Глава 4

Проснулась я от незнакомого мне женского голоса, что доносился прямо из коридора, где находилась моя спальня. К счастью, дверь я закрыла на ключ, ведь спать решила в одном лишь нижнем белье. - Неужели ты не рада меня видеть? - проговорил тот самый голос. Я нахмурилась, приподнимаясь на локтях. Быстро встала с кровати и натянула первое попавшееся под руки: короткие джинсовые шорты и белую майку. А после прошла в ванную, чтоб умыться и почистить зубы, ведь убивать всех своим утренним дыханием, я, пока что, не собиралась. Открыв дверь, аккуратно выглянула наружу, не понимая, что происходит, и кто появился тут. Я слышала голос Джинни и другой, не знакомый мне, и прошла вперед по коридору. Прямо перед дверью Дилана стояла тетя и незнакомка. Первым делом, мне в глаза бросилось то, что она была укутана в белое одеяло, и очевидно, под ним она была голой. Я нахмурилась, и оказалась рядом с ними. Джинни посмотрела на меня и вскинула руки, а та девушка даже не кинула взгляда в мою сторону. - Что тут... Происходит? - спросила я, и следом из своей спальни вышел Дилан. На нем были одни лишь серые спортивные штаны, торс был голым, а волосы растрепаны после сна. Мои глазами еще раз пробежались по девушке, и по голому торсу Дилана, складывая два плюс два. «Они были вместе». По моему сердцу словно провели тупым ножом, и я сильно прикусила губу, не давая слезам скопиться в глазах. - Это Белль, - Ддинни показала рукой на брюнетку, чьи, как я поняла, длинные волосы, застряли на спине под одеялом, в которое она была укутана. Днвушка впервые перевела на меня взгляд, которым ранее прожигала торс Дилана. - А это кто? - она вскинула бровь, смотря на тетю. - Правильно общайся, девочка, ты в моем доме, - голос Джинни стал низким, и она пригрозила ей пальцем. Девушка лишь закатила глаза, кажется, даже не воспринимая ее всерьёз. Дилан расслабленно подошёл ко мне справа, его рука легла на мое плечо и он притянул меня к себе, отчего я поморщилась. Скорее всего, он лишь недавно этими же руками касался этой девушки, а сейчас он прикасается ими ко мне. О Боже. Фу. Но я не отстранилась от него. Не знаю, что хотел сделать Дилан, но я позволила. - Это Дафна. Моя... - начал говорить Дилан, но незнакомка его перебила, не дав докончить предложение. - Твоя? - ее брови удивленно вскинулись вверх, и она возмущенно оглядела меня. Это та самая бывшая девушка Дилана, о которой мне говорила Джинни, тогда, на пляже? Дилан раздраженно стиснул челюсть и на мгновение прикрыл глаза, сделав глубокий вдох. - Моя. Моя голова резко повернулась к нему, и я хмуро вцепилась взглядом в его профиль. Вовсе не это он собирался говорить, ведь его оборвали на половине предложения, но теперь, когда Белль зацепилась за эту фразу, он решил остановиться на ней. Белль полностью повернулась ко мне, и теперь рассмотрела меня внимательнее. Ее взгляд зацепился за все: за слишком короткие шорты, что выглядели как трусы на мне, за глубокое декольте майки, которое практически не скрывало мою грудь, а после за руку Дилана, которая лежала на моем плече. Поняв, что ее взгляд заострился на этом, Дилан чуть сильнее сжал мое плечо, ближе притягивая к себе. - Дафна, значит, - задумчиво протянула она, резко оторвав взгляд от его руки и вернув его на мое лицо. - Ты милая, Дафна, - проговорила она, и я удивленно приподняла брови. Глаза Джинни прищурились, будто Белль была единственным человеком, следующий шаг которого она не могла предвидеть. - Поэтому ты не хотел, чтобы я приезжала? - усмехнулась она, крепче затягивая одеяло на груди. - Мы расстались, Белль, поэтому не хотел, - сквозь зубы процедил Дилан. Джинни хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание. - Так, Белль, либо иди оденься, либо уходи отсюда, - она вновь пригрозила ей пальцем, а после повернулась ко мне. - Ты. Спускайся вниз, завтрак готов. А ты, - она повернула палец к Дилан, который все еще прижимал меня к себе. - Не беси меня с утра пораньше, - ее