Глава 2. Когда Банан встретил Стрелу

В маленьких городах всё случается либо слишком рано, либо слишком поздно. И почти всегда — на заднем дворе школы №7, где пахнет жареными пирожками из столовой, меловой пылью и вечным «завтра контрольная». Девушка-Стрела (тогда ещё просто она) сидела на подоконнике второго этажа. Не потому что её выгнали, а потому что в классе было душно, а весенний ветер тащил с терриконов что-то родное и пыльное. Она смотрела вниз, на школьный двор, где кипела жизнь, не имеющая к ней никакого отношения. — Ты опять там, — сказала Девушка-Холод, не поднимая головы от тетради. Она рисовала ледяные узоры на полях, хотя её руки были обычными, тёплыми. — Там же ничего нет. Только гопники и младшеклассники. — Есть, — тихо ответила Стрела. — Там есть кое-что, чего нам не хватает. Холод наконец подняла взгляд. Она видела, как подруга смотрит на двор, но не на драку, не на учителей. На парня. Он был мелким. Странным. На голову ниже, чем нужно для её поля зрения, и с жёлтыми акцентами на рюкзаке, будто его собирали в магазине «Всё для психованных детей». Он сидел на корточках у забора и с самым серьёзным лицом на свете жевал банан. С таким видом, будто от этого банана зависела судьба Вселенной. Вокруг него уже собралась свита. — Смотри, это наш Человек-Банан, — сказал парень с шампурами. Человек-Мангал. Он был старше, но ходил за этим мелким как привязанный. Из его рук вырастали шампуры, когда он злился, но сейчас он просто точил один из них о кирпич. — Он съест банан — и станет сильным. Но пока не съел — обычный дурак. — Сам дурак, — буркнул Банан, не отрываясь от банана. — А ты не ешь так быстро, — вздохнула одноклассница с острыми глазами и беличьим хвостом (она ещё не знала, что станет Девушкой-Белкой, но хвост уже чувствовался в её походке). — Опять начнётся «Жёлтый ураган» и сломаешь турник. — Не сломаю. Я буду аккуратно, — ответил Банан, закинув банан в рот и прожевав, будто это важный ритуал. Рядом стояла тихая девушка. Та, кого позже назовут Девушкой-Суицид. Но сейчас она просто смотрела на Банана с бесконечной, усталой нежностью и молчала. Она спасала людей от себя самой — ещё до того, как поняла, что это её суперсила. И был парень. Тот, который висел на турнике вверх ногами. Местный Человек-Паук. Его укусила Аргиопа Брюнниха — ну, та самая паучиха. Он плевался паутиной, но только когда никого нет, потому что стеснялся. Вся эта компашка жила своей жизнью. И Девушка-Стрела смотрела на них, как на чужой аквариум. Пока Банан не поднял голову и не встретился с ней глазами. Он улыбнулся — нагло, по-детски и абсолютно искренне. — Эй, старшая! Хочешь банан? У меня запасной есть! Холод толкнула Стрелу локтем. — Не вздумай. Он же мелкий. — А он не мелкий. Он просто молодой, — ответила Стрела и вдруг встала. — Я скоро. Она спустилась во двор не по лестнице, а через окно первого этажа — привычка, которая появилась задолго до того, как она взяла в руки лук. Банан встретил её с распахнутыми руками, как будто они были старыми друзьями. И именно это сбивало с толку больше всего. Он не боялся, не строил из себя крутого, не пытался впечатлить. Он просто был — жёлтый, громкий и странный. — Я — Человек-Банан, — сказал он, протягивая ей очищенный банан. — Это моя сила. Я ем их и становлюсь крутым. Хочешь попробовать? — У меня от бананов изжога, — соврала она. — А ты врешь красиво, — хмыкнул он. — Ладно. Тогда просто постой. Ты, кстати, кто? Ты похожа на ту девчонку, которая бросает мяч на физре лучше всех. Он был прав. Её прозвали Стрелой ещё до того, как она стала Девушкой. Она попадала в корзину с двадцати метров, и это было её единственным талантом, о котором знала школа. — А ты похож на того, кто ест бананы как мантру, — парировала