Голубые глаза

Фадиме Кочари нечасто плакала. Она считала слёзы большой слабостью, поэтому научилась обходиться без них. Сирота, рано оставшаяся без объятий отца и матери, она росла воином, готовым всегда поддержать Адиля. Но сейчас, сидя в своей комнате она плакала тихо, беззвучно и закрывала рот руками. Эюпхан, с которым она выросла, чуть не изнасиловал её, но тот, кто её спас от него, нанёс ей незаживающую рану. Исо Фуртуна отрезал её волосы, лишив памяти о матери. Исо Фуртуна, который сказал, что любит её и встал на колени перед её братом на глазах жителей двух деревень. Исо Фуртуна, который попросил её руки у брата прилюдно. Исо Фуртуна, который приходил к ней во снах дважды, и оба раза она просыпалась с бешено бьющимся сердцем. И завтра он умрёт под копытами коз Кочари или останется калекой. Фадиме искала в себе согласие с наказанием, выбранным братом, и не находила. Под козами недолго погибнуть, сможет ли она простить себя за то, что промолчала о поступке Эюпхана? Сможет ли спокойно смотреть в глаза Ширин Фуртуна, любившей Исо больше собственного сына? - Нельзя жалеть Фуртуна! - кричала её кровь, несущая память предков - Он что, тебе нравится, глупая? Нашла, кого жалеть! Он же тебя не пожалел, отрезал волосы у тебя спящей. Пусть получит своё наказание! С Эюпханом можно потом разобраться, но с холодной головой. Впрочем, Эюпхан нарывался уже сейчас. Он громко стучал в дверь её комнаты. - Фадиме, открывай, я знаю, что ты здесь! Открывай, нам нужно поговорить! - вопил распоясавшийся парень, отлично зная, что она дома одна. Фадиме уже приготовилась открыть дверь и пригрозить бывшему жениху пистолетом, если он не уберётся, как вдруг услышала голос Чакыра. Тот практически выволок пьяного Эюпхана из дома, она слышала, как он его отчитывает во дворе. Потом их голоса стихли. Зазвонил телефон. Элени. - Фадиме, ты в порядке? Я тебе звонила уже несколько раз - обеспокоенный голос Элени рассеял туман гнева перед глазами. - Исо Фуртуна сильно обидел тебя, я знаю, но и ему сильно досталось. Два ребра сломаны, перелом челюсти под вопросом - я не могу сделать рентген, Адиль никуда его не отпустит. Я тебя прошу, поговори с братом, его нельзя бросать под коз, это убьёт его. Слова Элени в итоге разозлили Фадиме. Она так печётся об этом Фуртуна, конечно, милосердие - её конёк, но не настолько же. А если он ей нравится? Эта мысль почему-то уколола её. Перед внутренним взором предстала картина: Элени сидит на сене в сарае, обрабатывает раны на лице Исо и нежно его гладит, чтобы облегчить боль. Это отозвалось в сердце тупой болью. Странно. - Фадиме, Фадиме, ты здесь? - голос Элени вкрутился в мозг как саморез. - Да не молчи ты! - Я в порядке, - тряхнув головой, чтобы отбросить странные мысли, ответила Фадиме. - Я не буду ни о чём просить Адиля. Его слово - у нас закон. Утром Исо Фуртуна поцелует не солнце, а копыта наших коз. - Но... - начала было Элени. - Никаких "но"! Пришло время справедливости, - отрезала Фадиме. - Нашла, кого жалеть. Завтра поговорим. Она уснула, не дождавшись Адиля, а когда проснулась, солнце уже встало. События последних двух дней нахлынули на неё одним тяжёлым потоком. О, Аллах. Адиль может стать убийцей. Нельзя. Нельзя. Мироздание смотрело на неё и улыбалось: - Конечно, девочка, ты не хочешь, чтобы брат стал убийцей. Именно поэтому ты схватила ключи от пикапа и несёшься на гору Дерили, не разбирая дороги. Ты хочешь спасти брата, а вовсе не Исо Фуртуна. Он же тебе никто и сердце не екает, когда он рядом. Ни чуточки. Утреннее солнце делало траву нежно-изумрудной и играло на росе, увенчивающей бутоны горных цветов. На поле возле козлятника было странно пусто, овцы паслись сами по себе. И лишь количество пикапов указывало, что тишина этого утра обманчива. Фадиме влетела в козлятник под крик Адиля "Адалет!". Она как в замедленной съёмке смотрела, как падает вниз Исо Фуртуна. Стук копыт по его лицу и телу заглушали крики людей, почувствовавших вкус крови. Не понимая, что делает, она подбежала к большому загону. Люди расступались, пропуская её, настолько безумным был взгляд девушки в этот момент. Один удар, другой... Десятки ударов по телу Исо от испуганных коз были самой страшной картиной, которую она видела в своей жизни. В воздухе пахло не справедливостью, а смертью. Рядом с Адилем стоял Эюпхан, он выглядел очень довольным собой и во всеуслышание рассказывал, как побил Исо Фуртуна, а тот, поняв, что уступает ему в честном бою, обманом оглушил его и увёз Фадиме. Это переполнило чашу терпения Фадиме. - Брат! - закричала она так, что все разговоры умолкли, и Адиль наконец заметил её. - Эюпхан лжет, всё ложь от первого до последнего слова! Он напился и приставал ко мне, а Исо Фуртуна защитил меня от него, он вступился за мою честь, и уложил Эюпхана в несколько ударов. Исо Фуртуна действительно любит меня. Он не может умереть за это! Если бы Адилю сказали, что через час наступит конец света, он не был бы настолько ошарашен, как сейчас - словами Фадиме. "Голубые глаза будут оберегать её от всех бед мира. Голубые глаза...". - вспомнились слова той странной женщины у больницы. Именно такого цвета были глаза у Исо Фуртуна, а вовсе не у Эюпхана, назначенного в женихи Фадиме. Он сам не смог себе объяснить свои действия, но в три движения он оказался внутри загона, отогнал коз от Исо и упал рядом с ним на колени. Воздух резко закончился. Мужчина пытался вдохнуть, но кислород не держался в лёгких, он выходил рваными выдохами и кашлем, пропитанным кровью. Время будто остановилось. Адиль отвернулся от своих людей, чтобы никто не видел этой слабости, и проверил пульс на шее парня. Еле заметный, но он был... - Аллах милостивый и всемогущий, прости меня и даруй мне знак, что делать, как поступить, - взмолился про себя Кочари. В окно влетел белый голубь. Он сел на грудь Исо Фуртуна - туда, где с трудом билось его сердце.