Новая реальность

      Моё первое воспоминание о новом мире оказалось отнюдь не радостным. Очнувшись погружённой в воду, я сначала запаниковала: вокруг — ни проблеска, дышать нечем. Лишь спустя время бессмысленной борьбы и ужаса пришло осознание — дышать мне, в общем-то, необязательно.       Перед глазами возникли мои руки — только теперь они стали слегка прозрачными. С замиранием смотрела, как одна кисть проходит сквозь другую, не оставив ни следа ощущений. Выходит, я мертва?       Невольно подтянула ноги к себе, принимая позу лотоса — в ней всегда легче думалось. В этот раз я почувствовала их, а через секунду — нет. Они вывернулись неестественно, но боли по-прежнему не было. Как и ощущений тела. Даже тот мимолетный отклик напоминал… прикосновение лепестка, упавшего с дерева.       Похоже, моё восприятие тела подвластно воле. Попробовала снова сесть в позу лотоса, теперь уже внимательно отслеживая ощущения и у меня получилось — ноги я чувствовала. Только тепла не было.       Меня заполняли странные, отвлекающие фантомы. Вздохнув, попыталась сосредоточиться. Неужели это и есть смерть? Темнота без звуков и чувств? Бесконечная бездна, лишённая света, — и всё? Чёрт. Я не верила в загробную жизнь, но ожидания были получше, чем… вот это.       Человеческая привычка дышать всё ещё жила во мне, хотя… У меня больше нет сердца, лёгких и мозга. Как бы смешно это ни звучало. Дышать-то мне необязательно, получается? Мне отчего-то стало смешно, а потом — грустно… Я столько всего хотела сделать. Уволиться с нелюбимой работы, получить второе образование, наконец заняться тем, чего желаю. Неожиданно, но своё призвание я «почувствовала» только после университета.       Все твердили: поздно, ищи работу, которая прокормит, строй карьеру. Но моё сердце зажглось так, что остановить пожар никто не смог. Помню, как упорно готовилась к поступлению, помню, как поступила и сжимала в пальцах письмо о зачислении.       Бюджетное место. Другой город. Престижнейшая учёба. Казалось бы, что ещё нужно для родительской гордости? Но я знала: получу лишь сухое «поздравляю» и пожелание удачи. А когда получила — внутри что-то окончательно перевернулось.       В новом городе началась другая жизнь: новые друзья, новые отношения, но они не продлились долго. Всё моё время съедали учёба и бесконечные подработки.       Помню, как перед самым выпуском тяжело заболела — сказалось ментальное и физическое истощение. Но даже дрожа от усталости, я защитила диплом — правда, после этого благополучно рухнула в обморок, и меня увезли в больницу. Было немного смешно, но и грустно.       Я не жалею. Правда, отчего я умерла? Вспомнить последние недели не получилось: только больничная койка, обещание врача выписать после дополнительных анализов, потом ещё несколько обрывков… и всё.       Будь я человеком, у меня бы разболелась голова от усилий вспомнить хоть что-то. Не получалось. Что ж, нет — так нет. Где тут апостол Пётр? Кажется, так его зовут?       Что-то серебристо-чёрное мелькнуло на периферии. Я машинально скосила глаза — лишь пузыри. Здесь кто-то есть или показалось? Может, у меня крыша поехала?       В тишине, темноте и почти невесомости было тяжело. Мысли захлёстывали бурным потоком: о жизни, друзьях, родителях, учёбе, работе, сожалениях и мечтах. Последнее — глупо, но это единственное, что спасало от гнетущей тишины.       Казалось, ещё чуть-чуть — и бездна поглотит меня. Было страшно. Тревожно. Мысли никак не могли остановиться: ведь если замру — растворюсь. Я и так чувствовала себя скорпионом, застывшим в янтаре.       Попробовала куда-то плыть, делать хоть что-то… Может, тут кто-то есть? Ну хоть кто-то? Сколько ни вглядывайся — ни проблеска света. Только вода… Тьма… Тишина…       Сбоку снова метнулась тень. Теперь мне казалось, что за мной следят. Но это походило не на человеческое внимание — скорее на взгляд зверя перед прыжком. От этого стало ещё жутче.       Я пыталась плыть, идти, бежать — но всё чаще замечала серебристо-серую чешую. Казалось бы, в темноте я не должна её видеть, но это существо словно подсвечивалось, приближаясь.       Наконец из черноты на меня уставились ярко-зелёные глаза. В змеиных зрачках не читалось сочувствия — только интерес и голод. Голод хищника, готового растерзать добычу. Жуткая, леденящая морда рывком бросилась ко мне. Я не успела среагировать — только почувствовала ужасную боль. Раздирающую, словно меня разорвали на куски. Затем жар сменился холодом… Время тянулось бесконечно медленно — или мчалось невероятно быстро?       Потеря сознания — миф? Я не могла отключиться даже на миг. А может, из-за боли, тьмы и абсолютной тишины просто не замечала, как теряю сознание и снова прихожу в себя? Давящее чувство бездны и бесконечная агония, будто меня бросили в самое пекло ада. Словно кто-то решил показать все возможные виды боли.       Потеряв счёт времени, я почувствовала рывок. Идти ко дну бездны было не страшно — уже всё равно. Мутными глазами увидела внизу свет, а вместе с ним — силуэт. Затем — темнота.       

