4. Визит

      Все, что ты потерял, делает тебя тем, кем ты являешься. Ты выстроишь дистанцию, но ты знаешь, что она сделает только хуже. Но ты будешь жить. Ведь ты хочешь жить, не смотря на то, насколько это больно. Так скажи же: теперь ты чувствуешь любовь?

***

      — Нахрена ты носишь эту маску? Ты ж и без нее симпатичный. Да и шрам у тебя прикольный, прямо как у меня. — это первое, что услышал Какаши после пробуждения.       — Что вам нужно? — сразу же задал вопрос Хатаке. Страха нет. Если его не убили, значит он для чего то нужен.       — Ох, ну от тебя мне нужно... Узнать, кто занес мое имя в книгу "Бинго" и назначил цену. Кстати, интересная строчка внизу, видел? Десятикратное вознаграждение за живого! Если я сам явлюсь в Лист, я получу деньги? — язвил Наруто, вглядываясь в бездну темных глаз Какаши. И он не увидел там ничего хорошего.       — Не знаю, Наруто. Ты можешь попробовать. Думаю, твоя мать была бы рада знать, что ты жив. — в ответ на это Узумаки лишь издал смешок.       — Не шути так больше. — он снова иронизирует. — Так что, Хатаке, кто же назначил за меня награду? Неужели папаше настолько хочется меня увидеть, что он готов отдать пару миллиардов за труп сына? — намекая на четвертого Хокаге, произнес Наруто.       — Думаю, Минато рассчитывал, что ты явишься сам, увидев свое настоящее имя в списке. Либо же, если Баунти Хантером оказался бы не ты, фальшивой информацией он бы выманил очень опасного киллера, предложив работать на Коноху. Я вижу это так. — ответил ему Какаши. — Но, да, ты прав. Это он внес тебя в список. — добавил также он.       — Ничего святого нет. Даже "отцовские чувства" с прагматизмом мешаются. Но ладно, я не удивлен. — сказал Наруто, тяжело вздохнув.       — Я не принимал в этом участия. Я давно не общался с учителем, кроме как по делу. Понятия не имею, что у него на уме. — с прискорбием в голосе проговорил Какаши.       — Вот как... Вы, кажется, были близки. Из моих воспоминаний. — возразил Наруто.       — После того "инцидента" я сильно разочаровался в учителе. Хотя, он и прежде давал этому поводы. — ответил ему Какаши.       — Ах, да... Ты и Итачи ведь последние, кто видел меня в тот день. Как я мог забыть. — саркастически добавил Наруто.       — Было неприятно смотреть, как ребенок совершает суицид, стоя у обрыва. Больно смотреть, как отец пытается вспомнить имя своего сына. — сказал Какаши, медленно приподнимаясь и натягивая маску назад.       — Вот значит как. Может, возьми ты меня под свое крыло, все было бы иначе. — задумался Наруто.       — Не было бы. Возможно, в этом плане я еще хуже чем Минато. Но... Именно поэтому у меня нет ни жены, ни детей. — усмехнулся Какаши.       Слезы подступают к глазам. Подави их. Им здесь не место. В этом мире нельзя, нельзя, нельзя. Нельзя уйти, но и оставаться здесь, ему больше места нет. Это, должно быть, просто иллюзия... И в ней недостает кадров. Годы жизни в пустом и холодном месте. И это догоняет сейчас. Всегда, когда он думает, что в безопасности.       — Погодите... — послышалось за дверью.       Этот голос... Мику? Нет, только не сейчас... Она открывает дверь, входя внутрь. Она подслушивала? Не хватало еще моралей от ненавистной родни, в момент, когда и без того тяжело сдержать слезы. Нельзя, ни слезинки проронить. Нет, тебе не должно быть завидно. Ты умнее, ты сильнее, ты... Ты лучше. Ты лучше! Не вздумай плакать здесь.       — Ты... Так вот почему твоя чакра ощущается... такой теплой и родной. — войдя в комнату сказала Мику.       — Обычно говорят об обратном. — съязвил в ответ Узумаки, пытаясь не сойти на слезы.       