🎬 10. «Имя победителя»

Где-то в середине отыгрыша Цзинь Лин сбился. Растерявшись, он не знал куда вести диалог. Но неожиданно Лань Сычжуй подхватил, добавляя к речи язык тела. Для темпераментного Цзинь Лина такая подсказка была спасением, превращая неловкие паузы в драматичный ход, где слова оказывались не нужны. До объявления решения режиссера, двух подростков и троих взрослых попросили подождать в комнате ожидания. Цзинь Лин не поблагодарил за помощь, но эмоциональная дистанция между детьми сократилась. Взрослые не трогали их пока, давая выдохнуть после тяжелых проб. Они обменялись замечаниями, что заметили в партнере во время разыгрываемой сценки. Цзинь Лин отметил, что партнера в начале было еле слышно, а Сычжуй посоветовал говорить медленнее для большей выразительности. Понаблюдав за тем как дядя Цзян ест рисовый колобок, приговаривая, что его сестра готовит в разы лучше, он улыбался. Сейчас ему на удивление было спокойно, может устал ужасно, а может понял, наконец, о чем говорила мама, утверждая, что и без победы жизнь продолжается. – Сегодня было… нормально. – Подытожил он. – Да, – с готовностью кивнул Сычжуй. – Кого бы не взяли, это будет заслуженная победа. Если возьмут тебя, я только порадуюсь за друга. – …если возьмут тебя, я скажу, что они ошиблись. – Резко сказал он, но не дав паузе разъесть установившееся между ними доверие, продолжил: – …но потом всё равно поздравлю. – Хорошо. – Согласился Сычжуй, на чье лицо вернулась улыбка. Идеальный контраст с хаосом за их спинами, где Вэй Ин старался запихнуть в Цзян Чэна свое особое печенье, раз стряпня его сына показалась тому недостаточно хороша. Удивительно, но в этот раз Лань Чжань не спешил вмешиваться, спокойно прихлебывая чай из термоса. (и автор такой: а все, конец. … было бы забавно, если на этом фик оборвался, и кто получил роль, осталось бы за кадром? Момент для точки в истории весьма пафосен. Развязка, претендующая на Оскар). К ожидавшим вышел Мо Сюаньюй, приглашая вернуться в комнату прослушивания. На этот раз был освещен весь зал, а не только сцена. Кроме режиссера, который сидел в первом ряду за столом, на заднем плане маячил Не Хуайсан, что заинтересовался кандидатами после фотосессии. Режиссёр пролистал заметки. – Спасибо вам. Мы приняли решение. Короткая пауза – не для драматизма, а потому, что сделать выбор оказалось не легко. – Вы оба показали себя с наилучшей стороны, демонстрируя настоящие эмоции и истинный профессионализм. Уверен, и тот, кому сегодня не повезло попасть в каст, вскоре сможет проявить себя в другом проекте. Вэй Ин еле сдерживался, чтобы поторопить режиссера с его вступительной речью. Но когда тот на секунду замолчал, смог только затаить дыхание, сжимая ладонь Лань Чжаня. – Роль получает Цзинь Лин. Поздравляем. Цзинь Лин не поверил. Подтверждение он искал в лице дяди и Сычжуя, боясь, что ослышался. Цзян Чэн выдохнул – почти незаметно. В его глазах читалась гордость пополам с ликованием. Сычжуй повернулся к Цзинь Лину, сказав просто и искренне: – Поздравляю. – Мы всё еще друзья? – робко уточнил Цзинь Лин. – Конечно. На самом деле, я с самого начала сомневался, что мне подходит эта роль.  Это не значит, что я не был серьезен в борьбе за главную роль, но пришел на пробы скорее потому, что папа хотел посмотреть, как устроена киностудия изнутри. Вэй Усянь резво подскочил к детям, зажимая сыну рот ладонью. – Это же никому не нужные подробности. У выхода их догнал Не Хуайсан, вручая Вэй Усяню визитку. – Я бы хотел видеть вашего сына в качестве своей модели. Никогда не наблюдал десятилетнего ребенка, что держится перед камерой с таким достоинством. Если он еще и своего папу приведет, буду очень признателен. – Это потому, что моему мальчику одиннадцать. И я подумаю над вашим предложением, – заинтересовался Вэй Ин. – Что? А разве его отец не тот красивый молчаливый мужчина, с аурой небожителя? – Мы идем в едином комплекте, – поджал губы Вэй Ин, притягивая мужа к себе за руку. Цзян Чэн бросил на них сердитый взгляд: – Вы оба, не могли бы вести себя прилично. Здесь же дети. – Нечего завидовать чужому счастью. Найди себе девушку, тогда не придется брать ребенка на прокат, – показал ему язык Вэй Усянь, даже и не думая отступать. – Чего сказал? А ноги тебе не переломать, чтоб не был таким резким? Сычжуй и Цзинь Лин шли впереди, совершенно не обращая внимания на спорящих взрослых. Еще большой вопрос кого детьми называть. Этим двоим десять лет на пополам – много. Наблюдая сцену бесконечного препирательства, ассистент Мо предложил режиссеру Не: – Может, нам снять фильм про них, а не про детей? – Это должно быть стоящее кино, чтобы я терпел этих двоих на съемочной площадке. Что можно было расценить как "возможно я подумаю".