***

      Я очнулась в странной пещере, снова ощущая собственное тело. Вокруг — непривычная обстановка: холодная земля под спиной. Сверху бил яркий солнечный свет, по каменному «потолку» бегали блики от воды.       Как выяснилось, в пещере плескалось небольшое озеро — неглубокое. Над ним зияло огромное отверстие, через которое солнце и заливало всё золотистым свечением. Я приподнялась на руках, села. В голове — настоящая каша. Помню тёмное море, боль, затем свет, силуэт. И чудовище!       Я невольно озиралась, боясь снова увидеть тот леденящий взгляд. Вокруг — ни души. Только трава, земля и несколько лазов, уходящих в глубь скалы. Когда страх отпустил, я перевела внимание на тело — оно точно не могло быть моим. При моём образе жизни я никогда не была настолько худой.       Конечно, жизнь в чужом городе с таким графиком и без родительской помощи сделала меня стройнее, но… не до такой степени. Тонкие, почти прозрачные руки с длинными пальцами. Розовые ногти чуть длинноваты, но до «когтей» далеко — привычный миндаль. Это были мои руки, по крайней мере очень похожие: те же узкие запястья, на которые невозможно подобрать браслет…       На ногах — брюки, напоминающие джинсы, только с разрезом по бокам от бёдер до колен, стянутым атласными лентами крест-накрест. Я бы такое не надела. Мои вещи всегда отличались скромностью и неприметностью. В чужом городе меня некому защитить — хотя я и сама могла постоять за себя, но всё же… предпочитала оставаться незаметной и осторожной.       Сине-чёрные кроссовки. Простая белая футболка. Рядом валялся небольшой рюкзак. Кажется, хозяйка этого тела куда-то шла. Наверное.       Схватившись за волосы, поднесла к лицу смолянисто-чёрную прядь — волнистую. За спиной свисала целая грива до талии. Лицо на ощупь тоже оказалось чужим. В целом тело сделалось стройнее, а ещё — выше.       Стоило встать — ощущение… неправильности только усилилось. Неловко порывшись в рюкзаке, я нашла три бутылки воды, несколько бутербродов, блокнот с ручкой, карточку с фотографией, видимо, хозяйка тела, какие-то документы и книгу, полную странных закладок.       Выяснилось и другое: читать местные каракули я не умею. Плохо. Зато на фото — невероятная красавица: голубоглазая, с роскошной гривой чёрных волос и притворно-ласковой улыбкой ярких розовых губ. Этакая девочка-конфетка.       Я хмыкнула и подошла к озеру. В воде отражение выходит иным, чем в зеркале, но всё же. Гладь была спокойна; пришлось немного пройтись, аккуратно переступая с камня на камень. Вот небольшой бережок, откуда можно заглянуть вглубь. Я встала на колени, упёрлась руками о валун у кромки воды — и замерла.       Глаза. Глаза были ярко-зелёные. Как у той твари…       Дрожь в руках едва не сбросила меня в озеро. Приступ тошноты накрыл так резко, что, едва отвернувшись от воды, меня вырвало. Воздуха резко не хватило, сердце заколотилось в горле и ушах.       Я долго не могла успокоиться, но кое-как вернула контроль над телом. Выпив почти половину бутылки, решилась снова взглянуть в отражение — и мне сильно не нравилось то, что я там видела. Во-первых, такого цвета глаз у людей не бывает: изумрудно-зелёные, яркие.       Во-вторых, само строение слегка отличалось — вытянутые зрачок и радужка… Сложно описать. В целом — обычные глаза. Разве что сама радужка имела особенность: словно разбитое стекло, она переливалась от зелёного к золотому под разными углами света.       Не человеческие глаза. Судя по фотографии, прежняя владелица тела таких не имела. Что делать? Понятно, что придётся выйти к людям, но… показывать их не хотелось. Что-то подсказывало: это плохая идея.       Пришлось разворошить рюкзак. Удалось найти плотные белые бинты. Ими и закрою глаза, скажу — повредила. Только вот стоит ли брать с собой ту карту с фотографией? Если у девушки есть родственники, игра в амнезию не спасёт: у нас могут быть разные вкусы и привычки. Вдруг захотят «вылечить» глаза? Нет-нет, мне такое счастье не надо. Уничтожить карту? Как вариант.       В итоге я решила положить её на дно озера, придавив камнем для надёжности. Если обнаружат — пусть думают, что девушка пропала. Документы тоже оставила в пещере. С собой взяла только пустой блокнот да ту книгу с закладками.       Собрав рюкзак обратно и сжимая в руке бинт, я пошла по проходу. Совсем скоро выбралась наружу и теперь с интересом рассматривала окружение. Некоторые растения походили на знакомые мне, другие — нет. Проще было перечислить те, что похожи. В целом деревья не сильно отличались от привычных.       Тропа, по которой я шла, начала сужаться. Появившиеся ступени намекали: вот-вот могут появиться люди. Медленно поднимаясь по склону, за очередным поворотом я увидела большое поле, а на нём — лежащего человека.       Осторожно приблизилась. Юноша с чёрными волосами неподвижно лежал на траве. Я быстро завязала себе глаза бинтами, ощупала повязку — плотно закрывает зрачки — и склонилась над ним.       Положила ладонь ему на лицо, ощутив тепло дыхания. Живой. Значит, может проснуться в любую секунду. Нужно его разбудить.