глаза угрожающе сузились, на что я усмехнулась. Джинни круто развернулась, и потопала в сторону лестницы. Белль хмыкнула. - Надеюсь, она разобьёт твое сердце еще раз, и ты, наконец, поумнеешь. Сказав это, она еще раз окинула меня взглядом, и пошла в другую сторону. В сторону гостевой спальни. - Вы были вместе? - вопрос вырвался из меня неосознанно, я буквально не смогла удержать его. Мне уже было абсолютно плевать на слова, что бросила Белль перед уходом. - Мы встречались, - ответил он, отстраняясь. - Я не про это, - нахмурилась я. - Она спала в твоей комнате? - я почувствовала как горю, как краснеют щеки, ведь вроде, не имела права на этот вопрос, но ведь он тоже не имел права, называть меня своей, верно? Так что, мы квиты. Дилан пару секунд молча смотрел на меня, не понимая, зачем я вообще задала этот вопрос. - Нет. Я замерла. Мне напугало то, насколько быстро я почувствовала облегчение после его ответа. - Нет? - переспросила я, не зная больше как отреагировать. - Она спала в гостевой, Дафна, - он раздраженно выдохнул, будто это было чем-то очевидным, и не мог он поспать со своей бывшей. Кажется, он собирался осмотреть меня, но заметив мое декольте, решил не спускаться ниже и сразу вернул взгляд к моим глазам. Он нахмурился, и положил руки в карманы штанов. - Хорошо, - тихо ответила я, и мягко развернулась, в направлении лестницы, когда послышался голос Белль. - Дилан! - крикнула она, видимо зовя его. Что-то в моем сердце екнуло. Я лишь на мгновение остановилась, услышав ее крик, но зная, что наш психолог наблюдает за каждым моим движением, решила не доставлять ему такого удовольствия, и нацепив на лицо маску равнодушия, спустилась вниз. Пройдя мимо стола, на котором уже были столовые приборы, бокалы и так далее, прошла на кухню, чтобы помочь Джинни. Я сделала глубокий вдох, почувствовав запах блинов. Любимые блины, приготовленные любимой Джинни. - Возьми ежевичное варенье, - улыбнулась она, перевернув в сковороде очередной блин. Мое любимое! Я радостно взвизгнула и машинально потянулась к комоду, в котором она хранила варенья. Они все также были там, и за эти пять лет, это не изменилось. Да, в этом жоме всегда куча домработниц, но если не уставшая, то Джинни всегда хочет готовить сама. Говорит, что ее это успокаивает и искренне радует. Я с глупой улыбкой перелила варенье в две чаши, и отнесла их на стол в гостиную. Входная дверь резко распахнулась, и вошла Сара. С широкой улыбкой, с солнцезащитными очками на глазах, и с маленькой сумочкой в руке. Увидев меня, она с визгом побежала ко мне и мы крепко обнялись, не переставая смеяться. Прямо после нее, вошел Лестер, с двумя чемоданами в руках, которые оставил у порога и устало рухнул на стул. Всю неделю после свадьбы, Сара оставалась у Лестера, а сегодня они уже вылетают в Лос-Анджелес, на медовый месяц. - Привет, Дафна, - Лестер устало улыбнулся мне, и протер рукой пот со лба. - Привет, Лестер, - улыбнулась я. - Иди прими душ, вонючка, - улыбнулась Сара и чмокнула его в губы. Лестер прикрыл глаза, и вновь улыбнувшись, встал из-за стола, собираясь сделать то, что она сказала. Но далее, в гостиную вошла Джинни, с двумя тарелками блинов в руках. - Лестер, сядь покушай, потом пойдешь, - по-матерински строго, но с улыбкой велела она, положив тарелки на стол. Я села за стол, в предвкушении потирая руки, словно комар, которые моет себя. Сразу наложила себе несколько блинов и полила сверху вареньем. Сделав первый укус, блаженно прикрыла глаза и простонала, словно возвращаясь в прошлое. В прошлое, когла Джинни каждое утро готовила эти блины. - Это невероятно, - с набитым ртом проговорила я, а после сделала глоток черного сладкого чая. - Она права, - Лестер прикрыл глаза и с улыбкой покачал головой, надкусывая блин. - Ну, вам со мной очень повезло, - хихикнула Джинни. Послышались шаги со стороны лестницы, и мы все вместе повернули головы, смотря. Белль. Я замерла на мгновение, окинув ее взглядом и