Глава 24: Капитуляция гения

Челюсть Кикору с глухим стуком мысленно упала на пол. Её лицо в одно мгновение преодолело все стадии калибровки: от мертвенно-бледного до пунцово-красного, цвета спелого томата. — Вы... он... ты... ВМЕСТЕ?! — заикаясь, закричала Кикору, хватаясь руками за голову, отчего её хвостики смешно растопырились в стороны. — Прямо по-настоящему?! О боже! Моя идеальная, гордая сестра и этот неотесанный, тридцатидвухлетний уборщик мусора?! — Он не просто уборщик, Кикору, — Саган подошла ближе и ласково, по-матерински обняла вспыхнувшую от смущения младшую сестру за плечи. — Он потрясающий мужчина. Сильный, нежный и очень заботливый. И, между прочим, он сегодня встал в пять утра, чтобы приготовить мне идеальный завтрак в постель. Извини, но твои повара из главного поместья Шиномия и рядом не стояли с его омлетом. Кикору уткнулась лицом в меховой воротник пальто Саган, глухо ворча и пытаясь скрыть, как сильно у неё горят уши от таких интимных подробностей: — Прекрати... Замолчи! Я не хочу слушать про его омлеты и про то, что вы там делали на кухне! Это просто кошмар! Мой мозг сейчас взорвется! Саган тихо и очень счастливо рассмеялась, крепче прижимая сестру к себе: — Ну всё, всё, успокойся. Зато теперь ты точно знаешь правду. И тебе придется с этим смириться. Обещай мне, что на утреннем построении ты не станешь гонять его своим топором. Ему сегодня и так тяжело придется на спаррингах у Хошины. Кикору сердито отстранилась, надула губы и, поправляя свое боевое снаряжение, направилась к выходу из кабинета. У самой двери она замерла, взявшись за ручку, и, не обворачиваясь, тихо буркнула: — Ладно... Сегодня я его не трону. Пусть живет, зять несчастный... Но если этот старик хоть раз заставит тебя грустить, я его лично на ремни порежу! Поняла?! — Поняла, поняла, — с улыбкой закивала Саган. Кикору пулей выскочила в коридор, сердито топая сапогами и пытаясь уложить в голове мысль, что её любимая старшая сестра теперь официально занята Кафкой Хибино. А Саган, оставшись одна, подошла к окну, глядя на плац, где измотанный, но счастливый Кафка как раз получал нагоняй от весело ухмыляющегося Хошины. Она приложила пальцы к своим губам, мысленно отправляя ему воздушный поцелуй. Этот безумный день только начинался.