Глава 180. Смягчение

Глава 180. Смягчение Казахстан зашёл в кабинет ОТГ в здании всех стран и сразу почувствовал, что атмосфера какая-то… напряжённая, но не конфликтная, а скорее странно тихая, как перед тем как кто-то либо взорвётся, либо начнёт философствовать. На заднем плане никого из стран сейчас не было — редкий момент. Только Туркменистан, который как обычно сидел, уткнувшись в приставку и абсолютно не участвовал в социальной реальности, будто его мозг был в режиме «энергосбережение: максимум». Казахстан остановился на секунду, осмотрел кабинет, потом взглядом зацепился за Узбекистана. И сразу понял — что-то не так. Узбекистан сидел странно. Сигарета в руке. Он её поджёг. Закурил. Потушил. Снова зажёг. Закурил. Снова затушил. И так по кругу, как будто пытался принять какое-то решение, но его мозг завис между “да” и “пиздец”. Казахстан медленно подошёл, сел рядом. — Лёгкие твои это вообще выдержат? — спокойно спросил он. Узбекистан пожал плечами. — Да… наверное. Казахстан посмотрел на сигарету. — Ты её уже раз пять за минуту то зажигаешь, то убиваешь. Это уже не курение, это тест по нервной системе. Узбекистан осмотрелся. Туркменистан всё так же играл в приставку. Абсолютно похуй. Как всегда. Узбекистан вздохнул. — Ну… Казахстан сразу перебил: — Не “ну”. Говори нормально. Пауза. Узбекистан выдохнул. — Я влюбился. Казахстан завис. Не просто на секунду. На полноценные десять секунд, как будто система обработки информации в голове пошла в безопасный режим. — …в кого? — медленно спросил он. Узбекистан почесал затылок. — Это звучит тупо и дебильно. — Уже поздно, говори. — В Азербайджанку. Тишина. Настоящая. Даже Туркменистан на секунду нажал паузу, но потом снова вернулся в свою игру. Казахстан моргнул. Раз. Два. Три. — Ты еблан? — спокойно спросил он. — Я сам не рад, — честно ответил Узбекистан. — Она наша сестра. Узбекистан нервно усмехнулся. — Ты сам говорил: сердцу не прикажешь, мозгу не докажешь. Казахстан ткнул в него пальцем. — Я это говорил. Но не на тему “влюбиться в своих родственников, у которых Турция может сломать скелет”. Узбекистан выдохнул. — Мы не родственники. — Формально да, — кивнул Казахстан. — Но попробуй это объяснить Турции, он тебя разберёт как конструктор лего. Пауза. Узбекистан тихо: — Помоги смягчить его реакцию. Казахстан посмотрел на него. — Я тебе что, дипломат ООН в режиме “психолог для суицидальных решений”? — Ну ты же женат на России. — Я могу помочь тебе только собрать тебя потом по частям. — Не так помочь, — быстро сказал Узбекистан. — Мне нужно, чтобы ты смягчил Турцию. Казахстан вздохнул. — Ага. То есть сделать так, чтобы он не устроил тебе историческую реконструкцию Османской казни. Узбекистан кивнул. — Примерно. Казахстан встал. — Ты сам понял, во что ты влез? — Поздно уже. — Да ты в пизде, брат. --- Казахстан вышел из кабинета. Потом вошёл в зал. Там Турция уже бил грушу. На груше висел листок с лицом Греции. Каждый удар — как отдельная глава “Истории конфликтов Средиземноморья”. Казахстан подошёл ближе и подумал: “Скоро на этой груше будет Узбекистан…” — Как настроение? — спокойно спросил он. — Как обычно, — коротко ответил Турция, не останавливаясь. Удары чёткие, резкие. Казахстан походил рядом. — Слушай… а если бы к тебе подошёл парень и сказал, что он влюблён в Азербайджанку? Удары стали чуть медленнее. Потом снова ускорились. — Я бы его сломал, — спокойно сказал Турция. — Как Византию? — Как Византию. Пауза. Казахстан понял — тема опасная. Но продолжил: — А если она сама этого захочет? Удары снова замедлились. Но Турция взял себя в руки. — Перехочет. — Ты уверен? — Я сказал, значит да. Казахстан вздохнул. — Сердце не спрашивает разрешения. — А мозг иногда должен его слушать, — резко ответил Турция. — А мозгу не докажешь. Пауза. — Ты женился на России, — добавил он. — Кыргызстан с Беларусью в отношениях. И это не значит, что теперь все будут искать себе пары Казахстан. Казахстан кивнул. — Я не про “все”. Я про настоящую ситуацию, и про наших. Турция остановился. Груша качнулась. — Чего ты хочешь? Казахстан посмотрел прямо. — Чтобы ты не разрушил всё, если это произойдёт, и был старшим не тем кто регулирует выборы, а тем кто покажет правильный путь. Турция сжал кулак. Мгновение казалось, что сейчас удар будет не по груше. Но он выдохнул. И ударил снова. — Я подумаю. И ушёл в сторону. --- Когда они вернулись в кабинет, атмосфера уже изменилась. И вот тут Казахстан заметил: Узбекистан и Азербайджанка. Они сидели ближе. Смотрели друг на друга чаще. Когда случайно пересекались взглядами — сразу отворачивались, но уже через секунду снова возвращались. Азербайджанка чуть пересела ближе. Узбекистан замер. Потом тоже немного сдвинулся. Это был тот самый момент, когда оба уже всё поняли, но никто ещё не осмелился признать. Казахстан сел. Открыл книгу про медведей, сразу вспомнилась Россия. Но взгляд всё равно иногда уходил в сторону. Турция стоял у стены, курил. Пытался сделать вид, что всё нормально. Но напряжение в воздухе чувствовалось даже сильнее, чем лекция Китая обычно давит на психику. Узбекистан и Азербайджанка — оба влюблены. И это уже было очевидно не только биологии. Но и политической истории. И даже немного эволюции.