Если он не может быть им сейчас, то нужно сдерживать образ. Баунти Хантер, суровый, никого не щадящий наемник. Нельзя, просто нельзя сбросить эту маску, не перед родней. Ни в коем случае. Не важно, что эта девчонка одной фразой залезла ему под кожу. Но, твою мать... Как же одиноко.       — Но я ведь чувствую, что все иначе. Мне так не хватало тебя все это в... — Наруто не дал ей договорить.       — Нельзя. — тихо произнес он.       — Но почему?.. — почти что плачя спросила Мику.       — Какаши. — Узумаки чуть прикрыл глаза ладонью, и дождавшись реакции добавил: — Испарись. — приказал он. И, как не странно, Какаши послушался.       Тет-а-тет. Звенящая тишина. И снова, это холодное, пустое место у обрыва догоняет. Находит, даже тогда, когда он находится в полной безопасности. Они предали его однажды. Предали родители – предаст и сестра, ведь так? Но сил сдерживать слезы больше нет.       Чувствуешь ли ты любовь? Он знает, что не заслуживает этого. Даже сейчас, когда уже столько лет ему некого обнять. Чувствуешь ли ты любовь? Когда ты один? Чувствуешь ли ты любовь, когда дома? Чувствуешь? Хотелось бы чувствовать, но...       — Реальность распорядилась иначе. — тихо сказал Узумаки, пытаясь спрятать текущие из глаз слезы.       — Но... Разве ты не... — и он снова ее перебил.       — Разве я не что? Не должен глотнуть все издевательства и похуизм отца? Думаю не должен! Да и... — он немного запнулся. — За моей спиной горы трупов. Такому монстру, как я, нет места в вашей дружной и любящей семье. Никогда не было. Я потерял вас, не приобретя. И это сделало меня тем, кем я являюсь сейчас. И пути назад больше нет. Думаешь мне не больно это осознавать? Больно, пиздец как больно! Но я, сука, нихуя не могу с этим сделать! — под конец своей реплики, Наруто сорвался на крик.       Искренность дается крайне тяжело. Будто в путах, будто в переполненном океане. Это, должно быть, еще одна деталь, которую он должен найти. Он был обязан, но теперь... Он изменился. Слишком сильно. Настолько, что ощущает себя призраком. Спектром в свету фар на ночных дорогах.        — Да плевать мне! Похуй! Понимаешь? Монстр ты, или кто либо еще, мне не важно. Ты мой брат, в первую очередь ты мой брат! — Мику тоже сорвалась на крик и слезы. Не смогла держать это ни секунды больше.       — Да что ты мо... — в этот раз перебили уже его.       Перебили. Что это за чувство? Объятия? Но... Почему же это настолько тепло? Почему... Почему она не пугается его ауры и жажды крови? Почему пробивается сквозь завесу чакры, чтобы просто прикоснуться? Что, черт возьми, происходит... Почему слезы так и текут из глаз беспрерывным потоком? Почему он не может подавить все эти чувства, как делал всегда? Почему он обнимает ее в ответ?       — Я очень скучала, Наруто... — тихо произнесла Мику, когда немного успокоилась.       — Я сильно изменился. — ответил ей Узумаки.       — Знаю. Вижу это. — ответила сестра, немного отпряв.       Узумаки выглядит испуганным. Душу переполняет паника, переполняет страх, внутренний, подсознательный. Страх тепла. Страх благословения, которое он вот-вот снова отвергнет. Или же, ему хватит сил принять это с определенной данностью? Может быть, оно того стоит?       — Мне нужно подумать. Я не готов принимать такие решения сейчас... — тихо сказал он. — Но в Коноху мне все равно нужно заглянуть. Папаша назначил награду за мою башку, так что... Доверяю тебе разбудить Вэй. — сбросив самое страшное на сестру, Узумаки остался один.       Она ничего ему не ответила. Лишь ушла. Мысли накладываются одна на другую. Словно враги, падающие на голову один за другим. Каннибалы, пытающиеся отведать твоей плоти. Но нет, нельзя давать им верх. Многое предстоит впереди. Возможно, тяжелые разговоры, возможно, сражения насмерть. Но Узумаки предпочел бы второе. Невозможно вытерпеть постоянный треп языком...