поняв, что на ней футболка Дилана. Старая, мерч The Neighborhood. Мы покупали парные такие, когда шли на их концерт в Калифорнии. В сердце неприятно кольнуло. Эта вещь была более личной, чтобы делиться ею с кем-то, но Белль... Она ведь не просто кто-то, а его бывшая девушка, к которой он, возможно, все еще питает чувства. Мой взгляд метнулся на Дилана, который шел за Белль к столу, и он понял, что я задержала взгляд на ее футболке. Поэтому, я резко и смущенно опустила взгляд, возвращая внимание к блинам. Белль хотела подойти и сесть со мной, но Джинни мягко взяла ее за руку, усадив рядом с собой. А Дилан, нахмурившись, сел ко мне. Я решила полностью сосредоточиться на блинчиках и на любимом ежевичном варенье, а не на том, что Дилан сидит в паре сантиметрах от меня, не на том, что его бедро слегка соприкасается с моим под столом, заставляя меня сидеть натянутой, как струна. Он пах своим гелем для душа, который он, как я поняла, даже не менял за все те пять лет моего отсутствия. Тот же гель для душа с ароматом моря. Вены на его руках были натянуты - он напряжен. А вот Белль, наоборот, выглядела очень расслабленной, тонкими пальчиками поддевала блин, и слизывая варенье, капающего с него, закидывала в рот кусочек. Объемная футболка Дилана сползла с ее плеча, оголяя его, и я вновь впала в воспоминания. *** Я прыгала от радости, во все горло орала песню Reflections вместе с солистом. В руке держала камеру, пытаясь заснять его, но мой рост в мои шестнадцать был катастрофически мал, и я не могла дотянуться, ведь стоящие передо мной люди, оказались слишком высокими. А далее, я почувствовала теплые руки Дилана на своей талии, которые легко подняли меня. Он усадил меня на свои плечи, держа меня за колени. - Давай, снимай! - громко сказал он, пытаясь перекричать солиста и людей, также поющих. - Ты лучший! - рассмеялась я, и продолжила снимать. Теперь вид был лучше, и на видео отчетливо можно было видеть его: Jesse Rutherford, чьей фанаткой я являлась, на тот момент, третий год. *** Из воспоминаний меня вырвал голос Белль. - Наслышана о тебе, Дафна, - сказала она, с особым акцентом на моем имени. Я медленно подняла голову и перевела на нее взгляд. - Да? И чего же? - я пыталась сделать себе непринужденный вид, сделав глоток в меру горячего чая. Сара и Лестер продолжали болтать о чем-то своем, Джинни любопытно подняла голову и остановила взгляд на Белль, а Дилан лишь сильнее сжал столовые приборы в руках, не обращая на нее внимания. - Ну, я знаю, что Дилан любил тебя, а ты любила Эверетта, это было взаимным, ты знала что Дилан тебя любит, а также то, что ты встречалась с Эвереттом, - она произнесла это с такой непринужденностью, что я едва не подавилась чаем. Ее бестактность поражала, и мои глаза удивленно расширились, ища поддержи в тете Джинни, ведь как продолжить разговор я не знала. Лестер и Сара замолчали, удивленно, я бы даже сказала, ошарашенно, смотря на Белль. - Так, - произнесла Джинни, но Дилан перебил ее. Со стуком отложил нож в сторону, и кинул убийственный взгляд на Белль. - Заткнись и ешь, если не хочешь оказаться в аэропорту уже сегодня, - процедил он, сжимая руку в кулак на столе. Удивленная его реакцией больше, чем бестактностью Белль, я повернулась на него, но он демонстративно игнорировал меня. Я впервые видела его таким. Таким злым, и... Не сдержанным. Его не особо волновало то, что он скажет в ее сторону, и мне это принесло невероятное облегчение. Я точно знала что человек, который тебя любит, будет подбирать правильные выражения, даже через силу. А то, что Дилан их вовсе не подбирал по отношению к ней, доказывало то, что ничего он к ней не испытывает. Мне уже было плевать на то, что сказала Белль, и мне хотелось улыбаться от облегчения. «Почему мне стало легко? Какое мне вообще дело до того, кого он любит, а кого нет?» Эта мысль убрала напрочь мое желание улыбаться и теперь я лишь больше напряглась. Белль лишь пренебрежительно фыркнула, изящным