Часть 1

Москва встретила утро мерзкой погодой — мокрый снег, грязь под колёсами и серое небо, от которого хотелось закурить даже тем, кто не курит. Артём Бесов стоял посреди своей квартиры в полурасстёгнутой чёрной рубашке и смотрел в зеркало так, будто собирался не на кастинг Битва экстрасенсов 2026, а минимум на собственные похороны. На кухне тихо играла музыка, на столе валялись карты таро, цепочки, телефон и кружка уже холодного кофе. Он медленно застегнул часы на запястье и усмехнулся своему отражению. — Ну что, Бесов… пора снова пугать федеральный канал. Телефон завибрировал. «Марина редактор». Артём вздохнул и ответил. — Доброе утро. — Артём, здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, вы скоро будете? У нас уже почти все участники приехали. Голос у редактора был уставший, но максимально вежливый. Видимо, она уже заранее готовилась к его выкрутасам. — Да, я выехал. Пробки немного подвели. — Мы очень ждём вас. Съёмка начнётся через сорок минут. — Я успею. — Спасибо большое. И пожалуйста… без конфликтов сегодня. Артём тихо усмехнулся. — Я сама дипломатия, Марина. — Вот именно это меня и пугает. Он сбросил звонок, взял ключи и вышел из квартиры.

***

Машина плавно вырулила на мокрую дорогу. Москва стояла намертво. Артём лениво крутил руль одной рукой, второй постукивая пальцами по рулю в такт музыке. — Да вы издеваетесь… — протянул он, глядя на пробку. Навигатор показывал красное вообще везде. Телефон снова завибрировал сообщением от редактора: «Артём, только не пропадайте 😂» — Уже переживает, — хмыкнул он. Он перестроился в соседний ряд, и в этот же момент слева резко вылетела белая BMW. — Блять — СКРЕЖЕТ. Удар был не сильный, но достаточно громкий, чтобы оба автомобиля дёрнулись. На пару секунд повисла тишина. А потом дверь BMW распахнулась так резко, будто сейчас оттуда выйдет спецназ. Но вышла девушка. Высокая брюнетка в длинном пальто, с идеально уложенными волосами и таким выражением лица, будто она готова убивать. — Ты охуел?! — сразу заорала она, хлопнув дверью. — Ты куда, блять, ехал?! Артём медленно вышел из машины, спокойно оглядел царапину и только потом перевёл взгляд на неё. Красивая. Очень злая. Прямо очень. — Доброе утро, — невозмутимо произнёс он. — Какое нахуй доброе утро?! Ты мне машину расхуярил! — Во-первых, не расхуярил. Во-вторых, вы сами перестроились без поворотника. — Да ты гонишь?! — Она подошла ближе, тыкая пальцем в его грудь. — Я ехала нормально, это ты вылетел как долбоёб! — Не люблю это слово. Оно слишком часто описывает окружающих. — Девушка аж задохнулась от возмущения. — Ты ещё и хамло?! — Немного. — Немного?! Да я тебя засужу к чёртовой матери! — Артём усмехнулся. — Юрист? — Она замерла. — Откуда ты… — Угадал. — Нет, блять, не угадал. Откуда ты знаешь? Он скользнул взглядом по её машине. — Папка с документами на заднем сиденье. Печать арбитражного суда. И вы разговариваете как человек, который профессионально ненавидит людей. Она зло прищурилась. — Ты пиздец какой раздражающий. — Мне часто это говорят. Надя нервно убрала волосы за ухо и достала телефон. — Всё. Вызываем ГАИ. Артём посмотрел на часы. 10:17. — Чёрт… — Что? — Я опаздываю. — Меня это вообще ебать не должно. — Не должно. — Тогда чего ты так смотришь? Он сделал шаг ближе. Совсем чуть-чуть. Настолько, что она почувствовала его парфюм — что-то тяжёлое, холодное и странно приятное. — Потому что мы оба сейчас не хотим торчать здесь три часа. Надя раздражённо выдохнула. — И что предлагаешь? — Обменяемся номерами. Вечером встретимся, спокойно всё оформим. — Ага. А потом