***

      — Баунти Хантер-сан, вы с нами? — задала вопрос Сакура, заметив что парень где-то "не здесь".       — Да, да. Задумался. Снова. — спокойно ответил Наруто, возвращая фокус внимания на дорогу.       Врата деревни Листа уже рядом. Воспоминания. Ностальгия? Нет, наверное, что-то иное. Будто инородное тело, проникающее в организм. Нож, который медленно вставляют меж позвонков, выдергивая его кончиком спинной мозг. Пробирает до самых костей, раздражает нервы, будто речная вода, попадающая в раны. Отвратительное ощущение.       — Вы идете с нами в Коноху? — спросила Сакура, вдруг осознав, что этот человек проследовал за ними вплоть до самых врат.       — Да, но я отправлюсь другим путем. Хочу поговорить с четвертым с глазу на глаз. — ответил Наруто, слегка зевнув. — Вэй, пиздуй-ка, наверное, с ними. Хочу посмотреть, как он будет собирать этот говнистый паззл. —       — Как скажешь, Нару. — ответила ему она, после чего, все шестеро резко остановились.       — И так, Хатаке, веди своих генинов... И, хочу предупредить тебя: если с головы Вэй упадет хоть волосок, я с вас всех поснимаю скальпы. Ясно? — он был предельно серьезен.       — Она куда сильнее меня. Думаю, не мне ее защищать. Да и к тому же, Вэй куда приятнее тебя в общении. Не думаю, что ее кто-нибудь обидит. — чуть саркастично проговорил Какаши, как всегда невидимо улыбаясь.       — Значит ясно. До встречи. — ухмыльнувшись в ответ, произнес Наруто, после чего, растворился в пепле.

***

      — Господин Хокаге. — обратился Какаши, пристав на одно колено.       — Докладывай, Какаши. — произнес Хокаге, развернувшись к прибывшим.       Он созерцал вид за окном. Достаточно приятный. Солнце только взошло. Самая великая звезда из существующих, огревает своим светом. Но никогда не заменит света, утраченного четыре года назад. Света, который он по глупости не замечал, не воспринимал всерьез. Погасшего света собственного ребенка.       — Генины в порядке, ранений нет. Я был ранен. Заказчик занизил ранг миссии из-за недостатка средств. При выполнении мы столкнулись с Момочи Забузой и Юки Хаку, нукенинами скрытого Тумана. — вещал Хатаке подробности миссии. Обычный отчет.       — Каков итог? — спросил Хокаге, осматривая прибывших. — И эта девушка... — показывая пальцем на Вэй, произнес правитель.       — План перевыполнен. Гато и его подручные мертвы. С нами в Лист прибыла Вэй Ито, с целью стать шиноби Листа. — Какаши продублировал текст, который ему озвучил Наруто.       — Ито? — задал еще один вопрос правитель.       — Ито. Последняя из уничтоженного клана "Антимагов". — произнес Какаши, приподымаясь.       — Саске, Сакура, Мику, поздравляю вас с первой выполненной миссией. Можете быть свободны. Так... Вэй, зайди ко мне через несколько часов — отдал распоряжение Хокаге. — Какаши, останься. — генины вместе с Вэй покинули помещение.       — Вы хотели о чем то спросить лично, учитель Минато? — настороженно задал вопрос Какаши.       — Чего ты так напрягся? Я ведь не монстр какой-то... — слегка расстроенно сказал Минато. — У меня есть пара вопросов касаемо Вэй. — он договорил. Пауза...       — Так? — прервал тишину Какаши.       — Насколько мне известно, есть некая девушка, по ориентировкам: боевое обмундирование, пространственные клинки клана Ито, фиалковые волосы, сплетенные в высокий хвост. — Минато начал издалека. — И, со слов немногочисленных выживших, она – напарница Баунти Хантера. — закончил он мысль, сразу дав Какаши понять, к чему ведет.       — Вы правы. Вэй – его напарница, возможно друг, или любовница. На пути в страну Волн она обезвредила меня. Баунти Хантер ликвидировал Гато, его подручных, Дьявола Скрытого Тумана и Демона Льда Хаку. — Какаши на одном дыхании выдал реальный отчет. — Он просил ее отправиться с нами, дабы обеспечить Вэй безопасность. — так-же добавил он, пересказывая то, что ему сказал Наруто.       — Вот значит как... — проговорил Минато, проведя пальцами по переносице. — Почему вы не задержали его? — спросил он, уже предполагая ответ.       — Это самоубийство, учитель Минато. — с ходу ответил Какаши.       — Он что-то еще говорил? — задал вопрос четвертый.       — Дословно: если с головы Вэй упадет хоть один волосок, я с вас всех скальпы поснимаю. — Какаши передал слова Наруто четвертому.       — Он должен прийти с визитом? — предположил Минато.       — Возможно. Я понятия не имею, что у него на уме, Господин Хокаге. — Хатаке снова перешел на формальное обращение.       — Хорошо. Можешь быть свободен. Отдохни, Какаши. — проговорил он, присаживаясь.       — Так точно. — ответил Хатаке, медленно испаряясь.       Атмосфера сгустилась. Воздух стал куда плотнее и тяжелее. Холоднее. Дышать становится труднее с каждой секундой. Если его догадки были верны... Стоит ли ему рассчитывать на мирный разговор? Или же, человек, говорящий, что снимет с них скальпы, просто прирежет его прямо в этом же кабинете. С какой-то стороны, это было бы достойной платой за его злодеяние. С другой стороны, ему бы хотелось иметь хотя бы шанс на прощение. Пусть и ценой жизни. Все равно, существование не приносит радости.       А если Баунти Хантер все таки другой человек? Тогда все может стать намного хуже с его визитом. Это может закончиться резней, или вовсе геноцидом. И как понять, кто перед ним? Его сын, или безжалостный убийца? Или, может, и то, и другое одновременно? Стоит ли ему напасть в ответ, как на отступника? Или в любом случае подчиниться, дать случиться возмездию? Эти вопросы слишком сильно мучают, скребут в голове, оставляя царапины внутри черепа...       — Однажды, в небытие придет что угодно. Даже то, что выглядит таким сильным и несокрушимым, как ты, четвертый. — хриплый голос из пустоты.       — Ты все таки пришел. — проговорил Минато, медленно поднимаясь.       Воздух совсем охладел. Он стал тяжелее свинца. Пространства вокруг, будто, не существует. Больше нет ни кабинета, ни этих картин на стенах, ни стола перед Хокаге. Ничего. Только он и эта громкая тень где-то рядом, оставляющая царапины на поверхностях вокруг. Призрак того, что ему пришлось оставить позади.       — Тебе страшно? Или ты принял свою участь, как только Хатаке вышел из кабинета? — и снова этот голос.       — Принять смерть было не так уж и тяжело. Если я погибну от твоей руки – я это заслужил. — спокойно проговорил Минато, медленно снимая свою шляпу и плащ.       — Значит, тебе не страшно сдохнуть... — голос стал чуть тише.       — Нет. Не страшно. — проговорил четвертый, готовясь к удару.       — Ну и не надо. Я так хотел потянуть с тебя комедию, а ты как всегда ушел в себя. — образ гостя медленно образовывался по центру комнаты.       — Рад, что Баунти Хантером оказался именно ты. — чуть усмехнувшись произнес Минато.       — Да уж. С твоим настроем, будь им не я – ты бы уже гнил. ВМЕСТЕ С КОНОХОЙ! — проговорил Узумаки. — В руки себя возьми, ХОКАГЕ! — добавил он с легкой долькой призрения, чем ввел Минато в ступор.       — Ты сильно поменялся. Все таки, я жалею о том, что произошло. — проговорил четвертый, с трудом сдерживая слезы.       — Не стоит. — более сдержанно сказал Наруто. — Я серьезно. Если бы этого не произошло, я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. Мир шиноби не терпит слабаков. И Коноха отчетливо мне это показала. Сильная сестра была "героем", спасшим сотни жителей от Лиса, ставшая его сосудом. А я, почти лишенный чакры слабак, был посмешищем. Это было вполне ожидаемо. Меня обидело только то, что ты не вмешался. И я не простил тебя. И не уверен, что смогу простить. — проговорил Узумаки, медленно убирая клинок.       — Я не жду, что ты простишь меня, или станешь называть отцом. Я не заслужил называться отцом. — проговорил Минато.       — Ты не прав. И вообще, я хотел выдержать паузу, но ты меня перебил. — сказал он, почесывая затылок. — Возможно и заслужил. Возможно, мы сможем найти путь к искуплению без возмездия. Ты хорошо воспитал сестру. — высказал Наруто, пусть и через зубы.       — Значит, ты говорил с Мику. Вот, почему она выглядит такой потрепанной. — слегка улыбнувшись, произнес Минато. Ему стало легче.       — Так вышло. Я хотел допросить Хатаке касаемо моего имени в розыске, а она послушала разговор. Кстати об этом, не хочешь отозвать награду? По хорошему, я пришел именно за этим... — на секунду вернув угрожающий тон, риторически спросил Узумаки.       — Да, я сделаю это в срочном порядке, как только вернусь к бумагам. — ответил Минато.       — Отлично. Не хочу чтобы в тех кругах фигурировало мое имя. Хотя, скорее всего, оно уже на слуху, так что забудь. Но награду лучше отозвать, если не хочешь, чтобы в Коноху заявлялся всякий биомусор. — предупредил Наруто, чуть разойдясь на разговоры.       — Планируешь остаться? — с долей надежды спросил Минато. Он бы хотел держать своего сына поближе, теперь ему этого очень недостает.       — Пока что да. Меня остоебало скитаться туда-сюда и тратит горы бабок на пристанище. Да и для Вэй здесь, пожалуй, будет безопаснее. Оставить ее одну я не могу, репутация моей напарницы сыграет злую шутку. Могут взять в заложники, а я очень не люблю, когда меня шантажируют. — проговорил Узумаки, чуть задержав дыхание. — Но и с собой все время брать не получится. Учитывая то, что я сам, время от времени недооцениваю своих противников. Боюсь, это может плохо закончится. — наконец, он объяснил свои мотивы.       — Вот оно как. — заключил Минато, улыбнувшись чуть шире. — Я рад, что тебе есть за что сражаться. Это тя... — он не договорил.       — Это тяготит, но и наполняет одновременно. Знаю, не утруждайся объяснять. — подхватил Наруто, тоже слегка улыбаясь.       Возможно, все то, чего он так хотел, прямо сейчас находится перед ним. Прям перед лицом. Остается только лишь протянуть руку. Пойти навстречу. Продолжать преследовать это, не смотря на то, что ты был брошен в костер ранее. Не смотря на то, что преследовал эту цель через ад. Но что-то внутри все еще сдерживает. Не дает довериться и расслабиться. Подсознательно, он все еще ждет подвоха.       — Можешь записать меня куда нибудь... Хуй знает, в АНБУ, или в Академию. Считай что я шиноби Листа. — прервал тишину Узумаки. — Во втором случае, конечно, будет шоу, но я знаю, насколько верхушка любит формальности. —       — В Академии есть неплохое задание... — сказал Минато, взглянув на бумаги.       Одна отлетела в сторону. Вторая, третья. Четвертая... Это важная, в другую стопку. Вот, досье. Да, это оно. Он протянул его в руки сыну. Наруто взял шершавую папку, приоткрыв ее. Мизуки, значит... Что? Да не может быть такого.       — Этот хлюпик – шпион Орочимару? — уточнил Узумаки, скептически взглянув на отца.       — Да, и судя из отчетов, ему есть что показать. — проговорил Минато.              — Цена? — сразу же спросил Узумаки, не став дослушивать о способностях противника.       — Вау, какой профессионализм. — усмехнулся четвертый. — Сто двадцать пять тысяч. — затем, он озвучил цену.       — Берусь. Живой или мертвый? — тон сменился на более прохладный. Так он обычно общался с Ханзаем.       — Желательно живым, его нужно допросить. Думаю, ты понимаешь, что основная цена здесь не за ликвидацию, а за информацию. — проговорил четвертый.       — Да это и ребенку понятно. — ответил Наруто. — Думаю, ты знаешь, как я отношусь к бабкам из всяких сводок. Да че греха таить, за кругленькую сумму я готов называть тебя папой. Так что, записывай меня в Академию. И напиши уже куда надо, отзови награду за мою башку. Это же пиздец, папаша. — добавил он.       — Да, хорошо. Зайдешь вечером? — это был личный вопрос.       — Как скажешь. — согласился Наруто.       Тяжело проводить приятные вечера. Тяжело доверять людям. Тяжело проникнуться чьими либо чувствами и ответить взаимностью, когда твоя броня уже давно срослась с твоей кожей. И ты уже не ощущаешь ни жары, ни холода. Лишь только помнишь ужас, который видел. Боль, которую чувствовал. Страх, который подавил.