Они были никому не нужны.

      Привет. Мне 54 года. Моя жизнь была не сахар. Были и прекрасные моменты, и плачевные. Как я докатился до уровня ничтожества, уже и не помню. Помню, как-то всё пошло по накатанной, и вот я уже зависим от алкоголя. Я часто напивался с «друганами». Со временем мы как-то завели знакомство с подростками.       Слово за слово, мы и стали вместе как-то пить. Пацаны нуждались в общении. Оба были не нужны своим родителям. Подростки были из неблагополучных семей. К нам прибились и захаживали часто.       6 апреля 2024 года. День моей смерти. Всё было как обычно. Я с друзьями снова распивал алкоголь. Ближе к вечеру пришли наши младшие. Условно назовем их Янис и Петерис. Им обоим по шестнадцать лет. Такие молодые — и уже по накатанной. Мы пили почти весь вечер и до самой ночи. Я смотрел на этих парней и понимал: будь они счастливее, не сидели бы тут с нами пьяные. Но поведение Яниса мне показалось подозрительным. Как будто он в прострации. Под долгими напорами Янис сдался. Но не склонил голову, как полагается сопляку, а вызывающе посмотрел на меня и выпалил: «Ну да, я принял эти грёбаные наркотики! Меня алкашка уже не берёт, я хотел усилить ощущения и забыться!» Мы стали ссориться. Пить алкоголь — это одно, а психотропные препараты — это другое. Янису это не понравилось, и он взбесился.       Конечно, молодёжь сильнее, увереннее и агрессивнее. Завязалась драка. Самому старшему из нас от Петериса досталось сразу. Пьяный подросток с ходу стал его бить. Я пытался остановить, но координация уже нарушена и скорость не та. Меня отбросили, и я сильно ударился. Парни избивали бедняжку, а я никак не мог помочь. Мой друг перестал дышать почти сразу. Ему было на тот момент 65 лет.       Я сразу не понял и, ведомый пьяным недовольством, возмущённый поступками Яниса и Петериса, постарался встать. Они оба на меня уставились и в доли секунды набросились на меня. Они стали ожесточённо избивать меня. Я чувствовал, как боль вытесняет алкоголь. Парни ломали меня буквально. Они наносили удары ногами и руками, били без разбору — куда и как. Помню, как трещали мои кости. Янис вошёл в кураж и схватил нож. Он стал наносить удары ножом. Раз за разом.       Я умер от травм, как и мой друг. Паршивцев поймали по показаниям выжившего. Нас было трое стариков. Двое умерли. Один из них был я. Говорят: «Детство — это лучшее время в жизни. Его надо грамотно использовать». Как бы сложилась моя судьба, будь я счастлив? Или какими выросли бы мои убийцы, если бы их любили родители? Все мы, зависимые, находимся на дне жизни. А если бы нас любили?       Мне ничего не исправить. Сорванцы перешли границу. Им впаяли срок — десять лет лишения свободы. Они были никому не нужны. Никто не сражался за них. За их улыбки, желания, жизненный путь... Когда они выйдут из тюрьмы, ничего не поменяется... Их никто не будет ждать.