движением руки поправляя сползающий ворот чужой футболки, и этот ее жест, такой намеренно небрежный и собственнический, заставил меня внутренне сжаться, несмотря на всю ту уверенность, что только что подарил мне резкий выпад Дилана. Напряжение за столом можно было буквально резать ножом: Сара испуганно переглядывалась с Лестером, который, кажется, уже сто раз пожалел, что согласился на этот завтрак вместо спокойного отдыха перед перелётом, а тетя Джинни смотрела на незваную гостью с таким холодным прищуром, словно прямо сейчас просчитывала в уме стоимость самого скорого рейса до Нью-Йорка, в котором Белль жила. ​- Какая экспрессия, Дилан, неужели правда глаза колет? - Белль невинно захлопала длинными ресницами, переводя свой насмешливый, кошачий взгляд с него на меня, будто искренне наслаждалась устроенным хаосом. - Я ведь просто констатирую факты, о которых ты сам же мне и рассказывал долгими пьяными вечерами, когда тебе отчаянно нужно было выговориться кому-то, кто не станет тебя осуждать за глупую безответную привязанность. ​- Если ты сейчас же не закроешь свой рот, Белль, ты вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь дожевать этот чертов блин, и мне будет абсолютно плевать, во что ты при этом одета, - голос Дилана опустился до опасного, глухого рычания, а пальцы, все еще сжимающие вилку, побелели от колоссального напряжения, выдавая его предельную ярость. ​Я сидела, едва дыша, чувствуя, как его бедро под столом стало каменным, и этот физический контакт, пугающий и одновременно заземляющий, не позволял мне окончательно провалиться в бездну вспыхнувших с новой силой старых обид и воспоминаний. Слова Белль задели за живое, вскрыли едва затянувшиеся раны, напомнив о том сложном, запутанном узле чувств, который мы так и не смогли распутать пять лет назад, оставив после себя лишь пепелище и недосказанность. Я осторожно, не до конца уверенная в своих действиях, положила руку под столом на бедро Дилана. Он вздрогнул от неожиданности, и слишком резко повернул ко мне голову. В его взгляде читался вопрос, но я провела большим пальцем по его бедру, погладив. Его лицо чуть расслабилось, и он мягко улыбнулся мне. Все за столом заметили эту перемену в нем. Взгляды метались от меня к Дилану, а от него к Белль. ​- Дорогая, мне кажется, тебе действительно пора подняться наверх и собраться, если ты, конечно, собираешься провожать Сару и Лестера вместе с нами, - мягко, но свинцово-тяжело произнесла Джинни, откладывая салфетку в сторону и поднимаясь во весь рост, отчего Белль наконец-то растеряла часть своей спеси и недовольно поджала губы. - Такси приедет через двадцать минут, и я настоятельно рекомендую тебе быть готовой к этому времени. ​Брюнетка демонстративно медленно поднялась со своего места, бросив на меня короткий, полный ядовитого торжества взгляд, словно считала, что последнее слово в любом случае осталось за ней, и не торопясь направилась к лестнице, едва заметно покачивая бедрами в слишком большой для нее футболке. Как только ее шаги стихли на втором этаже, в гостиной воцарилась оглушительная, давящая тишина, нарушаемая лишь тихим звяканьем чашки, которую Сара никак не могла ровно поставить на блюдце из-за дрожащих от волнения рук. ​- Ну и стерва... - тихо, почти одними губами протянула Сара, испуганно косясь на Дилана, чей профиль в этот момент казался высеченным из мрамора, настолько неподвижным и холодным было его лицо. - Дилан, прости, мы не знали, что ее приезд обернется... вот этим всем, честное слово, если бы мы только могли подумать, что она притащится сюда без предупреждения... ​- Все нормально, Сари, вы тут ни при чем, - Дилан тяжело вздохнул, закрывая лицо ладонями и с силой массируя виски, словно пытаясь стереть из памяти последние несколько минут, а затем повернулся ко мне, и в его потемневших глазах промелькнуло нечто, похожее на глухую, отчаянную мольбу о прощении. - Дафна, я... то, что она наплела про прошлое... это