером. Многое меняется. Время нас меняет. А поменяло ли оно Дилана?» Девушки быстро закончили с макияжем и прической, и сразу покинули комнату так же как и вошли - через веранду. Я сделала глубокий вздох и подошла к кровати. Быстро скинула с себя футболку, и только принюхавшись к ней, поняла, что она действительно пахнет Кока-Колой. Раздевшись до гола, я схватила всю одежду в охапку, и скинула ее в корзину около туалетного столика. А после начала быстро натягивать на себя нижнее белье. Оно село на меня идеально, будто шили на моем теле. Белый кружевной лифчик и такие же трусы. Я потянулась за платьем, как вдруг, дверь распахнулась. Дилан. Стоял у двери и смотрел прямо в мои глаза. Его брови сошлись на переносице, но он не отрывал взгляда, не смотрел вниз. - Нужно закрывать двери на ключ, Лаверн, мало ли кто мог зайти, - прищурился он. Моя левая бровь приподнялась на уровне рефлексов. - Прости? Приличные люди стучатся, Дилан, - специально сделала акцент на его имени, так как он обратился ко мне по фамилии. Он усмехнулся, и провел пятерней по светлым волосам. - Когда на твоей памяти я стучался, Лаверн? - он засунул руки в карманы идеально выглаженных бежевый классических брюк и облокотился на дверной проем. - На моей памяти ты вообще не выходил из моей комнаты, Дилан, - усмехнулась я. - Так что опыта маловато, - я не спешила прыкрывать свое тело. Не потому что хотело как-то его спровоцировать, а потому что не хотела доставлять ему удовольствие своим смущением. Поэтому с преспокойным лицом я вновь потянулась к платью, и надела его через голову. - Так и будешь стоять у двери? - спросила я. Мой голос резко охрип. Я достала волосы, оставшиеся под тканью платья, и вернула на него взгляд. Уголок его губы приподнялся в привычном ему жесте, и он медленно вошел, закрыв за собой дверь. Дорогую, причем, никаких тебе скрипов и хлопков. Он изменился. И дело не в том, что Дилан Де'Анджело всегда был красавцем. Время изменило его. Он стал старше, его черты лица ожесточились, волосы стали короче, а еще появилась едва заметная щетина. И сквозь плотную, жорогую ткань бежевого пиджака, я видела, что его тело тоже изменилось. Его плечи стали шире, а мышцы более видны. - Не поможешь? - выгнула я бровь, а после повернулась к нему. Волосы перекинула на плечо, и ждала, пока он подойдет и застегнет молнию на платье. Он молча подошел ко мне. В нос ударил запах его парфюма. Горькие, со сладким послевкусием. Я прикрыла глаза и вдохнула знакомый аромат его тела. Одну руку он положил на мою поясницу, будто придерживая ткань платья, а другой взял собачку и потянул ее наверх. К счастью или к сожалению, его пальцы не касались оголенных частей моего тела. Почувствовав что он закончил, я вновь перекинула волосы на спину и повернулась к нему. Дилан хмуро смотрел на меня, но после его взгляд смягчился. Так же молча он опустился передо мной на колени, и взял коробку. Открыв ее, достал оттуда пару серебряных туфель на каблуке. Открыл застежку, я протянула ему ногу, и он осторожно надел ее, а после застегнул. То же самое сделал и со второй парой. - Спасибо, - почему-то шепотом поблагодарила его. Он встал с колен, и теперь мне пришлось приподнять голову, чтоб заглянуть ему в глаза. - У мамы есть вкус, - хмыкнул он и сделал пару шагов назад, чтоб оглядеть меня, и вновь положил руки в карманы. - Всегда был, - усмехнулась я. Мне стало неловко. Все, что было между нами, моментами всплывало в голове, и напряжение между нами будто увеличивалось. «Любит ли он меня до сих пор? Или мой уход все изменил? А какие у него отношения с Эвереттом?» Мысли со скоростью света проносились в моей голове. - Эм... - я обхватила локоть другой рукой и прикусила губу, не решаясь задавать ему вопрос. Он тоже прикусил губу и вскинул брови, будто приглашая меня, будто зная, что я у него хочу спросить. - Спрашивай. - На