Глава 190. Обраточка

Глава 190. Обраточка Турция после неожиданного жеста Греции никак не мог успокоиться. Он шёл по длинному коридору здания всех стран, держа руки в карманах, и уже минут десять пытался найти хоть какое-то логичное объяснение произошедшему. — Она просто... подмигнула. Тишина. — Почему? Он начал перебирать варианты. «Может, насмехалась?..» Нет. «Может, хотела показать, что спор закончился?..» Тоже не очень. «Может, ей в глаз что-то попало?..» Логично. «Может, это нервный ти...» БАМ. Турция на полном ходу врезался в кого-то. — Ай, блять... — Осторожнее, — спокойно сказал знакомый голос. Турция поднял голову. Перед ним стоял Казахстан. Рядом с ним — Россия. Казахстан держал в руках книгу. Россия держала Казахстана за локоть. Казахстан сразу узнал Турцию. — Доброе утро. — Доброе... Турция немного смутился. — Извини, задумался. — Бывает. Россия всё это время молчала. Турция посмотрел на неё. Потом снова на Казахстана. — А чего Россия молчит? Россия лениво ответила: — Думаю. Турция удивлённо поднял брови. — Впервые. Россия молча показала ему средний палец. — Иди нахуй. Казахстан тихо усмехнулся. — Турция. — Что? — Ты что-то хотел или действительно случайно врезался? Турция почесал затылок. — Случайно. — Тогда всё нормально. — Ладно. Он ещё раз кивнул. — Пока Казахстан. — Пока Турция. Россия лишь махнула рукой. Когда Турция ушёл, Казахстан посмотрел на Россию. — Так... — Что? — Ты что-то говорила про детей. Россия сразу оживилась. — Конечно. — Смотри. Она начала загибать пальцы. — Первый плюс это маленькое счастье. Второй... Казахстан молча приложил палец к её губам. — Стоп. Россия посмотрела на него. — Что? — Потому что сейчас начнётся список из пятидесяти пунктов. Россия убрала его руку. — Вообще-то... Она задумалась. — Я только два сказала... Но третий плюс. Казахстан обречённо выдохнул. — Вот именно поэтому я тебя остановил. Россия тихо рассмеялась. — Злой ты. — Осторожный. — Это почти одно и то же. — Нет. — Да. — Нет. — Ладно, потом договорим. Они пошли дальше по своим делам. --- Тем временем Турция продолжал идти по коридору. Он проходил мимо десятков знакомых лиц. И неожиданно начал замечать одну странную вещь. Почти везде кто-то был рядом с кем-то. Эстония осторожно протянула Финляндии небольшую открытку. Финляндия сначала удивился. Потом улыбнулся. Рядом стоял Норвегия. Он уже набрал воздух, чтобы начать смеяться. Но Финляндия молча ударил его локтем в бок. — Уф... Норвегия согнулся. — За что?! — Чтобы молчал. — Я ещё даже ничего не сказал! — Именно. Недалеко Кыргызстан неловко протягивал Беларуси небольшой букет синих васильков. Беларусь всё ещё держала сигарету в другой руке. — Это мне? — Ну... да. — Красивые. Она улыбнулась. Кыргызстан покраснел. Турция быстро отвернулся. — Не... — Не хочу я всё это. Он покачал головой. — Мне отношения не нужны. — Я не Казахстан. — Не такой добрый. — Не Кыргызстан. — Не такой молодой. — Не Узбекистан. — Не такой нужный всем подряд. Он тяжело выдохнул. Но мысль всё равно возвращалась. «Почему она подмигнула?..» Он снова начал строить версии. «Может, хотела показать уважение...» «Нет.» «Может, решила поиздеваться...» «Нет.» «Может, она...» Он резко остановился. — Нет. Любовь он даже не рассматривал. Вообще. Этот вариант мозг автоматически вычёркивал. — Че ебнутый что ли. Через несколько метров он заметил Грецию. Та спорила с Албанией. Причём очень эмоционально. Турция остановился. — Не. — Нахуй мне это. Он уже собирался пройти дальше. Но внутри головы неожиданно начался спор. Первый внутренний голос спокойно сказал: «Подойди. Успокой их.» Второй моментально ответил: «Если вмешиваться — то против Греции.» Первый: «Почему против?» Второй: «Потому что традиция.» Турция нахмурился. — Стоп. Он сам себе тихо сказал: — Почему я вообще воюю против Греции? — Мы вообще-то в одном альянсе. — НАТО существует не просто так. Первый голос удовлетворённо кивнул. Второй буркнул что-то невнятное. Турция тяжело выдохнул. — Блять. — Ненавижу Казахстана. Сам удивился своим словам. — Из-за него теперь думаю как миротворец. — Он закрыл ядерный полигон. — Отказался от ядерного оружия. — Миротворец хренов. — И ещё умудрился влюбить в себя Россию. Он посмотрел в потолок. — Россию... — Великую державу... — Которая скорее выберет водку, чем отношения. — Хотя... Он задумался. — Уже нет. Турция подошёл ближе. — Чего дети ругаются? Греция сразу повернулась. — Турция. — Иди отсюда. Албания тут же сказал: — Регион Чамерия — мой. Греция скрестила руки. — На современной карте — мой. Албания не сдавался. — Там раньше преимущественно жили чамы. Турция спокойно посмотрел сначала на одного. Потом на другого. — По современной карте регион чей? Греция сразу ответила: — Мой. Турция кивнул. — Тогда сейчас Чамерия принадлежит Греции. Повисла тишина. Греция удивлённо посмотрела на него. Албания нахмурился. — Это нечестно. — После Второй мировой нас оттуда выгнали. Турция пожал плечами. — История несправедлива. — Но сейчас карта такая. Албания недовольно выдохнул. — Ладно. Он развернулся. — Всё равно мы ещё договорим. Когда он ушёл, Греция ещё несколько секунд смотрела на Турцию. Будто пыталась понять, не заболел ли он. — Спасибо... Турция только махнул рукой. — Да ладно. Он уже собирался уходить. Потом неожиданно вспомнил прошлый жест Греции. Посмотрел Греции прямо в глаза. И... Подмигнул. Точно так же, как вчера сделала она. Повисла тишина. Греция мгновенно покраснела. Очень заметно. Она резко отвернулась. — Ты... — Иди уже. Турция сам не понял, зачем это сделал. Он быстро пошёл дальше. Через несколько метров тихо пробормотал: — Обезьяна... — Вот зачем? Он почесал затылок. — Сам теперь ничего не понимаю. С научной точки зрения происходящее можно было объяснить очень просто. Когда человеку начинает нравиться кто-то, мозг активнее выделяет дофамин и адреналин. Из-за этого решения становятся менее рациональными. А вероятность сделать что-нибудь неловкое возрастает. Турция биологию не любил. Но за счёт Казахстана Турции чуть она понравилась. Поэтому объяснял всё гораздо проще. — Всё. — Старею. Но где-то глубоко внутри он уже понимал, что дело совсем не в возрасте. И пока он продолжал спорить сам с собой, Греция ещё долго стояла на прежнем месте. Смотрела ему вслед. И впервые за очень долгое время улыбнулась не потому, что выиграла спор. А потому, что получила совершенно неожиданную... «обраточку» в своем же стиле.