Глава 18: Ночные протоколы

Совещание у генерала тянулось невыносимо долго. Кафка сидел на заднем ряду, изо всех сил стараясь держать лицо кирпичом, но его взгляд то и дело соскальзывал на Саган, которая стояла у голографической карты в своем безупречном белом пальто. Она докладывала четко, строго и профессионально, но стоило ей на долю секунды повернуться в сторону Кафки, как в её глазах вспыхивали те самые опасные, горячие искры из закрытого кабинета. Когда объявили долгожданный отбой, Кафка едва ли не бегом бросился в офицерское крыло. На этот раз они подстраховались: Кикору отправили на ночное дежурство в патрульный сектор Б, а Хошина уехал с докладом в штаб Третьего отряда. Препятствий больше не было. Едва Кафка переступил порог просторных апартаментов Саган, электронный замок за его спиной тихо щелкнул, отрезая их от всего остального мира, Сил Обороны и бесконечных войн. В комнате горел лишь мягкий, приглушенный ночной свет. Саган стояла посреди гостиной. Избавившись от тяжелого капитанского снаряжения, она осталась в одной шелковой домашней майке на лямках и свободных шортах. Её длинные розовые волосы волной рассыпались по плечам. На её лице больше не было маски строгого лидера — только чистая, первобытная страсть, которая за эти часы ожидания разгорелась еще сильнее. — Ты заставил меня ждать, Хибино Кафка, — тихо, с хрипотцой прошептала она. Кафка не успел ответить. Саган сделала стремительный шаг вперед. Её мягкие, пахнущие розами ладони легли ему на грудь, и она сильно, собственнически толкнула его назад, заставляя Кафку сесть на край большой, мягкой кровати. Теперь инициативу полностью перехватила она. Саган опустилась перед ним на колени, глядя снизу вверх своими пылающими глазами, от которых у 32-летнего мужчины перехватило дыхание. Её пальцы уверенно легли на край его гражданской футболки. — Днем ты раздевал меня. Теперь моя очередь, — её голос прозвучал как приказ, не терпящий возражений. Саган плавным, тягучим движением потянула ткань вверх. Кафка послушно поднял руки, позволяя ей снять футболку и отбросить её куда-то на пол. Саган замерла на секунду, нежно очерчивая ладонями его широкие, крепкие плечи и рельефную грудь. Она знала, какая чудовищная сила Номера Восьмого скрывается под этой человеческой кожей, но сейчас эта кожа была горячей, живой и принадлежала только ей. Саган подалась вперед, утыкаясь носом в его шею и оставляя там череду влажных, обжигающих поцелуев. Кафка тихо застонал, его большие руки сами легли на её талию, прижимая девушку ближе к себе. Сила кайдзю внутри него глухо отозвалась на этот призыв, заставляя его пульс биться в бешеном, синкопированном ритме. Не разрывая поцелуев, которые переместились к его губам — глубоким, зрелым и полным скопившейся за день жажды, — Саган ловко расстегнула ремень на его джинсах. Её ладони скользили по его телу уверенно, основательно, шаг за шагом избавляя Кафку от остатков одежды. В её движениях не было стыда или неловкости — только чистая, абсолютная страсть женщины, которая наконец-то нашла своего мужчину.