Глава 27. Между двумя мирами

Осень вернулась в Хогвартс вместе с дождями, холодом и бесконечными уроками. Но для Северуса всё стало сложнее, чем год назад. Потому что теперь ему было что терять. --- — Ты опять не спал. Роуз положила перед ним кружку горячего чая в библиотеке. Северус поднял взгляд от записей. — Спал. — Два часа — это не сон. Он ничего не ответил. Последние недели мысли не оставляли его в покое. Слова Мальсибера. Шёпот слизеринцев. Разговоры старшекурсников о силе, влиянии и людях, которые «изменят мир». И Роуз. Всегда Роуз. Будто две части его жизни начали тянуть в разные стороны. --- Вечером они сидели в своём старом месте — нише возле окна недалеко от класса астрономии. Раньше здесь было спокойно. Теперь даже тут Северус не мог расслабиться. — Ты далеко, — тихо сказала Роуз. Он посмотрел на неё. — Я здесь. — Нет. Она грустно улыбнулась. — Физически — да. Он отвёл взгляд. Потому что она снова оказалась права. Роуз осторожно коснулась его руки. — Скажи мне. Несколько секунд он молчал. Потом всё-таки произнёс: — Иногда мне кажется, что рядом с тобой я один человек. Она внимательно слушала. — А без тебя — другой. Роуз нахмурилась. — Какой? Северус долго смотрел в окно. На дождь. На тёмное стекло, где отражалось его лицо. — Тот, который злится слишком легко. Который хочет стать сильнее любой ценой. Который устал быть слабым. Роуз тихо вздохнула. — Сила — это не всегда то, что они тебе говорят. — А что тогда? Она несколько секунд думала. Потом мягко ответила: — Остаться собой, когда проще стать кем-то другим. Северус почувствовал, как что-то болезненно сжалось внутри. Потому что последнее время он всё меньше понимал, кто он вообще такой. --- Когда они возвращались в гостиную Слизерина, коридор оказался пустым. Почти. Возле входа стояли Мальсибер и Эйвери. Будто ждали. Мальсибер посмотрел сначала на Роуз. Потом на Северуса. — Опять вместе. Северус сразу напрягся. — И? Мальсибер усмехнулся. — Ничего. Он сделал паузу. — Просто интересно, сколько ещё это продлится. Роуз сильнее сжала руку Северуса. И впервые за долгое время он почувствовал не только страх потерять её. Но и страх, что кто-то очень хочет сделать именно это.