Глава 127. Выбор

Глава 127. Выбор Казахстан стоял возле раковины в медпункте и отмывал кровь с носа. Америка ударила неожиданно. Не смертельно. Не особо больно. Но нос решил выразить протест. — Блять, знал же ударит, — пробормотал Казахстан, смотря на своё отражение. На нём всё ещё была форма Казахской ССР. Фуражка с красной звездой лежала рядом на столе. Чёрная повязка с символом СССР закрывала правый глаз. Казахстан уже собирался затолкать вату в нос, когда дверь открылась. Он обернулся. — Канада? Внутрь действительно была Канада. Только сегодня она выглядела как Доминион Канада. Увидев кровь, она удивлённо подняла бровь. — Привет. — Привет. — Кто ж тебя так? — Да там мелочь. — Тогда кто? — Америка. — Ага. Канада сразу всё поняла. — Значит ты что то серьёзное сделал, или с ней спорил? — Показал ей картонную ядерную бомбу. Канада несколько секунд молчала. — Иногда мне кажется, что естественный отбор просто сдался. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Она подошла ближе. — Помочь? — Ты умеешь? — Немного. — Звучит угрожающе. — Не переживай. — Именно после этих слов обычно начинаются проблемы. Канада рассмеялась. Потом осторожно взяла Казахстана за подбородок и подняла голову чуть выше. Из-за роста ей так было удобнее. Сначала она действительно смотрела на нос. Потом её взгляд ушёл к единственному открытому золотому глазу. Потом снова к носу. Потом опять к глазу. Потом снова к носу. Казахстан заметил это примерно на пятом повторе. Канада заметила, что Казахстан заметил это. Стало неловко. Очень. — Всё нормально? — спросил Казахстан. — Да. — Тогда почему ты смотришь не туда? — Медицинская диагностика. — Глаза? — Очень важная медицинская диагностика. — Ты точно врач? — Нет. — Тогда мне пизда. Канада тихо усмехнулась. Через пару минут кровь остановилась. Работа была закончена. Но руку она почему-то не убирала. Повисла странная тишина. Казахстан начал напрягаться. Очень сильно напрягаться. Потому что мозг начал работать сразу в пяти направлениях. Казахстан спросил её. — Ты всё? — Почти, осталось одно дельце доделать. Казахстан не успел спросить Канада его уже поцеловала в губы. «Что блять?» «Что мне делать?» «Принять?» «Отказать?» «Это дружба?» «А если не дружба?» «А Россия?» «А мы вообще с Россией кто?» «Друзья?» «Не друзья?» «Тот случай считается?» «Блять, какого хуя биология проще отношений?» Именно на этой мысли дверь открылась. В медпункт вошла Россия. Причём настроение у неё было великолепное. Ещё бы. Полчаса назад она вместе с Германией (Пруссией) и Австрией (Австрийской империей) так разыграла Польшу и Литву, что те минут десять подозрительно смотрели на карты Европы. Отсылка получилась настолько прозрачной, что Польша чуть инфаркт не получил. Но сейчас Россия застыла. Потому что увидела весьма интересную картину. Канада. Казахстан. Очень близко. Да блять, Канада буквально целует Казахстана. Настроение России умерло моментально. Канада оторвалась от Казахстана и заметив взгляд России: — Что? Разве тебе не всё равно? Россия открыла рот. Закрыла рот. Снова открыла. Потом снова закрыла. Потому что вопрос оказался слишком неудобным. Формально — да. Никаких отношений не было. Фактически... Ну... Сложно. Очень сложно. Казахстан в этот момент чувствовал себя Польшей в сентябре 1939 года. С одной стороны Россия. С другой стороны Канада. И обе смотрят совсем не дружелюбно. — Мне просто интересно, — сказала Россия. — Очень интересно, — согласилась Канада. — Очень. — Очень. Казахстан посмотрел на потолок. Потолок казался самым адекватным существом в комнате. Потом начался спор. Потом спор начал