она. — Это не мантра. Это топливо, — он вытер рот и посмотрел на неё серьёзно. — Я, кажется, тебя знаю. Ты та, которая всегда молчит. И всегда смотрит. У неё сердце ёкнуло. — Это потому что я молчу, — сказала она, — а ты говоришь за двоих. — Ну, если ты будешь молчать, — он подмигнул, — я буду говорить за нас обоих. Договорились? И она согласилась. Дни летели. Она начала зависать с этой странной компашкой. Девушка-Суицид подарила ей браслет «чтобы не упала с крыши», Девушка-Белка угощала семечками, Человек-Паук показывал, как плевать паутиной в туалете (ей было смешно, но она старалась не ржать). Человек-Мангал жарил шашлык прямо на школьном стадионе, потому что у него «пекло под контролем». Человек-Факел и Девушка-Холод смотрели на это с подозрением, но молчали. Факел, как настоящий грузин, первое время пытался поджечь банановую кожуру, но Холод заморозила его запал. — Эта девчонка тебя сожрёт, — сказал однажды Факел, толкнув Банана в плечо. — Она старше, умнее и она смотрит на тебя так, как смотрят на котёнка, которого хотят забрать домой. — Она просто друг, — отмахнулся Банан. — Друг. Да. Ты такой наивный, — Факел закурил, хотя было запрещено. А Стрела действительно смотрела. И да, она хотела «забрать его домой» — не как котёнка, а как человека. Она полюбила его. Не за то, что он был сильным после банана, а за то, что он был добрым до того, как съесть этот чёртов банан. Но он не понимал. Она поняла это, когда однажды вечером они сидели на крыше гаража. Селище засыпало, терриконы чернели на горизонте, а он жевал яблоко (бананы кончились) и рассказывал ей, как он однажды победил местного хулигана с помощью банановой кожуры. — Я бросил ему кожуру, он поскользнулся, и я победил! — ржал он. — Ты гениальный, — улыбнулась она. — Да я просто везучий, — он посмотрел на неё. — Ты классная. Правда. Если бы я был старше, я бы, наверное, влюбился в тебя. Она замерла. Сердце забилось где-то в горле. — А если бы я была младше? — спросила она. — Тогда мы бы были ровесниками. Но я же не могу контролировать время, — он пожал плечами. — Я могу контролировать только бананы. И она поняла. Это было не «нет». Это было «не сейчас и не в этой жизни». Он не врал, не играл, не увиливал. Он просто не чувствовал того же. Это было больнее, чем если бы он ударил. Она встала, отряхнула джинсы и сказала: — Знаешь, а давай останемся друзьями. — Друзья — это круто, — он искренне улыбнулся. — У меня их много, но ты — особенная. Ты та, кто первая увидела меня без банана. Она хмыкнула и развернулась. Не потому что хотела уйти, а потому что не хотела, чтобы он видел её слёзы. Когда она спустилась, Холод уже ждала её у подъезда. — Поговорили? — Поговорили. — И как? — Мы друзья, — сказала Стрела, и её голос был как натянутая тетива. Холод обняла её. Холодно, но надёжно, как всегда. — Он дурак, — сказала Холод. — Нет. Он просто тот, кто ещё не вырос. И если он вырастет, — она сделала паузу и улыбнулась сквозь слёзы, — у него будет лучшая в мире подруга, которая никогда не бросит его. Даже если он не полюбит её. На следующий день Банан пришёл в школу с двумя бананами. Один для себя, второй — для неё. — А ты говорила, что у тебя изжога. Но я принёс самый безопасный банан в мире. Если съешь его — ничего не будет, обещаю, — сказал он, протягивая ей фрукт. Она взяла. И съела. Банан оказался сладким. И в этот момент она поняла: она не будет его любовью. Но она станет его щитом. Его стрелой. Его тенью, которая никогда не даст ему упасть. И этого было достаточно. Так они стали друзьями. Не разлей вода. Он — Человек-Банан, который ещё не знал, что спасёт мир. Она — Девушка-Стрела, которая уже знала, что будет целиться ровно в сердце, но промахнётся, если цель — друг.