не совсем то, чем кажется, и я не хотел, чтобы ты выслушивала этот бред с самого утра. Я мягко убрала руку с его бедра и взяла уже остывший чай в руку. Сделала глоток. ​- Не нужно ничего объяснять, Дилан, мы все взрослые люди и у каждого из нас есть свое прошлое, в которое мы вольны пускать кого угодно, - я постаралась, чтобы мой голос прозвучал как можно более равнодушно и отстраненно, хотя внутри все буквально переворачивалось от странной, необъяснимой смеси облегчения и щемящей тоски. Я поднялась из-за стола, натянув на лицо дежурную улыбку, и посмотрела на Сару с Лестером, которым явно было неловко оставаться свидетелями нашей затянувшейся семейной драмы. - Пойдемте, я помогу вам проверить билеты и донести сумки, вам ведь уже скоро пора выезжать в аэропорт, нельзя опоздать на рейс в ваш самый лучший медовый месяц. Сара с явным облегчением подхватила мою инициативу, моментально соскакивая со своего стула и начиная суетливо поправлять и без того идеальные складки на своем легком летнем сарафане. Лестер лишь благодарно и понимающе кивнул, поднимаясь следом и задвигая стул с тихим, скрежещущим по паркету звуком, который на мгновение заглушил тяжелое, прерывистое дыхание Дилана, все еще сидящего по правую руку от моего опустевшего места. Я упорно не смотрела в его сторону, хотя кожей чувствовала этот обжигающий, давящий взгляд, затылком ощущая, как он безмолвно требует от меня остановиться, обернуться и дослушать то, что он так отчаянно пытался замаскировать за своей внезапной, непривычной мне агрессией. ​Мы вышли в просторный холл, где у самого порога сиротливо громоздились два огромных чемодана из дорогой темной кожи, обвешанные глянцевыми бирками прошлых перелетов. Сара тут же принялась что-то увлеченно и быстро щебетать, судорожно проверяя в своем телефоне электронные ваучеры на отель и посадочные талоны, словно эта внезапная бюрократическая суета могла окончательно вытеснить из воздуха липкий, ядовитый осадок, оставленный Белль. Я механически кивала, вставляя невпопад короткие реплики и даже умудряясь мягко улыбаться, пока Лестер, тихо переговариваясь с Джинни у двери, сверял время на наручных часах и то тоскливо, то с надеждой поглядывал на залитую утренним солнцем подъездную дорожку, ожидая спасительный автомобиль такси. ​- Дафна, ты ведь понимаешь, что она сделала это нарочно? - тихо, улучив момент, когда Лестер отвернулся к Джинни, шепнула мне на ухо Сара, и в ее обычно веселых, искрящихся глазах сейчас отражалось самое настоящее, неподдельное беспокойство за меня. - Она ведь змея, Дафна, редкая и расчетливая змея, которая прекрасно знала, на какие именно рычаги нужно нажать, чтобы выбить тебя из колеи, и эта футболка... Боже, да Дилан эту вещь годами никому трогать не разрешал, она наверняка вытащила ее из его шкафа без спроса, просто чтобы позлить тебя. ​- Все в порядке, Сари, правда, мне абсолютно все равно, чьи вещи она носит и что именно Дилан рассказывал ей, - я ответила почти беззвучно, расправляя плечи и стараясь, чтобы мой голос не дрогнул ни на одной ноте, хотя внутри, где-то в самом низу живота, все еще тлел тугой, болезненный узел от осознания того, что наши общие воспоминания теперь осквернены чужим, недобрым присутствием. - Это их жизнь, их незаконченные интриги, а у тебя сегодня слишком важный день, чтобы тратить его на призраков из чужого прошлого. ​За окном послышался короткий, приглушенный автомобильный гудок, возвещающий о прибытии такси, и этот звук подействовал на всех нас как сигнал к долгожданному освобождению из затянувшегося ментального плена. Лестер первый подхватил тяжелые чемоданы, Джинни суетливо распахнула входную дверь, впуская в душный холл свежий, прохладный океанский бриз, а мы с Сарой вновь крепко, до хруста в ребрах обнялись, безмолвно передавая друг другу всю ту поддержку и тепло, которые невозможно было облечь в правильные, цензурные слова после пережитого утреннего кошмара. А Белль, звонко цокая