ты исчезнешь. — Не исчезну. — Все так говорят. — А я — нет. — Она скептически фыркнула. — Самоуверенный пиздец. — Спасибо. Надя закатила глаза, но всё же продиктовала номер. Артём быстро сохранил контакт. «Надя BMW». — Серьёзно? — возмутилась она, увидев экран. — Это что за хуйня? — Пока без фамилии. Мы ещё недостаточно близки. — Господи… Он уже собирался сесть обратно в машину, как вдруг спокойно произнёс: — Кстати, кофе с карамелью был плохой идеей. Она резко подняла глаза. — Что? — От него у вас тахикардия начинается. И настроение ещё хуже. На секунду её лицо изменилось. Растерянность. Настоящая. — Откуда ты знаешь про тахикардию?.. Артём лишь довольно ухмыльнулся. — Увидимся вечером, Надя. — Эй, подожди — Но он уже захлопнул дверь машины. Артём ехал дальше уже заметно быстрее, периодически поглядывая то на навигатор, то на экран телефона, где сверху всё ещё висел новый контакт, и почему-то впервые за долгое время его мысли были заняты не съёмками, не испытаниями и даже не тем, как эффектнее появиться перед камерами, а злой брюнеткой с глазами человека, готового лично придушить его голыми руками прямо посреди Третьего кольца, потому что обычно люди рядом с ним либо начинали нервничать и замыкаться, либо наоборот слишком быстро попадали под его обаяние, а эта девушка умудрилась за пять минут назвать его хамлом, долбоёбом, самоуверенным пиздецом и при этом даже не попыталась сделать вид, что он её хоть немного впечатлил, хотя Артём прекрасно видел тот короткий момент растерянности, когда он сказал про тахикардию, и именно это теперь неприятно цепляло его внимание. У павильона уже стояли машины участников, несколько операторов курили возле входа, а редакторы носились с папками и рациями так, будто снимали не мистическое шоу, а эвакуацию населения перед концом света, и стоило Артёму выйти из машины, как к нему почти сразу подлетела Марина в длинном пуховике, с идеально собранным хвостом и выражением лица человека, который не спал примерно никогда. — Слава богу, — выдохнула она, быстро подходя к нему. — Артём, вы всё-таки доехали. — Я обещал. — Вы опоздали на двадцать минут. — Значит, не сильно. Марина устало прикрыла глаза, будто мысленно считала до десяти. — Послушайте, сегодня очень важный день, у нас новые продюсеры, руководство канала, куча журналистов и огромные рейтинговые ожидания, поэтому я вас очень прошу: без провокаций, без конфликтов с участниками и без ваших странных фраз в сторону съёмочной группы. Артём снял перчатки, спокойно посмотрел на неё и чуть улыбнулся. — Марина, вы каждый раз говорите так, будто я проблема. — Потому что вы и есть проблема. — Зато красивая. Она не выдержала и коротко рассмеялась. — Всё, идите внутрь, пока я не передумала вас пускать. Он уже собирался пройти дальше, как вдруг возле самого входа началась какая-то суета: кто-то громко ругался, оператор едва не уронил камеру, а охранник раздражённо повторял: «Девушка, сюда нельзя». А потом Артём услышал знакомый голос. — Да мне вообще похуй, куда мне нельзя, этот придурок здесь?! Он даже остановился. Марина удивлённо нахмурилась. — Вы кого-то ждёте? Но Артём уже смотрел в сторону входа, где среди людей стояла Надя — растрёпанная после дороги, раздражённая до предела и всё такая же невозможная, потому что только она могла ворваться на съёмочную площадку федерального шоу с таким видом, будто сейчас будет судить каждого лично. — Где этот долбоёб на чёрном внедорожнике?! — возмущалась она, пытаясь пройти дальше. — Он мне страховку не скинул! Артём медленно усмехнулся. — О-о-о… а вот и моя карма. Марина