кого ты... Отучился? - я переминалась с ноги на ногу, неловкость ситуации давила на меня. Возможно, если бы между нами тогда были только дружеские отношения, я бы уже кинулась ему на шею с объятиями. Но зная его чувства ко мне, точнее чувства, которые он ко мне испытывал, мне было ужасно неловко. - Психолог. Никакая мышца на его лице не дергалась, но я все же нахмурилась. - Ты? Психолог? - не понимающе спросила я. Дилан, который терпеть не может людей? Он усмехнулся. Не став ничего отвечать, он направился к двери. - Зачем ты приходил? - спросила я, гляда на его спину. - Джинни ждет тебя через пять минут во дворе, - не поворачивая ко мне голову, ответил он, и вышел из комнаты. Я облегченно выдохнула, будто вместе с ним, из комнаты вышло все напряжение. Я поправила волосы рукой, и сделав глубокий вздох, вышла из комнаты. *** — Господи, где Эмма? — встревоженно крикнула Джинни, толкая всех на своем пути. Мы стояли около украшенных деревьев, Лекси, старшая дочь тети Вивьен, приобнимала меня за талию и улыбалась на камеру фотоаппарата, пока Джинни пыталась собрать самых близких людей. — А Дилан? Где Дилан? — послышался новый крик тети Вивьен. Я напряглась и оглянулась. Его действительно здесь не было. — И правда, где моя сестра? Найдите Эмму! — теперь прокричала Сара. Фотограф опустил фотоаппарат и устало потер переносицу. Я глупо улыбнулась, смотря на него. Видать, он был привыкший, но ему явно не нравилась такая обстановка. Я почувствовала обжигающий шлепок на своей заднице, и вскрикнула, уже зная кто это сделал. — Дафна! — завизжала Эмма, и я вновь оказалась в очередных объятиях. Ее приторно сладкие дузи ударили в нос, забираясь в легкие. Я крепко обняла ее в ответ, утыкаясь носом в ее плечо. — Боже, как я скучала, — прошептала она. А в следующее мгновение чьи-то большие руки схватили мена за талию и отдалили от Эммы. И по парфюму я поняла кто это. Дилан. — Перестань со всеми обжиматься, — отчеканил он, притягивая меня ближе, и возвращаясь к остальным, кого будут фотографировать. Он встал ровно, левая рука все еще покоилась на моей талии, а правую он положил в карман. — Отпусти, — сквозь зубы прошипела я, пытаясь убрать его руку, но он лишь сильнее сжал ее и ближе к себе притянул. — Что ты делаешь? — я не понимающе нахмурила брови и подняла на него взгляд. — Заткнись и улыбайся, — отрезал он, продолжая игнорировать мой взгляд. Я вернула взгляд на фотоаппарат, который был наставлен на нас. Я поправила локон, выпавший на лицо и улыбнулась. Рука Дилана расслабилась на моей талии, и он сам улыбнулся. Хотя это было больше похоже на ухмылку, нежели на улыбку. — Это что, Эверетт? — послышался чей-то изумленный шепот и я перестала улыбаться, чувствуя как рука на моей талии напряглась. Я повернула голову, смотря на подходящего к нам парня. Его глаза остановились на мне и он мягко улыбнулся. — Привет, — выдохнул он, встав впритык ко мне. Он вырвал меня из лап Дилана и обнял. Его горький одеколон будто разрывал легкие, и я поморщилась в очередной раз за день. Я обняла его в ответ. «Не могу поверить что говорю это, но я соскучилась по нему.» Наши объятия прервал голос Джинны. — Так-так, вставайте, мне нужны красивые фоточки, — сказала она. Я мягко улыбнулась Эверетту, и вернула взгляд на Дилана. Но он смотрел только на Эверетта. Не смотрел, а именно прожигал взглядом. Желваки заиграли на его лице, и он медленно перевел взгляд на меня. Его голубые глаза впились в мое лицо, зрачки сузились, делая их еще светлее. Резко схватил меня за локоть и вновь притянул к себе. Его ладонь вновь легла мне на талию, в настолько привычном жесте, будто делал это каждый день. Я постарасль мягко убрать его руку, и Дилан, удивленный этой мягкости послушно убрал ее, поворачивая ко мне голову. Я подняла на него глаза, и правую просунула руку в его локоть. Он довольно ухмыльнулся