Глава 63. Ореховый конфликт

Глава 63. Ореховый конфликт Кыргызстан так и не смог съесть орешки. Он сидел возле автомата с видом человека, которого предала собственная челюсть. Пакет с орехами лежал у него на коленях, а сам он осторожно трогал языком место, где ещё недавно был зуб. — Нет… не могу, — пробормотал Кыргызстан. — Оно там всё странно ощущается. Узбекистан рядом пил воду и сразу заржал: — Ты звучишь как старик после стоматолога. — У меня новый зуб растёт! — Ну поздравляю, блять, эволюция пошла. Казахстан стоял рядом, прислонившись плечом к стене. — Вообще это интересно. Кыргызстан сразу напрягся. — Только не лекция. — Поздно, — спокойно ответил Казахстан. — Если у стран ускоренная регенерация тканей, то теоретически зубы тоже могут восстанавливаться. Особенно если повреждение произошло вместе с корнем. Узбекистан тяжело застонал: — Вот почему ты не можешь просто сказать “да, зуб вырастет”?! — Потому что это не объяснение. — Нормальным людям хватает! Кыргызстан также осторожно посмотрел на пакет орехов. Потом на Турцию. Потом снова на пакет. И протянул ему. — На. Я не буду. Турция сразу оживился. — Вот это разговор. Он взял пакет с таким видом, будто ему передали военный трофей после победы. — Настоящий наследник Османской империи никогда не отказывается от бесплатной еды. — Особенно от чужой, — тихо добавил Казахстан. Турция уже хотел открыть упаковку, как вдруг рядом послышался знакомый голос: — Конечно. Вы же половину Балкан так и получили. Наступила тишина. Турция медленно повернул голову. Греция стояла в нескольких шагах от них с подносом в руках. На подносе был салат, кофе и что-то очень греческое, политое оливковым маслом в количестве, опасном для сердечно-сосудистой системы. Турция прищурился. — Ты сейчас серьёзно начала конфликт из-за орехов? — Нет, — Греция пожала плечами. — Из-за тебя. — А орехи? — Орехи просто стали поводом. Кыргызстан сразу встал. — Я пошёл. — Поддерживаю, — сказал Узбекистан. Оба синхронно начали отходить назад, как люди, увидевшие начало природной катастрофы. Потому что они уже знали. Если Турция и Греция начали спорить… Через две минуты вспомнят Византию. Через пять — Османскую империю. Через семь — Кипр. А дальше уже как повезёт. Турция скрестил руки. — И что тебе не нравится теперь? — То что ты всё ещё существуешь. — А ты всё ещё живёшь прошлым. — Зато у меня была цивилизация. — А у меня Константинополь. — Стамбул! — Для тебя. Казахстан медленно закрыл глаза. Беларусь, стоявшая чуть дальше с Россией, радостно оживилась: — О, началось. Россия тяжело вздохнула. — Почему они вообще способны ссориться из-за орехов?.. — Балканы рядом. Инфекция воздушно-историческая. На заднем плане Сербия уже тащил стул. Румыния доставал телефон. Болгария спокойно жевал булку и говорил: — Ставлю на Грецию. У неё сегодня взгляд бешеный. Албания сразу возразил: — Турция тяжелее. — Зато Греция эмоционально нестабильнее. — Это плюс. Тем временем спор уже набирал обороты. — Между прочим, — сказала Греция, — орехи вообще-то впервые нормально начали выращивать у нас. — Да вы у себя только философов выращивать умеете. — Зато мы не проиграли птицам! Турция замолчал. Коридор тоже. Даже Казахстан медленно повернул голову. — Это удар ниже пояса, — тихо сказал Узбекистан. Турция прищурился. — Ты сейчас про Эму вспомнила? — Нет. Про то как вас в Австралии птицы победили. — Это не мы были! — Но позор всё равно мировой. Австралия, проходившая мимо с Новой Зеландией, резко остановилась. — Я услышала слово “эму”? Новая Зеландия уже смеялась. — Не начинай опять. Австралия ткнула пальцем в Турцию: — Между прочим, эти твари реально страшные. — Это птицы. — Ты просто не видел их глаза. Турция поднял руки. — Я вообще не участвовал! — История помнит всё. Казахстан тихо усмехнулся. Кыргызстан дёрнул его за рукав. — Пошли отсюда пока они Австралию не втянули в драку. — Правильная мысль. Узбекистан кивнул. — Да. Пока они не вспомнили ещё крестовые походы или Трою. — Уже поздно, — сказал Казахстан. Потому что Греция как раз произнесла: — И вообще Троя была ближе к нам. Турция резко развернулся. — А НУ ПОВТОРИ. Кыргызстан схватил Узбекистана за плечо. — БЕЖИМ. Они почти убежали в сторону кабинета ОТГ. На фоне уже слышалось: — ВИЗАНТИЯ— — ОСМАНЫ— — ЭГЕЙСКОЕ МОРЕ— — КИПР— — ОРЕХИ МОИ БЫЛИ— Коридор окончательно превратился в исторический цирк. Беларусь смеялась уже открыто. — Господи, я обожаю это здание. Россия стояла рядом, потирая переносицу. — А я когда-нибудь сдохну от чужих конфликтов. И тут она заметила Украину. Та стояла в другом конце коридора возле окна. И тоже заметила Россию. Веселье внутри России мгновенно исчезло. Беларусь тоже это поняла. — Ой… Напряжение стало почти физическим. Даже шум спора Турции и Греции будто ушёл на второй план. Украина медленно скрестила руки. Россия сделала то же самое. Молчание между ними всегда было хуже криков. Казахстан, заметив это, тихо выдохнул. Он уже знал этот взгляд. Тот самый момент, когда история стоит напротив истории. Беларусь нервно посмотрела между ними. — Может… не надо? — Я молчу, — холодно сказала Украина. — И я, — ответила Россия. — Это у вас так “молчу” выглядит?.. Казахстан посмотрел на Беларусь. Потом снова на Россию и Украину. И понял, что ближайшие минут десять тут лучше не находиться. Он поправил рукав. — Ладно. Я пойду. Беларусь удивлённо повернулась. — Куда? — По делам. — Каким ещё делам? Казахстан чуть пожал плечами. — Спокойным. И пошёл дальше по коридору. Беларусь смотрела ему вслед пару секунд. Потом перевела взгляд обратно на Россию и Украину. И тяжело вздохнула. — Ну пиздец. А вот тут уже реально страшно.