***

— Мы проверили людей, прибывших в город. — Вот как? — Да. Оба оказались резонаторами. — Голос девушки дрогнул. — Но девушка сильно пострадала. — Жаль. Это всё? — Их амнезия довольно странная, однако девушка помнит больше. Подозреваю, она что-то скрывает. — Тогда проследите за ней. Она владеет боевыми искусствами? — На начальном уровне, господин. Учитывая её метку резонатора, решили помочь адаптироваться — освоить резонанс и основы самообороны. Сейчас каждый резонатор на счету. — Она чем-то выделяется? — Да. Её чистота… удивительна. — В таком случае постарайтесь узнать как можно больше.

***

      Поначалу ко мне было даже больше интереса, чем к Роверу. Не знаю почему, но мы с самого начала как-то нашли «одну волну». Он старался держаться поближе, а я пыталась его поддержать. К слову, спустя время я поняла: я всё вижу даже с повязкой на глазах. Просто из мира исчезли цвета — остались только белые контуры на чёрном фоне.       Я прекрасно различала фигуры, лица; пейзаж был немного расплывчатым, таким зрением я видела не очень далеко. Ровер удивлялся, постоянно спрашивая: точно ли у меня повреждены глаза?       Я ловко уворачивалась от ответа. Так мы дошли до города в сопровождении довольно шумной компании. После нападения Тени Тацента Ровер взял меня за руку и не отпускал ни на секунду — видимо, заметил, как сильно дрожат мои пальцы.       Мои документы восстановили быстро. К счастью, оказалось, что у этого тела не осталось живых родственников, зато наследство — и весьма приличное, к тому же у девушки было медицинское образование. Пока я привыкала к новому имени — Лика Рейн, — Ровер сидел в беседке с потерянным видом.       Недолго думая, я убрала айди-карту в карман, села рядом и сама взяла его за руку, а затем и вовсе прижалась к плечу. Тихо начала рассказывать, как очнулась в пещере. Зачем-то даже поведала, как меня затошнило при взгляде в воду — и почувствовала, как мою ладонь сжали в ответ. — Поверь, это имя для меня такое же новое, как и для тебя. — Я поморщилась. — Мне вообще не нравится. — Может, поменяешь? — В его голове сплелись сложные эмоции. — А может, ты меня назовёшь? — Я хмыкнула. — А я дам имя тебе. Только чур: моё пусть будет красивым. Хочу что-нибудь «золотое». — У имени есть цвет? — Теперь он зазвучал живее. — Золото, говоришь? Хм… — Я вот придумала тебе целых два имени, но, на мой скромный взгляд, тебе больше подходит Лиам. — Лиам? — Он словно прокатил имя на языке, как леденец. — Мне нравится. А насчёт тебя… Как насчёт Аурелики? — Бе. — Честно призналась я, зная, что он не обидится. — Что ещё есть?       