и положил ее в карман, вновь поворачиваясь к камере. Левой рукой я притянула к себе Эверетта и также вошла в его руку. Теперь я стояла под руку с ними обоими. Краем глаза Дилан заметил его приближение и молча посмотрел на наши руки. Желваки опять заходили на его лице и я почувствовала как напряглась его рука. Но он ничего не сказал и молча отвернулся. Я, довольная, улыбнулась и посмотрела на камеру. Мы стояли так еще около десяти минут, нас фотографировали и раздавали фотки. В конечном счете в моей руке было около двадцати фотографий. *** — Все, свободны! — Джинни всплеснула руками, словно разгоняла стайку голубей. — Живо в машины, через сорок минут регистрация на пирсе, и если кто-то из вас посмеет опоздать из-за лишнего бокала шампанского — я лично скормлю вас чайкам! ​Толпа зашевелилась. Родственники, весело переговариваясь, потянулись к выходу со двора. Я чувствовала себя канатом в перетягивании, стоя между двумя мужчинами, чье молчаливое противостояние буквально искрило в воздухе. ​Эверетт первым нарушил тишину. Моя рука лежала на его локте, и я чувствовала тепло, исходившее от его тела. ​— Ты выглядишь невероятно, Дафна. Фиолетовый тебе идет гораздо больше той безразмерной толстовки, в которой я видел тебя в последний раз, — он усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло что-то до боли знакомое, мягкое. ​— Это было в аэропорту, Эвер, — напомнила я, чувствуя, как Дилан рядом со мной буквально каменеет. — Там было холодно. ​— Дафна едет со мной, — отрезал Дилан. Его голос прозвучал как удар хлыста. — Моя машина перегородила выезд остальным, мне нужно выехать первым. ​Эверетт медленно перевел взгляд на Дилана. Между ними всегда была эта негласная война — два полюса, две разные стихии. ​— Разве? — Эверетт приподнял бровь. — Я припарковался прямо у ворот, так что мне будет проще забрать её. К тому же, нам есть что обсудить. Турция, архитектура... жизнь. ​Дилан издал короткий, сухой смешок. Тот самый, который не предвещал ничего хорошего. ​— Обсудите это на банкете. Сейчас она едет в моей машине. ​Я почувствовала, как пальцы Дилана на мгновение коснулись моей ладони, спрятанной под его локтем. Это был не приказ, а собственнический жест, который он даже не пытался скрыть. Психолог? Боже, ему самому нужен был целый консилиум врачей, чтобы разобраться с этой тягой к контролю. ​— Знаете что? — я решительно высвободила руки из-под обоих локтей. — Я поеду с Сарой. Ей как раз нужно поправить фату, а мне — успокоить нервы. ​Я не стала дожидаться их реакции и быстрым шагом направилась к белому лимузину, где уже мелькала фата кузины. Каблуки, надетые Диланом, слегка впивались в кожу, напоминая о его присутствии. ​Побережье встретило нас оглушительным криком чаек и шумом прибоя. Церемония была похожа на ожившую картинку из Pinterest: белые арки, увитые живыми глициниями (флористу все-таки влетело, и он совершил чудо), прозрачные стулья и соленый ветер, который нещадно портил укладки гостям. ​Лестер Картер, сияющий от счастья, стоял у алтаря. Глядя на него, я невольно вспомнила слова из радио. Самолетостроитель. Человек, который строит машины для полетов в семье тех, кто привык возводить стены. В этом было что-то романтичное. ​Я стояла в первом ряду, чувствуя на себе два пристальных взгляда с разных сторон. Дилан занял место слева, Эверетт — чуть поодаль справа. ​Когда Сара, невероятно красивая и до странного серьезная, начала произносить клятву, я почувствовала, как к горлу подступил ком. — ...