Глава I. Странность.

Нежная утренняя заря осветила Петербург, согревая его до ядра земли. Юная 17 летняя Мария проснулась от проникающих в покои трепетных лучей солнца. Она немного потянулась и взглянула в окно, чуть морщась от яркого света. —так ярко.. прошептала царевна. Мария отвернула голову и тихонько зевнула. В дверь постучали. —кто там? мягко спросила девушка. —я, доченька. Мария узнала теплый голосок матери соскользнула с кровати, чтобы открыть дверь. Елизавета обняла дочь. —как прошла ночь, солнышко? Мария чуть подняла голову. —хорошо. А как ты?  —все хорошо, дорогая. Лучи теплого солнца озарили милое личико Марии, создавая волшебный эффект. —как отец? Она с интересом приподняла темную бровь. —м?  —работает, как всегда. Глаза Елизаветы немного потемнели. Павел работает слишком много. Даже чересчур. —как Алексей? Состояние брата ее сейчас волновало больше всего. Он стал странный, другой, совершенно другой. Не тот веселый и мечтательный мальчик, как в детстве. Он стал холодным и отстраненным. Больше посвящает себя учебе, а с семьей не общается. —Алексей..? голос императрицы дрогнул. —Он, снова не спал всю ночь. Я не понимаю, что с ним. Руки Елизаветы Николаевны трясутся. —мам, может… просто прочитал, что то печальное? Мария попыталась успокоить мать. —он..никогда так не убивался из-за книг… Елизавета Николаевна тихо всхлипнула. Алексей отказывался от еды уже неделю, также ни с кем не разговаривал и не общался. Это было странно для него, ведь он был общительным и даже шутливым человеком до прошлой недели. —матушка, не плачь. Может, стоит поговорить с отцом? Мария с надеждой взглянула на мать. —возможно… голос хриплый от эмоций. Мария схватила Елизавету  за руку. —матушка, мне нужно кое-что сказать…  Елизавета посмотрела красными от слез глазами на дочь. —что случилось? голос дрогнул. —я…Мария прервала не договорив. —что? голос императрицы дрожит, холодные руки трясутся. —я…влюбилась… Щеки Марии слегка порозовели, ноги подкосились. Елизавета Николаевна слегка выдохнула. —влюбилась..? Как..? В кого..? Мария слегка поджала розовые губы. —я чуть позже расскажу… Елизавета усмехнулась. Она больше не плакала от состояния сына, так как в эту минуту была занята новостью дочери. —хорошо. Я тогда схожу к Алексею. Посмотрю, как он. Елизавета выпустила дочь из объятий и направилась к покоям сына. Когда императрица приблизилась к комнате цесаревича, она услышала его тихие всхлипы. —Алексей..? тихонько прошептала Елизавета. Ответа не последовало, только тихие всхлипы. —Алексей…открой, пожалуйста… голос звучал отчаянно. —прошу…сыночек..? Алексей встал с кровати и подошел к двери. —мама, прошу уходи. Пожалуйста. —Алексей…дорогой…что с тобой…? Голос дрожит, дыхание прерывистое. Алексей не ответил, лишь подошел к окну и вгляделся в даль. Елизавета упала под его дверь. —пожалуйста…скажи…что с тобой…мой мальчик…? Она вскрикнула от боли. —Пожалуйста… на выдохе произнесла императрица. Алексей подошел к двери и отворил её. Его глубокие голубые глаза покраснели и слегка опухли. Елизавета взвизгнула. —ты открыл…Алексей…что с тобой…? Алексей отвернулся, его длинные темные пряди падали на его плечи. Императрица ринулась к сыну и обняла его, гладя спину. —что с тобой…? робко произнесла она, утыкаясь в его холодные плечи. —он погиб…матушка… хрипло прошептал Алексей. По его бледным щекам покатились горькие слезы. —кто…? Руки Елизаветы побелели и затряслись. —Александр. Мой лучший друг…из Крыма… Алексей попытался сдержать слезы. Для него это была настоящая потеря, ведь это был единственный человек, с которым он общался, как с другом. Именно поэтому, он был так уничтожен эту печальную неделю.