Он молчал. Долго. Поза оставалась неподвижной, плечи слегка напряжены — так что даже заснуть не получалось. — Аурелия или Аурум. — Первое похоже на Аурелику. — Я поморщилась и тут же получила щелчок по носу. — Тогда Аурум. — Он сжал мою руку. — Спасибо. — Это тебе спасибо, Лиам. — Я потёрлась о его плечо. Неожиданно с ним мне было очень комфортно и спокойно. — Жаль, что я довольно бесполезное создание для сражений и путешествий. — Почему? — Я не умею драться. — Хмыкнула. — У меня низкая выносливость, я неуклюжая… — Мне так не показалось. — Ровер сжал ладонь сильнее. — Может, ты просто не помнишь? К тому же ты спокойно прошла весь путь до города. Я хмыкнула. — Всё не так плохо. — Лиам усмехнулся. — Я помогу тебе. Честно сказать, я даже рад, что… — Пока я могу — я буду рядом. — Перебила его. — Всё хорошо. Я тоже рада, что не одна. У меня такое странное чувство рядом с тобой… — Полного комфорта? — Его голос дрогнул. — Будто мы уже знаем друг друга? — Ага. — Я улыбнулась. — Угадал. Пойдём. Прогуляемся немного, и надо ложиться спать. Завтра предстоит ещё много дел.       Ровер встал, потянув меня за руку. Я поднялась следом и молча двинулась за ним. Изредка ощущала, как его большой палец гладит костяшки. В этом жесте было что-то успокаивающее. В какой-то момент мне и правда показалось, что всё будет хорошо.       Именно такое ощущение было первым. Мой первый день оказался сложным, но вот второй показался ещё сложнее. Нас разделили с самого утра, скорее всего это было сделано специально.       Меня стали расспрашивать что я помню, где и как очнулась, как встретила Лиама. Притом, если поначалу вопросы были прямые, то потом мне начали задавать уточняющие вопросы, проверяя на правду. Например, сколько приблизительно было время когда я очнулась?       Я ведь говорила, что было довольно светло. К счастью, такие вопросы можно было оставить туманными. Что взять со слепого человека. — И все же, как вы нашли дорогу и…вашего спутника? — Дорогу просто — под ногами она ощущалась довольно ровной, по сравнению с густой травой. — Не удержалась от ехидства. — А Лиама нашла по запаху и дыханию, как вы знаете у людей, потерявших зрение обостряются другие чувства. — Людей ли? — Мужской голос хмыкнул. — Чистота вашей метки Тацента не похожа на человеческую, она скорее подходит Тени, чем человеку. — Сомневаюсь, что с Тенью вам бы удалось поговорить.       Крыть им пока было нечем, никаких опровержений моих с слов у них не было. К моему желанию сменить имя в документах отнеслись спокойно, пообещали через день выдать мне новый айди и документы.       Затем уже более спокойно у меня начали расспрашивать о моих способностях, но тут я им не помощник, потому что сама не знаю ничего об этом. — Вы ни разу не использовали резонанс? — Нет. — Что насчет навыков самообороны? — Низкие, крайне низкие. — Понятно. — Мужчина был недоволен. — Советую вам обратиться к капитану Яну, он тренирует новобранцев, думаю он сможет вам помочь с вашей меткой. — Спасибо. — Можете идти, я оповещу капитана Яна. — Ещё раз спасибо. — Молча встала и на память пошла в сторону двери, нащупав ручку вышла в коридор.       Линии вокруг стали четче, возможно это моя способность резонатора?