каблуками и на ходу крася губы, спешила к машине Джинни, на которой она поедет вместе с ней же. Я проводила их взглядом до самой машины, махая рукой на прощание и искренне желая им потеряться в этом грядущем калифорнийском раю, подальше от наших вечных, неразрешимых драм. Вообще-то, я собиралась поехать с ними в аэропорт, но в последний момент передумала. И сейчас за меня едет Белль, которой просто по пути, и после аэропорта ее доставят в дом ее какой-то подруги. ​Когда тяжелая дубовая дверь наконец захлопнулась, отрезая меня от внешнего мира и оставляя наедине с гнетущей тишиной огромного дома, я медленно обернулась, готовая сразу же сбежать в свою комнату и запереться там до самого вечера. Но Дилан уже стоял в конце коридора, прислонившись плечом к дверному косяку гостиной; его руки все еще были глубоко спрятаны в карманах серых спортивных штанов, растрепанные волосы отливали золотом в лучах полуденного солнца, а в потемневшем, глухом взгляде, устремленном прямо на меня, больше не было злости - там осталась лишь немая, пугающая своей очевидностью обреченность. - Нам нужно поговорить, Дафна, и ты сама это прекрасно понимаешь, - пробубнил он, желваки заходили на его лице. - О чем? - я прищурилась и скрестила руки на груди, и он сразу обратил внимание на этот жест. Психолог как никак. - О том, что ты трогаешь меня когда и как тебе вздумается? О том, что называешь меня своей? О чем, Дилан? Внезапно, я почувствовала как что-то пушистое тереться об моб ногу и испуганно вскрикнула. Посмотрев вниз, я увидела уже знакомого мне белоснежного кота. - Ути Боже, - промямлила я, более мягким голосом и взяла пушистика на руки. Он тихо мурлыкнул и потерся головой об мою шею. - Да-а, ты скучал по мамочке? - я погладила его по вытянутой голове, уже и позабыв о Дилане. Я, вместе с котиком на руках, потопала на кухню, чтобы дать ему мяса, а себе сделать смузи или же просто налить чего-нибудь выпить. Желательно, покрепче. Не отказалась бы от пива. Дилан шел прямо за мной, я слышала его шаги. Войдя на кухню, я положила котика на стол, и найдя кусок мяса в холодильнике, кинула ему, а после принялась искать себе выпивку. И нашла. Пиво. Когда я уже разлила пиво по двум стаканам, для меня и для Дилана, котик доел мяса, и мяукал прося добавки. Я отнесла стаканы к дивану и положила из на журнальный столик, а кот продолжал идти за мной. Я села на диван, а Дилан подхватил пушистика на руки, и повел его куда-то. - Мамочке и папочке нужно поговорить, - сказал он, поглаживая кота. Я нахмурилась, сделав глоток, и притянув к себе колени на диване. «Мамочке и папочке?» Он вернулся и сел рядом, но к пиву не прикоснулся. - Не пьёшь? - удивленно спросила я. - Не пью, - ответил он холодно, скрестив руки на груди, не смотря на меня. - Хороший мальчик, - улыбнулась я, сделав еще глоток, а Дилан резко повернулся ко мне, удивленно посмотрел на меня. - Еще какой, - ухмыльнулся он, откидываясь на спинку дивана. - И так, - я поставила стакан на стол и откинулась на спинку, повернув голову к Дилану. - Почему ты ведешь себя так, будто мы женаты десятый год? Он хмыкнул. - Что ты имеешь в виду? «О, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Чертов манипулятор.» - Трогаешь меня везде, называешь своей? Зачем, почему? - Тебе не нравится? - невинно улыбнулся он, и ямочки показались на его щеках. Я неосознанно загляделась на них, позабыв о вопросе, но все же взяла себя в руки. - Вопросом на вопрос не отвечают, - буркнула я, обхватив колени руками. Вообще-то, я сказала так, потому что мне нечего было ответить на его вопрос. Нравится ли мне? Да. Иначе бы, не позволила. Но правильно ли поступаю, позволяя ему? Чем все это кончится? И что все это вообще значит? - Ответь ты, а после я. - Я первая задала вопрос, поэтому ты отвечаешь первым, - я приподняла брови, смотря на него. - Ладно, - он ухмыльнулся. - Мне нравится... Все это, - он сделал небольшую паузу, я прищурилась. - Нравится тебя касаться. Нравится