и я обещаю, что наш дом и наша семья всегда будет выше любых чертежей, — прошептала она. ​— Слишком сентиментально, — раздался тихий шепот прямо над моим ухом. ​Я вздрогнула. Дилан наклонился так близко, что его дыхание коснулось моей мочки. ​— Ты просто сухарь, Де'Анджело, — так же тихо ответила я, не поворачивая головы. — Психолог, который не верит в чувства? Иронично. ​— Я не сказал, что не верю, — его голос стал еще ниже, вибрируя где-то под ребрами. — Я сказал, что это сентиментально. Клятвы — это слова. Люди меняются, Дафна. Ты ли не знаешь? Ты уехала, когда обещала остаться. ​Я наконец повернулась к нему. Солнце отражалось в его голубых глазах, делая их почти прозрачными. В этот момент он не выглядел злым. Он выглядел... уставшим. Я проглотила ком, вставший словно поперек горла. В носу защипало. Я никак не хотела вспоминать то время. Ту ночь, когда я оставила его. Ночь, когда отчетливо дала понять что Жверетт мне дороже. Ведь с ним я даже не попрощалась, а Эверетт проводил меня до аэропорта. ​— Я не обещала остаться, Дилан. Я обещала не забывать. ​— Это одно и то же для того, кто ждет, — отрезал он и выпрямился, возвращая взгляду холодную отстраненность. ​Аплодисменты взорвали тишину — Лестер и Сара слились в поцелуе. В небо взмыли сотни белых лепестков. Музыка заиграла громче, и гости потянулись к фуршетным столам. ​Я хотела было подойти к Саре, но чья-то рука легла на мое плечо. Эверетт. ​— Пойдем? — он кивнул в сторону небольшого пирса, уходящего далеко в море. — Там тише. Я хочу показать тебе кое-что. Точнее, отдать. ​Я мельком оглянулась. Дилан стоял в кругу родственников, вежливо улыбаясь тете Вивьен, но его глаза, словно радары, следили за каждым моим движением. ​— Пойдем, — решительно сказала я, делая шаг в сторону моря. ​Мне нужно было сбежать от этого напряжения. Хотя бы на пять минут. Я и не подозревала, что этот вечер только начинал проверять мои нервы на прочность. ​На пирсе ветер был сильнее. Эверетт достал из внутреннего кармана пиджака небольшую, помятую фотографию. Морской ветер развевал мои волосы, что падали на мое лицо. ​— Ты оставила это в моей машине перед отъездом, — он протянул мне снимок. ​На нем были мы втроем. Пять лет назад. Дилан, я и Эверетт. Мы сидели на капоте старого пикапа, перепачканные краской, которой красили друг другу футболки, смеющиеся и абсолютно уверенные, что мир принадлежит нам. ​— Дилан тогда еще не знал, что я влюблен в тебя, — тихо сказал Эверетт, глядя на волны. — А ты... ты, кажется, знала, но делала вид, что мы просто друзья. «Как он может так говорить? Неужели, он был так ослеплен своей любовью, что не заметил мою к нему?» ​— Эвер, не надо... ​— Дафна! — громкий голос Джинни прервал нас. — Первый танец! И где, черт возьми, носит подружку невесты?! ​Я судорожно спрятала фото в сумочку. ​— Мне пора. ​— Иди, — Эверетт грустно улыбнулся. — Но помни: психология Дилана работает только с чужими людьми. С тобой он всё тот же мальчишка, который готов сжечь этот город, если ты на него не так посмотришь. ​Я вернулась на террасу, когда музыка уже сменилась на медленную композицию. Огни гирлянд отражались в бокалах с шампанским. ​— Опоздала, — Дилан возник передо мной, словно из ниоткуда. Он уже снял пиджак, оставшись в одной рубашке с закатанными рукавами. — Джинни ищет тебя для танца с «семьей». Но я сказал ей, что ты занята. ​— И чем же я занята? — я выпрямилась, стараясь казаться уверенной, несмотря на то, что сердце колотилось о ребра. ​Он сделал шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство, и протянул руку. ​— Мной. Один танец, Лаверн. В счет всех тех лет, что ты пропустила. Я смотрела на его протянутую ладонь, и в голове набатом бил голос разума: «Не смей. Это ловушка». Но пальцы, словно живя своей жизнью, скользнули в его широкую ладонь. Дилан тут же сжал их — не больно, но так крепко, что стало ясно: второго побега за вечер он не допустит. ​Он притянул меня к себе одним резким движением. Моя рука легла ему на плечо, и я ощутила, насколько твердыми стали его мышцы под тонкой тканью рубашки. Вторая его рука собственнически устроилась на моей талии, прижимая почти вплотную. ​— Ты слишком напряжена, — прошептал он, и