повышать голос. Потом повышенный голос перестал быть просто голосом. А потом кто-то случайно толкнул стол. На столе стояла колба. С очень умным названием. Настолько умным, что никто его не помнил. Что-то вроде: «Многокомпонентный нейробиологический регенеративный раствор клеточной стабилизации». Колба полетела вниз. Именно в этот момент Казахстан наконец вмешался. — ХВАТИТ! Колба разбилась. Все замерли. Потом врач медпункта посмотрел на осколки. Потом на страны. Потом снова на осколки. — Блять, — одновременно сказали Канада и Россия. — Прости, — тихо сказала Канада. — Извини, — тихо сказала Россия. Через десять минут всё было спокойнее. Канада сидела на кушетке. Казахстан обрабатывал ей разбитый нос и несколько царапин. — Спасибо. — Не за что. — Прости за драку. — Я это уже слышал. — Но всё равно. — Всё равно не за что. Канада кивнула. Посидела немного. Посмотрела на Казахстана. Потом подмигнула. Поднялась и ушла. В кабинете остались только Казахстан и Россия. Россия уже снова выглядела спокойной. Ну почти. Разбитая губа и вывернутый палец немного мешали образу спокойствия. Казахстан вправлял палец. Раздался щелчок. — Ай блять! — Терпи. — Ты жестокий. — Ты подралась в медпункте. — Это детали. Потом наступила тишина. Россия посмотрела на него. — Почему ты её не оттолкнул? Казахстан промолчал. Россия посмотрела ещё внимательнее. — Ты вообще в кого-нибудь влюблён? Снова тишина. Россия нахмурилась. И без предупреждения ткнула его локтем в живот. — Ай! — Отвечай. Казахстан тяжело вздохнул. — Если бы не был... Он замолчал. — Ну? — То вряд-ли принимал твои поцели и ещё тот французский поцелуй. Россия сразу поняла, о чём речь. И мгновенно успокоилась. Почти. — Тогда почему? Казахстан задумался. — Я запутался. — В чём? — Во всём. — Типа? — Я не понимал мы друзья или нет, вроде бы целовались но не встречаемся, хотя друзья так себя не ведут но и мы не официально встречаемся. И это был честный ответ. Когда лечение закончилось, Россия поднялась. — После работы прогуляемся? — С Российской империей? Россия фыркнула. — Можешь говорить просто Россия. Потом чуть тише добавила: — Ну для тебя можно и Росс. Казахстан удивлённо посмотрел на неё. Такое имя она разрешала использовать очень немногим. Только Беларуси и Северной Кореи, ну ещё Сербия так называл. Россия быстро покраснела и отвернулась. Будто ничего не сказала. Россия поднялась с кушетки и попрощалась с ним. И Казахстан вышел с палаты. Россия отправилась искать Беларусь. А Казахстан пошёл в столовую. Там уже сидели Кыргызстан, Узбекистан и Туркменистан. Перед ними стоял огромный казан плова. — О, живой, — сказал Кыргызстан. — Да. — Удар Америки нормально вошёл? — Неплохо. — Понятно. Казахстан сел рядом. — Где Турция и Азербайджанка? Кыргызстан усмехнулся. — Османская империя сейчас спорит с Византией. — Снова? — Снова. — О Константинополе? — Конечно. Туркменистан пожал плечами. — А Азербайджанка куда-то наверх ушла. — Зачем? — Не знаю. На заднем плане праздник предков продолжался. Япония в образе периода Эдо спорила с Китаем времён династии Мин о том, кто изобрёл больше полезных вещей. Египет в образе Нового царства рассказывал Мексике (Империи ацтеков), что его пирамиды старше. Королевство Норвегии пытался продать Королёвство Дании лосось, да и не просто лосось а Атлантический. Проблема была только в том, что лосось был не Атлантический, а искусственный. Великобритания(Британская империя) наблюдал за своими колониями. На всякий случай. А Монголия он ходил как Чингисхан, и был доволен. Ведь историческая память работала прекрасно. Иногда даже слишком прекрасно.