Часть 3

Окраина промышленной зоны ночью казалась вымершей: заброшенные ангары, глухие заборы и плотная стена тумана, ползущая по пустырям. Эта территория на краю города дышала сыростью и опасностью. Единственным источником света здесь были хищные, неоновые габариты седана, который замер у обочины, мягко урча мощным двигателем.  За плотной тонировкой царил совершенно другой мир. В стерильной чистоте салона, пропитанного ароматом дорогой кожи и парфюма, Александра раздраженно постукивала ногтем по кожаной оплетке руля. Она скользнула взглядом по светящемуся циферблату на приборной панели. Время безбожно затягивалось. Нервы сдавали, и Саша неосознанно закусила щеку изнутри, пытаясь подавить нарастающую злость. Ждать она не умела и ненавидела больше всего на свете. Каждая минута в этой темноте казалась бесконечной, а тишина за окном слишком подозрительной. Когда из тумана вынырнул серый потрепанный фургон Макара, тяжело подпрыгивая на разбитом асфальте, она даже не повернула головы. Автомобиль замер в паре метров. Парень заглушил мотор, взял запечатанный сверток с товаром и вышел в сырую ночную прохладу. Тяжелые армейские ботинки впечатались в сырую обочину, и грязь тут же забила глубокие протекторы. На нем была все та же портовая куртка, пропитанная солью, мазутом и липким запахом страха, который всегда остается после поспешной зачистки улик. Он подошел к водительской двери. Стекло бесшумно скользнуло вниз, и на Макара плеснуло волной тепла и ароматом дорогой, изнеженной жизни. Александра смерила его ледяным, оценивающим взглядом. В ее глазах не было страха, только высокомерие хозяйки положения, столкнувшейся с обслугой. — Ты опоздал ровно на сорок минут, — ее голос прозвучал резко. Она даже не посмотрела на сверток в его руке. — В порту часы это слишком дорогая роскошь, или вы там до сих пор по солнцу и приливам ориентируетесь? Макар не изменился в лице. Он слегка наклонил голову, и на его губах появилась едва заметная усмешка. Он бесцеремонно окинул взглядом ее идеальный силуэт в полумраке салона. — Мы ориентируемся по сиренам патрульных машин, — со скрытой издевкой ответил он, глядя ей прямо в глаза и сознательно делая голос чуть тише. — Когда копы перекрывают сектора, время течет немного иначе. Так что радуйся, что я вообще приехал. Он нагло разглядывал ее. Яркую, высокомерную и абсолютно чужую для этих грязных мест. Ее острый язык его не задевал, скорее разжигал интерес. — Меня не интересуют ваши портовые драки за ящики, — Александра качнула головой, и пара огненных прядей упала на ее плечо, очертив шею. Она наконец в упор посмотрела на его лицо, понимая, что видит впервые. — И кто ты вообще такой? Шторм обещал прислать человека, а прислал портового вышибалу, от которого за версту несет дешевым табаком и речной гнилью. — Зови меня просто Макаром, — его низкий голос прозвучал с обманчивым спокойствием. На губах мужчины расплылась наглая улыбка. Словно забавляясь ее реакцией, он отвесил Саше театральный поклон, прижав руку к груди. Его взгляд исподлобья оставался цепким, расчетливым и скользнул по линии ее шеи до самого выреза. Он ни на секунду не спускал с нее глаз, ловя каждое изменение в ее лице. — А насчет запаха… Странно, — Макар сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Бесцеремонно облокотившись о дверцу седана, он заглянул в открытое окно, сканируя взглядом дорогую черную кожу салона и заставляя Сашу затаить дыхание. — Мне казалось, такие девочки должны любить этот аромат. Ведь именно из этой портовой гнили твой клан достает те миллионы, на которые покупаются твои французские духи и эта машина. Так что привыкай, нам еще работать вместе. Она демонстративно поморщилась, окинув взглядом его огрубевшие, сбитые в кровь костяшки пальцев, и яростно сжала руль.  — Избавь меня от этого грязного цирка, Макар, — процедила она, но руку к посылке все же протянула.  Острые, ядовито-красные ногти едва заметно коснулись его ладони. — И передай своему боссу, что если я плачу за первоклассный сервис, я хочу видеть чистых и пунктуальных людей, а не… это. Макар не сразу выпустил сверток из рук, заставив девушку резко потянуть его на себя. Оказавшись опасно близко к опущенному стеклу, он подался вперед, бесцеремонно вторгаясь в полумрак премиального салона. Его взгляд задержался на ее лице, и Саша отчетливо ощутила тепло его дыхания. — За сервисом в белых перчатках обращаются в другие места, — его голос упал до тихого шепота. Он медленно скользнул взглядом по ее идеальному лицу, задержавшись на губах, словно взвешивал, каково будет их заткнуть. — А здесь люди пачкают руки в дерьме, чтобы такие, как ты, не марали свои драгоценные пальчики. Девушка лишь высокомерно вскинула подбородок. Ее пальцы крепче сжали сверток, но взгляда она не опустила, отвечая ему такой же обжигающей, злой вспышкой в глазах. Только тогда его пальцы разжались. Макар сделал шаг назад, растворяясь в тумане. — Товар у тебя. Счастливо оставаться. Через секунду автомобиль сорвался с места и исчез в темноте промзоны, оставив после себя лишь резкий шлейф выхлопных газов. Макар проводил взглядом красные габаритные огни и едва заметно усмехнулся. Вокруг снова было сыро и грязно, но он все еще чувствовал ее въедливый, дорогой парфюм. Эта ночь переставала быть скучной. В портовых доках туман стоял настолько плотный, что глушил любые звуки. Илья сделал глубокий вдох, пытаясь унять пульсирующую в висках усталость. Вокруг воцарилась тишина, и лишь едкий запах резины и мазута в сыром воздухе напоминал о том, что здесь произошло.  Первая часть проблемы была решена, но внутреннее чутье подсказывало, что это лишь затишье перед бурей.  Эмбер за спиной быстро стучала по клавишам планшета, подчищая логи маршрутов и убирая следы их присутствия на терминале. — Патрульные уехали на ложный вызов к четвертому сектору, — не оборачиваясь, глухо бросила она. — У нас есть минут десять, чтобы убраться отсюда. Илья уже собирался ответить, когда в его кармане требовательно зажужжал телефон. Из динамика донесся тягучий неоновый гул: звуки приглушенной музыки, смех и звон хрусталя. Алиса звонила прямо со своего рабочего места, но ее собственный голос, обычно насмешливый и томный, сейчас звучал на удивление собрано и резко. — Шторм, ты на связи? — быстро спросила она, отойдя в более тихое помещение, судя по тому, как стихла музыка. — У меня тут один очень важный, очень пьяный и слишком болтливый чиновник из мэрии только что оставил кучу денег и... одну крайне интересную новость. Слил по секрету моей девочке, желая казаться круче. Илья едва заметно стиснул челюсти, предчувствуя лавину. — Ближе к делу, — коротко бросил он. — Южные доки, Илья. Мэрия кинула нас, — голос Алисы звучал глухо от сдерживаемой ярости. — Чинуши просто умыли руки и забыли про все наши заносы. Всю портовую зону официально отдали под масштабную городскую реновацию, бумаги подписали буквально пару часов назад, задним числом. Воздух вокруг Ильи словно похолодел на несколько градусов. — Город втихую провел закрытый аукцион, и всю землю под причалами и складами передали Синдикату, — продолжала Алиса, и в ее голосе проскользнула злость. — Этот жирный боров, который еще вчера кормился с наших рук, сегодня хвастался, что генеральный контракт уже передан. Они заходят в порт. Заходят легально, с правительственными бумагами, как официальные хозяева. Наше присутствие там теперь вне закона. Из нас делают обычных налетчиков на чужие территории. В динамике повисла тишина. В голове Ильи мгновенно сложился пазл: труп в контейнере, внезапный наряд полиции на въезде, а теперь официальный отжим земли. Это не было чередой неудач. Это была спланированная подготовленная операция, цель которой уничтожить Братство и стереть их с карты города.  — Илья? — позвала Алиса. — Что делать? — Возвращайся в штаб, и не свети этого чинушу, пусть думает, что просто хорошо отдохнул. — он спрятал телефон в карман куртки и резко развернулся к выходу из ангара.  В его шагах больше не чувствовалось усталости к нему вернулась опасная собранность лидера, которому объявили войну. Эмбер, заметив, как изменилось его лицо, замерла с поднятыми над экраном пальцами. — Что случилось? — Собирай всех, — бросил он помощнице через плечо, даже не оборачиваясь. — Есть новости. С верхнего этажа элитного небоскреба ночной порт казался лишь крошечным, едва заметным скоплением огоньков у черной глади залива. Здесь, на другом конце города, вечер только набирал обороты. Зал закрытого VIP-ресторана тонул в мягком, приглушенном свете. Здесь царил абсолютный лоск: тихая джазовая музыка, полированный мрамор и огромные панорамные окна, отрезающие Аделию от суеты сияющего мегаполиса. Она сидела в глубоком кожаном кресле, неторопливо покачивая бокал. Рубиновые блики вина красиво ложились на ее шелковое платье и тускло мерцавшее на шее колье. Аделия выглядела идеальным воплощением роскоши, но за этим изяществом скрывалось бешеное напряжение. Высокая дверь из матового стекла бесшумно сдвинулась в сторону, и в зал вошел Евгений Викторович, в руках он держал кожаную папку с золотым тиснением. На его губах играла едва заметная, торжествующая улыбка человека, который только что провернул сделку века. — Добрый вечер, Аделия, — он уважительно наклонил голову и сел в кресло напротив, аккуратно положив папку на столик. — Принес отличные новости прямо из мэрии. — Рада слышать, — она сделала крошечный глоток, не сводя с него внимательных глаз. — Судя по вашему лицу, Братство уже может паковать чемоданы? — Именно так. Все прошло как по маслу — мужчина с легким щелчком раскрыл папку, выкладывая на стол плотные листы с гербовыми печатями. — Мэрия подписала постановление о масштабной реновации Южных доков. Официальный предлог – очистка портовой зоны от криминала и модернизация инфраструктуры. Уже утром Шторм и его цепные псы упрутся в полицейские посты и бетонные блоки. Для них въезд в порт закрыт навсегда. А эксклюзивные права на долгосрочную аренду и управление всей этой территорией без конкурсов переданы Синдикату. Отныне мы там законные хозяева. Он протянул ей документы. Аделия скользнула глазами по ровным строчкам текста и синим печатям. Южные доки, которые Братство годами удерживало силой, теперь официально переходили к ней. И для этого не пришлось делать ни одного выстрела. — Отличная работа. Все подготовлено безупречно, — одобрительно кивнула она, возвращая бумаги в папку. — Наш план по прямой логистике начинает обретать реальную силу. — Мы можем загонять туда свои фуры хоть завтра, — Евгений Викторович самодовольно усмехнулся. — Порт полностью под нашим контролем. Аделия откинулась на спинку кресла и снова посмотрела на далекие портовые огни. Ее улыбка едва заметно дрогнула, а в глазах блеснул азартный огонек. — Знаете, Евгений Викторович… пока вы везли эти бумаги, планы на эту территорию немного изменились, — протянула она, плавно очерчивая пальцем ободок бокала. — Точнее, появилось весомое дополнение к нашему транзиту. Мужчина удивленно приподнял бровь. — Вот как? И что же это? — Просто возить контейнеры через серые причалы слишком мелко для нас, — Аделия повернулась к нему, и ее голос зазвучал властно и твердо. — Мы построим там закрытый развлекательный комплекс. Лучшие рестораны, элитные клубы и подпольное казино. Порт должен приносить