Часть 1

      Габриэль чувствует не ладное, ещё когда Натали только входит в его кабинет. Но интуиция не даёт ему избежать того, что сообщила ему эта женщина.       Отпуск. На две недели. В России. Самолёт через час, вещи уже собраны, «пора выходить, месье Агрест».       Честное слово, Габриэль бы уволил её, если бы не был в таком сильном замешательстве. А упереться в аэропорту не позволила гордость. И не желание становиться шутом для всех, рядом стоящих. Поэтому оставалось только сверлить недовольным взглядом Натали, остающуюся в Париже, — «я пригляжу за Адрианом, месье», — и смиренно подниматься на самолёт.       Слишком довольная, на его взгляд, Натали давит на лице улыбку и чуть ли не вприпрыжку выходит из аэропорта. С Пьером на свидание что ли пошла?..       Уже летя в самолёте, Габриэль думает. Что он знает о России? Ну, то, что она существует и что в ней у него будет отпуск на две недели. И что он абсолютно не представляет, чем будет заниматься всё это время.       О том, что он с его нацистским характером туда не в пишется, Габриэль даже не предполагал. В первом же дорогом отеле на него посмотрели таким взглядом за простой вопрос о наличии в нём «не белых» людей, что Габриэль ежесекундно ждал подставу.       И она нашла его утром следующего дня в виде холодного кофе. Хотя в ресторане отеля он был чуть ли не единственным утренним посетителем. Холодный обед и слегка недосоленная или пересоленная еда днём и вечером.       А ещё косые взгляды. С тем выражением, с которым он смотрел на «не белых».       Долго Габриэль это терпеть не стал и, не добившись ничего от администрации отеля и не дозвонившись до Натали, переехал в другой отель. Но здесь была подруга персонала первого отеля, и Габриэль переехал в другой.       Начало поездки уже не задалось. Настроение было испорчено, и Бражник решил испортить его другим.       Что ж, оказывается, прилетая в Россию, ещё он не предполагал, что русские настолько отличаются менталитетом от европейцев.       Что делают французы, да и все нормальные люди, когда видят акуму? Бегут подальше, прячутся в безопасном месте и ждут героев.       Что делают русские, когда видят акуму? Они поют свои песни вместе с акуманизированным, веселятся с чужих способностей и фотятся, чтобы похвастаться приятелям о приключении и скидывают фотки и видео на телефон акумы, которые не торопятся использовать свои способности во зло и развлекаются на пропалую.       Например, человек хотел, чтобы всё взлетело на воздух. Бражнику жалко что ли? Пожалуйста! Поднимай себе вещи на здоровье, не хочу. Только достань талисманы героев, когда они прибудут. То, что это случится, Бражник не сомневался.       Но Бражник стал сомневаться в адекватности русских, когда акума крикнул на всю улицу «кто хочет полетать?!» и ему ответили согласием человек двадцать.       В итоге двадцать один человек зависли в воздухе, активно изображая из себя идиотов, машущих руками, и оря слова песни «я свободе-ен, словно птица в небесах! Я свободе-ен, я забыл, что значит страх!..» . И к ним постепенно присоединялись ещё люди, а один даже попросил акуму подкинуть его до роддома: у него жена рожает, а в Москве пробки, не успевает.       А ещё в России недолюбливают французских героев. И за что? За то, что они мешают им веселиться! Не дают им нормально насладиться чувством полёта, чистотой воздуха и тротуара, ровными дорогами и чистой речкой, которая стала весёлым аквапарком с помощью акумы — русские активно напевали «из-за острова на стре-ежень, на просто-ор речной волны-ы…» и «стихи-, стихи-, стихия! Беда-да-да-да-да! Дела у нас плохие!..» .       Бражник честно не понимал, что с ними всеми не так. Но продолжал посылать всё новые и новые акумы. Ему даже стало интересно посмотреть на то, как ими воспользуются.       А ещё почему-то в России очень любят Бражника, прямо обожают. Настолько, что люди устраивают демонстрации против Леди Баг и Кота Нуара, кричат «спасибо Бражнику!» и приглашают его в гости выпить. Бражник сходил пару раз. Ничего так, весело.       С Пашей было очень здорово провести время, несмотря на то, что он был на работе, — «ничего, я на работе. Мне можно». Бражник внимал мудрости безбашенных, — как подсказал Паша, — русских: «между первой и второй перерывчик не большой»; и честно пытался понять, как возможно «слушать сюды». Сам Паша затруднился объяснить механику данного процесса и сказал не заморачиваться.       Утром после пьянки Бражник помнил, что Паша оказался классным мужиком, несмотря на то, что акума получился из него крайне неудачная на злодейский взгляд Габриэля. А ещё Бражник помнил, как дал Паше поносить талисман и даже похулиганить с его помощью.       Ну, подумаешь, в лесах выросло больше деревьев, а в Москве в каждом здании выросли цветы из пола? Красиво же! Теперь главное не наступить на эту красоту, скромно называемую русскими одуванчик. Хотя он с собой, в Париж, один возьмёт, пожалуй. Такой сувенир, а!       А ещё он помнит, как учился с Пашей распевать русские песни по типу «ой, мороз, моро-оз!» и «эх, кали-инка, кали-инка, кали-инка моя!» и как участвовал в странных русских конкурсах, например, кто выше подкинет посуду. К сожалению, посуда разбилась, а жена Паши, Женя, наругала их и разогнала по кроватям.       Утром Паша продолжал показывать гостеприимство русских и дал рассольчик «чтоб опохмелился, чёрт рогатый». И он реально помог. Славься, рассол!       Когда две недели отпуска подошли к концу, Бражник был расстроен. Ему понравилось принимать участие в безумствах русских, когда акума использует свои силы. Да и с Пашей было жалко расставаться. Эх, такой друг, жаль, что русский. А может наоборот, хорошо.       Когда Бражник покидал страну, то очень удивился, узнав, сколько людей пришло проводить его. И все попросили с ним сняться на память. Кто-то ему даже что-то подарил.       Особенно в память врезалось то, как маленькие брат и сестра застенчиво жмутся к ногам своей матери, даря ему свои детские рисунки, где был нарисован он сам с некоторыми чудесами, сделанными его акумами, и корявая надпись: «наШ герОй — БраЖник».       Улетая в Париж и унося с собой одуванчик, пару банок рассольчика от Паши с Женей и два детских рисунка, аккуратно сложенных в кармане, Габриэль думал о том, как мало он оказывается знал об этой странной и гостеприимной стране. В голове мелькнула ленивая мысль, что он ещё вернётся.       Оказывается, быть героем — это даже приятно. И отпуск — вообще полезная и нужная штука. Эх, почаще бы!..