Пролог

      Под рев толпы и оглушительный звук фейерверков Валарр Таргариен пересекает финишную черту Хунгароринга . Зрители, занимавшие трибуны, вскочили с мест и радостно приветствовали победителя.       Снижая скорость и переключая двигатель в режим экономии , Валарр осторожно повел болид , пытаясь держать себя в руках.       После окончания гонки поднявшаяся до невозможного температура в кокпите ощущалась отчетливее. Пот струился по всему телу, а лицо под шлемом и балаклавой нестерпимо чесалось. Валарр проезжал мимо трибун. Стоило помахать фанатам, поблагодарить за поддержку, но все, что он мог сейчас делать — это крепко сжимать руль в руках. Его взгляд зацепился за большой экран у трибун, что транслировал гонку. Он успел заметить кадр, на котором болид его соперника самым первым пересекает финишную черту под клетчатым флагом.       Валарр отвернулся, набрав в грудь побольше воздуха. Нажал кнопку «командное радио» на правой части руля.       Пришлось выслушать очередные слова команды о том, какой хороший уикенд он провел. Его тошнило от фальшивой похвалы.       — Сколько? — резко спросил Валарр, даже не поблагодарив команду за стабильную машину, стратегию и прочее. Обычно это принято делать после каждой гонки.       Гоночный инженер понял своего пилота с полуслова:       — Четыре десятых секунды.       Валарр вцепился в руль сильнее, а через секунду начал обрушивать на него короткие, яростные удары. Его прорвало на крик. И плевать, выключил он радио или все слышат момент его уязвимости. Через пару часов весь интернет будет гудеть об этом всплеске эмоций, люди придумают самые разные интерпретации. Возможно, прямо сейчас он окончательно испортил образ собранного и холодного гонщика, но ему было все равно. Слишком долго все это копилось.       Докатывая круг почета , Валарр свернул в Закрытый парк . Он наблюдал, как первая тройка пилотов поехала дальше, к табличкам перед подиумом . Волна ярости снова окатила его. Но злился он в большей степени на себя. Не смог выиграть борьбу за третье место, это было жалко.       Подъехав к выстроившимся в ряд болидам, Валарр не спешил покидать кокпит. Медленно, на автомате, он принялся отстегивать ремни безопасности. Он не хотел смотреть на пит-лейн и видеть, как его напарник радуется подиуму вместе с командой. Просто не мог этого вынести.       Не снимая шлем и перчатки, Валарр подошел к весам. Взвешивание – обязательный ритуал после гонки: проверяют, чтобы вес пилота и машины не оказался ниже норм, ведь в таком случае ждет дисквалификация. Но сейчас Валарру все равно. Хоть это и эгоистично, ведь очки за четвертое место пойдут не только в его личный, но и в зачет команды в Кубке конструкторов . Сотрудник FIA записал его вес, и Валарр уступил место остальным.       Пить хотелось невыносимо. Сейчас бы присесть на корточки или опереться на какую-нибудь стенку, но Валарр не мог себе это позволить. Он должен был держать лицо, иначе к его истерике в болиде добавят, что он совсем сдулся. Или еще чего хуже. Никогда не угадаешь, что о тебе напишут в интернете.       Он нащупал замок под подбородком, с усилием расстегнул. Вспотевшие пальцы в перчатках не слушались, он чувствовал в руках дрожь от усталости. Валарр берется за нижние края шлема и тянет вверх. Шлем снимается с трудом. Следом он одной рукой стягивает балаклаву.       Валарр подставляет лицо легкому порыву ветра и чувствует облегчение. Он вытирает лицо ладонью, ощущая на щеках глубокие вмятины от швов подшлемника. Проводит рукой по мокрым волосам, на секунду задерживаясь на серебристой пряди.       Он видит, как к нему подбегает его физиотерапевт , забирает из рук Валарра шлем с перчатками. Подает ему полотенце и воду, за что Валарр благодарит его. В несколько глотков он почти осушает бутылку холодной воды, мечтая выпить целую бочку. Оставшуюся воду он выливает себе на голову.       Они покинули Закрытый парк, и, к своему несчастью, Валарр заметил пиар-менеджера команды, который направлялся к нему. Это был невысокий парень, от вида которого Валарра мутило. Он не испытывал к пареньку личной неприязни, но так сложилось, что он ассоциировался с прессой.       А пресса для пилота Формулы-1 была самой ненавистной частью работы.       Валарр устало прикрыл глаза, дотрагиваясь до переносицы. Проклиная все на свете, он проследовал за пиар-менеджером в зону СМИ. На маленьких экранах снова и снова проигрывали хайлайты гонки. Валарр не мог оторвать взгляда от своей машины, которая преследовала напарника по команде двадцать кругов. Но он не смог выиграть позицию, а ведь они даже не боролись за победу.       Поэтому сейчас Валарр в чертовой коробке для СМИ, а его напарник на подиуме, получает трофей и обливается шампанским. И происходило подобное не первый раз. С начала сезона Валарру удалось лишь раз закончить гонку на позицию выше напарника. А ведь тот проводит свой первый год в Формуле-1. И этот факт медленно убивал Валарра.       По венам забежало электричество. Ярость — на самого себя, на команду, на напарника — заполонила сознание. В этот момент он подошел к журналисту. Он знал, что собирается сказать. И знал, какие будут последствия. Он уже получал предупреждения от руководства, ему сказали быть аккуратнее со словами во время интервью.       Адреналин в крови еще не утих, и наплевав на все, Валарр внимательно слушал вопрос интервьюера, готовясь к исповеди.