🎬 3. «Делай как я»

После первичного интервью отсеяли четверых детей, еще двое сами отказались от участия, не справились с давлением. Выступать на публику оказалось не так легко и весело, как представлялось сидя у экранов. Перед вторым этапом к Вэй Усяню и Сычжую присоединился Лань Чжань. Многие сопровождающие с жадностью провожали статную фигуру, принимая за актера, пока он шел к семье. Вэй Ин сразу же продемонстрировал чей это мужчина, повиснув на нем. – Лань Чжань, ты пришел! – Угу, закончил с делами. Еще не начали? – Ты вовремя, сын ждет твоих наставлений. Муж кивнул, мягко отстраняясь. Чтобы стать опорой для Сычжуя в новом начинании, Лань Чжань изучил соответствующую литературу по сценическому искусству, особенно уделив внимание рекомендациям относительно детей-актеров. И теперь давал чёткие указания как лучше себя преподнести, акцентируя внимание на дыхании и осанке. – Ты его в монастырь готовишь или на кастинг? Что за буддийские практики?  – смеялся Вэй Ин. Но совсем не обидно, муж и сын только улыбались, принимая его способ подбодрить. Ребят позвали в зал для прослушивания, где участникам предстояло выступить на настоящей сцене. Сопровождающих не пустили, оставив переживать за дверью. Но те все равно жадно прислушивались и подглядывали по очереди. – Хотелось бы увидеть небольшой отыгрыш. Буквально в одно действие. Представьте на своем месте значимую фигуру, и выдайте реакцию. Это не обязательно должен быть ваш родственник или вообще реальный человек. Если есть герой, которого вы хотите спародировать, кем, возможно, восхищаетесь – такой вариант также подходит, – объяснял задание режиссер выстроившимся в ряд претендентам. – Это проблема, – схватился за плечо Лань Чжаня Вэй Ин, начиная переживать. – Не думаю, что режиссера впечатлит, если Сычжуй начнет прикидываться учителем Ланем. – На укоризненный взгляд супруга, Вэй Ин зашептал: – Прости, но твоего дядю без иронии изображать нельзя. А наш мальчик слишком воспитан для подобного. Хуже только, если станет цитировать три тысячи правил надлежащего поведения времен ваших уважаемых предков – вгонит в тоску кого угодно. Цзян Чэн, напротив, довольно кивнул. Уж у его племянника с эмоциями даже перебор, у него родню по отцовской линии на цитаты разобрать можно, какие все важные, на три перфоманса хватит. Когда Цзинь Лин, чеканя шаг, выдвинулся к центру сцены, все замерли в ожидании. Он сам вызвался быть первым. Софиты слепили его, но не пугали. Прищурившись, что придало его лицу суровое выражение, он указал пальцем в зрительный зал, туда, где предположительно сидели судьи, и сурово произнес: – Если не выберете меня – я переломаю вам ноги. Цзян Чэн с силой приложил руку к лицу.

***

Большинство юных артистов играли персонажей из фильмов, один малец попытался изобразить своего отца, после чего с ним, наверняка, придет говорить социальная служба защиты детей, а далее вышел Сычжуй, с идеально прямой спиной. Он настолько был серьёзен, что режиссёр прошептал, склонившись к ассистенту: – У меня ощущение, будто я снова в начальной школе, и учитель собирается объявить, что оставит после уроков за плохое поведение. Цзян Чэну, наоборот, ребенок показался расслабленным и спокойным. Слишком спокойным. Совершенно непонятно чего от такого ждать. Опасный соперник. – Я могу пользоваться реквизитом? – уточнил мальчик, указывая на стойку с микрофоном. Заинтригованный режиссёр дал добро. Сычжуй благодарно кивнул, подходя к аппаратуре. В полной тишине он стал раскачивать устойчивую конструкцию, все с большей и большей амплитудой, пока закономерным итогом не стало падение стойки на сцену. Пронзительный звук удара микрофона на авансцену прошелся по ушам зрителей. После чего Сычжуй поднял честные глаза, и, глядя в зал, произнес: – Оно само. В снова повисшей тишине раздался гогот Вэй Усяня, который было слышно даже из коридора.