перевела взгляд с него на девушку и обречённо пробормотала: — Я даже спрашивать не хочу. Но было уже поздно, потому что Надя наконец заметила Артёма, и выражение её лица стало таким, будто вселенная только что лично решила добить её окончательно. — Ты! — она ткнула в него пальцем и быстрым шагом направилась прямо к нему. — Ты почему трубку не берёшь?! — Я был за рулём. — Три раза?! — Я аккуратный водитель. — Пиздец ты смешной. Несколько человек вокруг уже откровенно прислушивались к их разговору, а операторы, как голодные стервятники, мгновенно почувствовали потенциальный скандал и начали медленно подтягиваться ближе, потому что реалити-шоу любило такие моменты больше всего. Артём это прекрасно понимал. И Надя, кажется, тоже. — Вы специально сюда приехали? — с интересом спросил он, слегка наклонив голову. — Нет, блять, случайно на телевидение зашла. — Тогда что вы тут делаете? Она раздражённо достала телефон и потрясла им перед его лицом. — Ты мне данные страховки не отправил. Артём спокойно полез в карман пальто. — Отправил бы вечером. — А мне надо сейчас. — Какая вы нервная. — А ты какой-то подозрительно спокойный после аварии. Он чуть усмехнулся и неожиданно тихо сказал: — Потому что сегодня не худшее, что с вами случится. Надя замолчала. Всего на секунду. Но Артём заметил, как в её взгляде снова мелькнуло то самое неприятное чувство тревоги, которое она старательно пыталась скрыть за раздражением и матами, потому что его слова прозвучали слишком уверенно, слишком спокойно и слишком так, будто он действительно что-то знал. — Слушай… — уже тише произнесла она. — Ты меня сейчас пугаешь. — А вы меня с первой минуты оскорбляете. У всех свои недостатки. — Я серьёзно. — Я тоже. Между ними на несколько секунд повисла странная тишина, абсолютно неуместная посреди шумной съёмочной площадки, где люди бегали с техникой, кто-то ругался в рацию, а за стеной уже начинали вызывать первых участников на кастинг. И именно в этот момент один из операторов шёпотом спросил у другого: — А это его девушка? Артём услышал. Надя тоже. И почти одновременно оба повернули головы в сторону оператора. — Нет! — резко сказала Надя. — Пока нет, — спокойно поправил Артём с довольной ухмылкой.

***

— Девушка, вам сюда нельзя, — уже в третий раз повторил охранник. — Да поняла я уже. — Тогда почему вы всё ещё здесь? Надя открыла рот, чтобы ответить что-нибудь максимально грубое, но в этот момент мимо неё прошёл Артём, поправляя чёрную рубашку, и тихо бросил: — Потому что любопытно. Она раздражённо посмотрела ему вслед. — Господи, какой же ты бесячий… Он только усмехнулся, даже не оборачиваясь. — Можете остаться за операторами, только будьте тихой и не вылезайте в кадр — улыбнулась ей Марина. — Спасибо. — впервые за день она улыбнулась. Надя в какой-то момент и сама не поняла, почему до сих пор не уехала домой, потому что нормальный человек давно бы забрал документы по аварии и забыл про этого самодовольного экстрасенса, но вместо этого она стояла рядом с одним из операторов возле мониторов и наблюдала, как снимается телевизионное шоу изнутри, периодически слушая обрывки разговоров редакторов, крики ассистентов и споры участников, которые даже вне камер умудрялись вести себя так, будто соревновались каждую секунду. — А этот который в чёрном, — тихо спросила она у оператора, кивая в сторону Артёма, — он всегда такой бесячий? Оператор усмехнулся. — Бесов? Да. Но сегодня он ещё спокойный. — Ещё спокойный?.. — Вы просто не видели его на кастинге. Надя тихо фыркнула и снова перевела взгляд на Артёма, который стоял