Глава 4. Палата под зданием мира

Глава 4. Палата под зданием мира — Здание всех стран — это не просто здание. Это место, где собраны все страны сразу. Здесь есть залы переговоров, где решают экономику и войны. Есть огромные карты мира, где постоянно что-то передвигается. Есть архивы, где хранятся все войны, союзы и договоры. Есть столовая, где страны делают вид, что всё нормально. Есть тренировочные и технические комнаты. И есть палаты. Туда попадают, когда история перестаёт быть разговором и становится раной. --- Коридор был тихий. Белый свет. Дверь с простой надписью: Палата --- Внутри лежал Иран. Он выглядел спокойно, но было видно, что ему больно. У стран тела намного прочнее, чем у людей, и они быстрее восстанавливаются. Но если повреждение сильное — всё равно нужно время. У него были: — ожоги на руке и боку — порез на лице — и повязка на правом глазу Глаз не потерян. Просто сейчас он не работает. Восстановится через 1–2 недели. --- Рядом стоял Казахстан. Он спокойно обрабатывал раны. — Скажи, если больно, — сказал он. — Уже привык, — ответил Иран. — Это не значит, что нужно терпеть молча. --- Казахстан работал аккуратно: Сначала он обработал ожоги. Он наносил специальный охлаждающий гель, который снимал жар и ускорял восстановление кожи. — Это неприятно? — спросил он. — Да. Но не смертельно. — Это хороший ответ, — спокойно сказал Казахстан. --- Потом он занялся порезами. Он очистил рану антисептиком. Аккуратно стянул края кожи специальной повязкой. — Главное — не трогать, — сказал он. — Я и не собираюсь, — ответил Иран. — Все так говорят. --- Когда дошло до глаза, Казахстан стал ещё осторожнее. Он не давил, не спешил. Просто закрепил мягкую повязку. — Ты сейчас им не видишь? — Да. — Но это временно. — Знаю. Неделя-две, — спокойно сказал Иран. — У стран всё быстрее заживает, чем у людей. — Но боль всё равно есть. — Да, — согласился Казахстан. --- Иран выдохнул. — Америка и Израиль… — сказал он с усталостью. — Они всегда действуют так, будто всё можно решить силой. Он немного усмехнулся. — Как будто если ударить сильнее, история исчезнет. --- Казахстан продолжал работать. — Они просто по-разному смотрят на ситуацию, — сказал он. — “По-разному” — это мягко сказано, — буркнул Иран. --- Иран откинулся назад. — Америка любит говорить про “порядок”. — Израиль — про “безопасность”. — А на деле… это просто постоянные конфликты. --- Он помолчал. — Иногда кажется, что они не слушают вообще никого. --- Казахстан кивнул. — В истории редко кто слушает всех. --- Иран посмотрел в сторону. — Знаешь, кто меня больше всего удивляет? — Кто? — Европа. Он усмехнулся. — Они бы сейчас начали читать лекцию про “международное право”. --- — Китай бы начал объяснять экономику и торговлю так долго, что я бы уснул, — добавил он. --- Казахстан спокойно ответил: — Россия сказала бы “сам разберёшься”. --- Иран засмеялся. — Вот! Вот это правда. --- Пауза. --- — А ты? — спросил Иран. Казахстан не сразу ответил. — Я лечу. — И всё? — И всё. --- Иран кивнул. — Иногда это даже лучше, чем говорить. --- Казахстан закончил обработку. Проверил повязки. Убедился, что всё держится правильно. --- — Готово, — сказал он. --- Иран медленно сел. Проверил руку. Проверил движение. Боль была, но уже слабее. --- — Спасибо, — сказал он. Это было не формально. А реально. --- Казахстан кивнул. — Это нормально. --- Иран встал. — Ладно. Мне нужно обратно. Он направился к двери. Потом остановился. — Казахстан. — Да? — Ты странный. Казахстан посмотрел на него. — Это не новость. --- Иран усмехнулся. — Да… но полезный. --- И он вышел. --- Казахстан остался один. Он снял перчатки. Медленно начал убирать инструменты в аптечку. По порядку. Аккуратно. Как будто даже в мире стран должен быть хоть какой-то контроль.