его губы едва не коснулись моего виска. — Расслабься. Я не кусаюсь. По крайней мере, при свидетелях. ​— Твои шутки не изменились, — я заставила себя посмотреть ему в глаза, стараясь не утонуть в этом ледяном океане. — Чего не скажешь о тебе самом. ​— Именно поэтому я и стал психологом, — он повел меня в медленном ритме танца, игнорируя вспышки фотокамер поблизости. — Чтобы знать, на какую шестеренку нажать, когда механизм начинает давать сбой. Или когда он решает улететь в Турцию, не попрощавшись. ​Музыка обволакивала нас, отрезая от остального мира. Аромат его парфюма смешивался с запахом соленого моря, создавая опасный коктейль, от которого кружилась голова похлеще, чем от колы. ​— Я попрощалась, — тихо возразила я. — Я оставила записку. ​— Записку? — Дилан горько усмехнулся, и в его глазах на мгновение вспыхнула ярость. — «Береги себя» — это не прощание, Дафна. ​Я отвела взгляд, не в силах выносить эту честность. Мы танцевали у самого края террасы. Внизу о камни бились волны, и этот звук казался мне ритмом нашего общего прошлого. На меня накатывало чувство вины. ​— А Эверетт? — спросила я, пытаясь перевести тему. — Вы так и не помирились? ​Рука на моей талии сжалась чуть сильнее. ​— Эверетт получил то, что хотел — твое внимание сегодня. Но он забывает одну вещь, — Дилан внезапно остановился, хотя музыка продолжала играть. Он наклонился к самому моему уху, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — Ты можешь пить свою колу, можешь жить в другой стране и менять профессии. Но когда ты возвращаешься сюда, в этот дом, ты снова становишься той девчонкой, которая прибегала ко мне в комнату, когда боялась грозы. Я взрогнула. Я действительно боялась грозы больше всего на свете и, на протяжении всех этих пяти лет, пила успокоительные, чтобы уснуть во время грозы. ​Он отстранился, заглядывая мне в лицо с пугающей проницательностью. Я решительно подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Он узмыльнулся, и мы вновь закружились в танце. ​— И судя по тому, как бьется твой пульс под моей рукой, ты все еще боишься. ​— Ты слишком высокого о себе мнения, — выдохнула я, хотя голос предательски дрогнул. «Мозгоправ недоделанный.» ​— Правда? — он медленно провел большим пальцем по моей скуле, стирая невидимую пылинку. — Тогда почему ты до сих пор не ушла к Эверетту? Он стоит у барной стойки и не сводит с нас глаз уже пять минут. ​Я мельком оглянулась. Действительно, Эвер стоял с бокалом виски, и его лицо было непроницаемым. В этом треугольнике за пять лет ничего не изменилось — только углы стали острее. ​— Дафна! Дилан! — к нам подлетела раскрасневшаяся Сара, таща за собой Лестера. — Хватит секретничать! Пора бросать букет! Даф, ты обязана встать в первый ряд, я буду целиться прямо в тебя! ​Дилан выпустил мою руку, но сделал это так неохотно, будто отрывал часть себя. ​— Иди, — бросил он, снова надевая маску безразличия. — Лови цветы, Дафна. ​Он развернулся и пошел в сторону бара, по пути столкнувшись плечом с Эвереттом. Они не обменялись ни словом, но искры, казалось, посыпались на деревянный настил. ​Я стояла посреди танцпола, поправляя платье. Моя голова снова начала гудеть, но теперь не от звука машин. ​— Ты в порядке? — Сара обняла меня за плечи, заглядывая в глаза. — Дилан тебя не обидел? Он в последнее время сам не свой. ​— Все нормально, Сара, — я натянуто улыбнулась. — Просто... акклиматизация. Пойдем ловить твой веник, пока тетя Вивьен не растолкала всех молодых девушек. ​Мы встали в толпу визжащих подружек. Сара повернулась спиной, замахнулась... В воздухе промелькнуло фиолетовое пятно. Я даже не пыталась его поймать, но букет, словно заговоренный, ударился о мои ладони. ​Вокруг раздались крики и аплодисменты. Я стояла с цветами в руках, чувствуя на себе два тяжелых взгляда. ​Один — обещающий надежду. Второй — обещающий проблемы.