Глава 20. Искры под пеплом

К рассвету Блошиный Конец затих. Огонь потушили. Мёртвых начали считать. Раненых — собирать по переулкам и храмам. Город выжил, но пах гарью, кровью и страхом. Рейна стояла на холме у стен Красного замка и смотрела, как над столицей поднимается серый дым. Позади послышались знакомые шаги. — Вы опять не спите, — сказал Тайвин. Она обернулась. Он выглядел хуже, чем ночью. Бледнее. Уставшим. Повязка на плече снова проступила кровью. Но держался так, будто ничего не произошло. — Вы тоже, — ответила Рейна. Тайвин остановился рядом. Некоторое время они молчали. Внизу просыпалась столица. Наверху просыпалась новая война. — Эйрис видел всё, — тихо сказала Рейна. — Да. — И ему это не понравилось. — Нет. Она повернулась к нему: — Вы специально сделали это? Тайвин посмотрел на город. — Что именно? — Показали, что можете управлять лучше него. На этот раз он ответил не сразу. — Я показал, что кто-то должен управлять. Честно. Как всегда. Рейна опустила взгляд. — Это пугает. — Что именно? — Что часть меня согласна с вами. Тайвин внимательно посмотрел на неё. Потом неожиданно снял перчатку и коснулся её руки. Не как лорд. Не как союзник. Как человек. — Вчера ночью, — тихо сказал он, — когда вы вошли в тот дом… Она подняла взгляд. — Я впервые за долгое время испугался. Сердце Рейны замерло. — За меня? — Да. Он сказал это без колебаний. И от этого стало только тяжелее. Она медленно переплела пальцы с его. Всего на мгновение. Но для них обоих это значило слишком много. — Это плохая идея, — прошептала Рейна. — Очень. — Тогда почему мы продолжаем? Тайвин чуть наклонился ближе. — Потому что поздно останавливаться. И именно в этот момент за их спинами раздался голос: — Какая трогательная картина. Они резко обернулись. На верхней ступени стоял Эйрис. Один. Без стражи. Без улыбки. Он смотрел на их руки. И впервые Рейна увидела на лице короля не раздражение. А что-то гораздо опаснее. Обида. — Значит, слухи правдивы, — тихо произнёс Эйрис. Тайвин медленно отпустил руку Рейны. — Ваше Величество. Эйрис не отвёл взгляда. — Скажи мне, друг мой… — его голос стал почти мягким. — Когда именно ты решил забрать у меня всё?