заявлять на тебя права. Больше всего, мне нравится то, что ты мне это позволяешь, - он усмехнулся так, будто знал меня больше жизни, и рассекретил только что. Я закатила глаза, вновь не зная что ответить. - Твоя очередь. - Если бы не нравилось, я бы тебе не позволяла, - иронично буркнула я, и снова взяла стакан пива, чтобы сделать глоток. Он прикусил нижнюю губу, и, черт бы меня побрал, это выглядело настолько горячо, что я невольно заерзала на месте. Дилан провел пятерней по светлым волосам и взъерошил их. Он выглядел настолько по-домашнему в таком виде, в этих серых штанах, такой же футболке и растрепанными волосами, что мне захотелось улыбнуться от милоты. - На сколько ты приехала? - спросил он, внезапно став серьезным. - Уже прогоняешь? - усмехнулась я, хотя на самом деле мне было не смешно. - Нет, вообще-то я хотел бы... Чтобы ты осталась. Я замерла со стаканом у губ. - Чтобы я осталась? - Да. Навсегда. Я сделала глоток. - Почему, Дилан? Он нахмурился, будто не ожидая этого ответа, ведь считал это чем-то очевидным. - Ты дорога мне. Даже после всего, что произошло... Я прикусила щеку изнутри, вновь не позволяя слезам накопиться в глазах, хотя не знала даже, почему они так рвуться наружу. - Прости, ладно? Я дура. Я должна была сказать, что улетаю, - быстро проговорила я, внимательно смотря на его лицо. - Все нормально, Дафна. Ты мне ничего не должна. Мне просто интересно, почему ты вдруг решила уехать? Мое сердце начало стучать буквально у меня в горле, и я могла его слышать. - Я... - слова застрали где-то там же, в горле, и я не смогла вымолвить ни словечка. - Мне просто все надоело, - ложь. Если я начну хотя бы думать о причине, по которой я уехала, я просто сойду с ума. Не выдержу. Всего-то год назад, благодаря своему психиатру, я наконец смогла побороть панические атаки, и не хотела больше даже думать об этом. - Настолько, что единственный, с кем ты попрощалась, был Эверетт? - Я его любила, Дилан, - я покачала головой, нахмурилась. Пива в стакане не осталось. - Неужели только его? Я не говорю про себя, Дафна. Я говорю про Эмму, Сару, маму, в конце концов. Тебе правда все надоело, или случилось что-то? Я прикрыла глаза и постаралась дышать ровнее, не позволяя панической атаке накрыть меня. - Дилан, я... Дай мне время, - прошептала я, со стуком положив стакан стол. Руки дрожали. - Я все расскажу. - Хорошо, - также шепотом ответил он, и несмотря на то, что я всячески сдерживала себя, кусая губы, слезы я остановить не смогла. Я закрыла лицо руками, негромко всхлипнув, когда почувствовала крепкие, теплые руки Дилана на своих плечах. Он прижал меня к себе, и я, руками обхватив его спину, впилась в нее ногтями, а носом зарылась в его шее. - Все хорошо, - прошептал он, проводя руками по моим волосам, пока я глубже вонзала ногти в него, продолжая рыдать. - Все хорошо, Дафна. Его шепот успокаивал меня, но я не могла остановиться. Слезы градом лились из моих глаз, и в какой-то момент мне стало стыдно перед Диланом, ведь мы просто сели поговорить, а я рыдаю уже после второго вопроса. - Спасибо, - прошептала я, где-то в бреду, не особо осознавая происходящего. Мне срочно нужно было выпить свои успокоительные, но единственным успокоительным рядом оказался Дилан. Он мягко отстранил меня от себя, и уложил мои ноги на диван, чтобы я легла, а мою голову положил на свои колени, не переставая приглаживать мои волосы. Я не знала, сколько прошло времени. Может быть, несколько минут, а может, целый час. Мир вокруг будто растворился, оставив только размеренное поглаживание по волосам и тихое мурчание кота, который каким-то образом снова оказался рядом и теперь устроился у дивана, свернувшись белоснежным клубком. Слезы постепенно закончились сами собой, оставив после себя лишь тупую усталость и неприятное жжение в глазах. Я лежала неподвижно, не решаясь пошевелиться, потому что тогда пришлось бы признать, что этот момент действительно произошел. Я действительно