не просто миллионы, Евгений Викторович. Он должен приносить миллиарды и работать на наше имя. Мужчина на секунду замер, переваривая услышанное, но быстро справился с эмоциями и восхищенно покачал головой. Перед ним сидела истинная дочь своего отца, но эта девочка, кажется, собиралась пойти гораздо дальше. — Это… гениально, Аделия. Пока Братство будет возиться с мэрией, мы успеем зачистить территорию и развернуть стройку. Она уверенно подняла свой бокал, салютуя Евгению Викторовичу. — За Синдикат. За начало моей истории. Штаб Братства, скрытый в подвале старого бетонного склада, больше напоминал военный бункер. В центре комнаты стоял массивный стол, заваленный картами порта, схемами доков и распечатками с камер. Воздух, сизый от дыма, намертво пропитался запахом кофе и оружейной смазки. Илья стоял у стола, тяжело уперевшись ладонями в деревянную столешницу. Его взгляд был прикован к чертежам. Напротив него, вполоборота к окну, сидел Максим. Старший наставник Братства неспешно раскуривал сигару, и тусклый свет лампы резко очерчивал его лицо. Он привычно зачесал пятерней отросшие волосы и перевел на лидера тяжелый взгляд. Так смотрит человек, который уже прошел через сотни таких стычек. Рядом с ним Эмбер на предельной скорости переключала вкладки на ноутбуке, пытаясь отследить в цифровой базы мэрии свежие документы Синдиката. Илья обвел штаб тяжелым взглядом. Его низкий голос прозвучал глухо и жестко: — Утром копы перекрывают Южные доки. Нас вышвыривают силами самого города. И это все спланированная игра Синдиката. Они купили кого-то в мэрии и забирают под себя всю территорию. Алиса, услышав это, лишь плотнее сжала губы, ее привычная улыбка исчезла. Она резко подалась вперед, и цепочки на кожаном поясе тревожно звякнули в наступившей тишине. — Уведомление придет в шесть утра, — добавила Эмбер, не отрывая взгляда от мерцающего экрана. — На въезде уже будет полиция. Слова блондинки повисли в воздухе. Территория, которая годами кормила Братство, уходила у них из-под ног. Максим медленно выпустил густую струю дыма, и его зеленые глаза на секунду сузились. — Синдикат… — протянул он. — Интересно. У них же недавно был раздрай после смерти Тиграна. Старые псы делили власть. Значит, у них действительно нашелся тот, кто смог объединить всех под одной рукой.  Илья повернулся к нему, и в его взгляде блеснула хищная заинтересованность: — Кто конкретно за этим стоит? Имя у этого камикадзе есть? Максим затушил сигару в пепельнице и слегка нахмурился, будто ему самому было трудно поверить в то, что он сейчас скажет. — Дошли слухи от моих людей на той стороне залива. И они подтверждаются… Это девчонка. Дочка Тиграна. Ей едва за двадцать. Она приняла власть всего пару недель назад. В штабе словно разом перекрыли воздух. Илья тихо усмехнулся, отчего Эмбер невольно вздрогнула, и стук клавиш на мгновение оборвался. — Что ж… — Он медленно выпрямился, расправляя плечи. — Молодая, дерзкая… И, судя по всему, очень амбициозная. Мне это нравится. Придется познакомиться с этой наследницей поближе. Он резко перевел взгляд на Алису, и его тон стал ледяным: — Твой болтливый чиновник. Мне нужны все записи с видеокамер из твоего VIP-зала с его участием. За все часы, что он провел там сегодня. Мне нужна каждая секунда его пребывания у тебя. Алиса понимающе прищурилась, лениво коснувшись пальцами широкого чокера на шее, а губы тронула азартная улыбка. Она слишком хорошо знала: если Шторм требует компромат, значит, чья-то судьба уже решена. — Будет сделано. Передам файлы через полчаса. Илья снова склонился над картой порта, зафиксировав тяжелый взгляд на Южных доках. До рассвета оставалось всего несколько часов. Эта девчонка решила сыграть по-крупному, и он с удовольствием примет ее правила игры.