чуть в стороне от остальных участников, лениво слушая указания редактора, пока вокруг буквально кипела нервозность, и почему-то именно его абсолютное спокойствие раздражало сильнее всего. Будто ему вообще было плевать, пройдёт он дальше или нет. Будто он уже всё знал заранее. Через несколько минут участников наконец начали заводить в готический зал. Свет там был привычно приглушённым: десятки свечей, тяжёлые тёмные стены, длинный стол и атмосфера старого мистического театра, в котором каждый звук почему-то становился громче, а любой взгляд ощущался почти физически, особенно под постоянным движением камер. Когда экстрасенсы начали занимать свои места, сразу стало видно, кто как держится после испытаний. Анжела Гома сидела неподвижно, с каким-то почти пугающим спокойствием, периодически глядя будто сквозь людей, и от этого становилось не по себе даже съёмочной группе. Семён Лесков вообще почти ни с кем не разговаривал, молча перебирая кольца на пальцах и избегая лишнего внимания. Варвара Петрович выглядела самой молодой среди всех, но после испытаний на неё уже смотрели иначе — без снисхождения, скорее с осторожностью. Артём же, будто пришёл не на съёмки федерального шоу, а просто случайно заехал сюда по пути, и именно это сильнее всего цепляло остальных участников, потому что пока кто-то нервничал, пытался казаться загадочным или произвести впечатление, Бесов вообще ничего не пытался делать. Он просто сидел и наблюдал. И этого хватало. Когда в зал вошёл Марат Башаров, разговоры мгновенно стихли, а камеры начали движение вдоль стола, фиксируя лица участников, потому что именно сейчас должен был начаться тот самый момент, который потом попадёт в эфир — первое официальное знакомство зрителей с новым составом сезона. — Добрый вечер, — произнёс Башаров, занимая своё место во главе стола. — Сегодня вы прошли три серьёзных испытания, и я должен признать: сезон будет одним из самых сильных за последние годы. Несколько участников заметно оживились после этих слов. Кто-то нервно улыбнулся. Кто-то выпрямился в кресле. Артём только чуть склонил голову набок, лениво рассматривая остальных. — Испытание с ширмой оказалось сложнее, чем многие ожидали, — продолжал Башаров. — Особенно момент с песочными часами и каскадёршей внутри. Даже сейчас при упоминании этого некоторые участники напряглись, потому что далеко не все поняли, что за чёрной тканью находился живой человек, постепенно засыпаемый песком, и многие потом ещё долго обсуждали между собой этот момент. — Но некоторые из вас действительно смогли показать высокий уровень, — продолжил ведущий. — Особенно наблюдатели отметили четырёх участников. Камеры сразу начали выхватывать лица. — Анжела Гома. Варвара Петрович. Семён Лесков. И Артём Бесов. В зале мгновенно изменилась атмосфера. Некоторые участники отвели взгляды. Кто-то недовольно усмехнулся. А Сергей Руфлядко и вовсе скривился так, будто его лично оскорбили. — Слишком быстро фаворитов выбирают, — негромко бросил он. Артём медленно повернул голову в его сторону. — А вы хотели, чтобы слабых выделили? В зале послышались тихие смешки. Руфлядко раздражённо выдохнул. — Самоуверенность — не показатель силы. — Согласен, — спокойно ответил Артём. — Но сила обычно вызывает раздражение у тех, у кого её нет. Даже Башаров на секунду замолчал, явно понимая, что конфликт между участниками уже начинает формироваться буквально в первой серии, а для шоу это было почти идеально. Надя, стоявшая возле мониторов за камерами, только тихо пробормотала себе под нос: — Господи… какой же он всё-таки невозможный.