дала слабину. - Прости, - хрипло, после истерики, пробормотала я. - За что? - спокойно спросил Дилан, продолжая перебирать мои волосы между пальцами. - За это все, - я неопределенно махнула рукой в воздухе. - За истерику. За то, что испортила тебе утро. Я почувствовала, как его ладонь замерла на мгновение. - Дафна, если ты еще хоть раз извинишься за то, что тебе больно, я начну злиться. Я невольно усмехнулась сквозь остатки слез. - Ты и так постоянно злишься в прследнее время. - Только на определенных людей, - хмыкнул он. - На Белль? - ужмыльнулась я, прикрыв глаза и полностью поддавая его ласке. - В первую очередь. Я наконец открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. Его взгляд был усталым, но мягким. Совсем не таким, каким он смотрел на Белль за завтраком. - Она ведь специально это делала, да? - тихо спросила я. Да, мне сказала жто уже Сара, но маленькая девчонка внутри меня, решила убедиться в этом еще раз. - Каждое слово. - Даже футболка? - я шмыгнула носом. Дилан тяжело выдохнул и закатил глаза. - Особенно футболка. Она когда-то лазила в моей галерее и видела то видео с концерта. Она знала, что это значит для нас обоих. «Он не удалил те видео.» Я мысленно улыбнулась этому. Почему-то от его ответа мне стало легче. Настолько легче, что я даже разозлилась на себя за это. Ведь по-сути, не имела права. - Значит, Сара была права. - Сара почти всегда права, - усмехнулся он. - Не говори ей этого. Она станет невыносимой. - Уже поздно. Я тихо рассмеялась, и напряжение между нами немного ослабло. Некоторое время мы молчали. Я рассматривала потолок, а Дилан лениво перебирал мои волосы, будто сам не замечал, что продолжает это делать. - Ты правда хочешь, чтобы я осталась навсегда? - наконец спросила я. Его рука вновь замерла. - Да. Ответ прозвучал настолько просто и честно, что я даже растерялась. - Почему? - Ты единственный человек, которого я хочу здесь видеть, Дафна. Не мама, не Сара. Ты никогда мне не надоешь. Я повернула голову, чтобы лучше видеть его лицо. - Очень философский ответ для психолога. - Я еще не закончил. - Тогда продолжай. Он задумчиво провел пальцами по моему виску, прикусив нижнюю губу, и смотря на него, я невольно сделала то же самое. - Потому что последние пять лет этот дом был каким угодно, но не домом. Без тебя он не был мне «домом». Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось, и чуть сильнее прикуила нижнюю губу. - Дилан... - Нет, дай договорить, - тихо перебил он меня. - Я не пытаюсь заставить тебя чувствовать вину. Не пытаюсь давить на тебя. Просто отвечаю на твой вопрос. Его взгляд на мгновение скользнул куда-то в сторону окна. - Когда ты уехала, все продолжилось. Учеба, работа, друзья, жизнь. Только ощущение было такое, будто кто-то взял книгу и вырвал из нее несколько глав. История вроде бы идет дальше, но половины смысла уже нет. Я опустила глаза. Слышать такое было тяжело. Потому что часть меня испытывала то же самое. Я скучала по ним. По ним всем. По Эверетту тоже, но... Я не любила его больше. Вернее, любила, но не так, как раньше. Он очень дорог мне, но дишь со временем я поняла, что люблб его не как партнера, а как человека, с которым у нас общее прошлое и множество приятных моментов. Я любила его как друга. - Ты всегда умел говорить красивые вещи, - улыбнулась я. - Вообще-то нет, - нахмурился он, продолжая перебирать мои волосы. - Вообще-то да, - я приподняла руку, и провела ею по его руке. От кисти до плеча, ощущая под пальцами нежную кожу и стальные мышцы, что напрягались под ними. - Нет, - покачал он головой, криво усмехнувшись. - Да. - Дафна, я психолог, а не поэт. - Разницы не вижу, - буркнула я. Он тихо рассмеялся. И этот смех оказался заразительным. Как я раньше не обращала на него внимания? Как я раньше не понимала, что тот, кто со мной рядом лучше того, кто уходил когда мне было плохо? Как мое невинное пятнадцатилетнее сердечко могло полюбить Эверетта, если рядом был Дилан..?