Предел

Ночной Найт-Сити встретил её мелкой моросью — не дождём даже, а взвесью воды в воздухе, которая оседала на одежде, на волосах, на ресницах. Ви вышла из квартиры, не оглядываясь. Ингалятор остался на подлокотнике кресла. Она не взяла его с собой — не из героизма, а из холодного расчёта: на заказе нужна ясная голова. Глиттер давал тишину, но забирал реакцию. А реакция была нужна. Машина ждала у обочины — старенький «Арчер», потрёпанный, но надёжный. Она села за руль, хлопнула дверцей. В салоне пахло кофе и старой кожей. Ви замерла на секунду, положила руки на руль. Пальцы чуть дрожали. Она сжала их в кулаки, отпустила. Дрожь ушла. Или ей показалось, что ушла. — Ты реально собралась на дело? — раздался голос Джонни. Он не проявился — остался где-то на границе сознания, только голос, и тот с помехами, как радио на границе приёма. — А что, не похоже? — Похоже на самоубийство. — Ты драматизируешь. — А ты врёшь себе. Но мне-то что. Я просто голос в твоей башке. Ви не ответила. Она завела двигатель и вырулила на дорогу. Город проплывал за окном — неоновые вывески, мокрый асфальт, редкие прохожие, которые прятались под козырьками от мороси. Она ехала на восток, в промзону, и мысли текли ровно, без суеты. Заказ был стандартным: проникновение на завод «Сайтеха», данные из серверной, чисто, тихо, без жертв. Она делала такое десятки раз. Сотни. Ничего особенного. Она проверила снаряжение мысленно, по привычке. Пистолет — «Лексингтон», модифицированный, с глушителем. Два магазина. Светошумовая граната — на всякий случай. Оптика — активна, нейроинтерфейс — в норме. Всё работало. Она работала. — Ты забыла про нос, — сказал Джонни. Ви машинально коснулась лица. Пальцы нащупали запёкшуюся корочку у ноздри. Она вытерла её рукавом. — Это просто лопнул капилляр. — Ага. Капилляр. Конечно. — Заткнись, Джонни. Он заткнулся. Но она чувствовала его присутствие — тяжёлое, молчаливое. Он не верил ей. И она знала, что он не верит. Но какое это имело значение? Заказ есть заказ. Работа есть работа. Она не могла лежать в кресле и ждать, пока тело развалится. Нужно было двигаться. Всегда нужно было двигаться. Промзона встретила её тишиной. Днём здесь гудели грузовики, орали сирены погрузчиков, перекрикивались рабочие. Ночью — ни души. Только бетон, ржавое железо и прожекторы, которые шарили по территории завода, как бдительные глаза. Ви припарковалась в трёх кварталах, за остовом старого грузовика, который стоял здесь, кажется, с прошлого века. Заглушила двигатель. Вышла. Воздух был влажным и холодным. Она вдохнула — глубоко, насколько позволяла грудь. Боль отозвалась где-то под рёбрами, но слабо, приглушённо. Обезбол работал. Импланты работали. Она была готова. — Последний шанс, — сказал Джонни. Его голос был уже тише, с помехами, будто умирающая батарейка. — Вернись домой. — Я вернусь. После заказа. — Ты невыносима. — Я знаю. Она поправила кобуру, проверила крепление ножа на поясе. И пошла в темноту. Завод «Сайтеха» высился перед ней, как бетонный улей. Четыре этажа промышленного безличия — серые стены, ржавые трубы, решётки на окнах. Прожекторы на вышках шарили по периметру, выхватывая из темноты то угол погрузочной платформы, то решётку водостока, то пустую парковку для персонала. Ви остановилась в тени контейнера и подняла голову. Оптика сканировала объект: два охранника у главных ворот, ещё один — на обходе вдоль восточной стены. Камеры — шесть штук, но нейроинтерфейс уже вскрыл их протоколы. Слепая зона — у погрузочной платформы, там, где контейнеры стояли вплотную к забору. Она двинулась вдоль стены, низко пригибаясь, бесшумно ступая по мокрому бетону. Прожектор прошёл над головой — она замерла, прижавшись спиной к ржавому металлу. Свет скользнул дальше. Она выдохнула и двинулась вперёд. Забор был высоким, но старым — кое-где сетка провисла, кое-где отсутствовали крепления. Она нашла такое место, подтянулась, перемахнула через верх. Приземлилась мягко, на полусогнутые ноги. Колени отозвались болью, но не подвели. Внутренний двор был пуст. Где-то далеко гудел трансформатор, пахло машинным маслом и озоном. Ви сверилась с маршрутом: серверная на третьем уровне, вход через складской корпус. Она двинулась к погрузочной платформе. Первая проблема случилась, когда она попыталась взломать дверь склада. Замок был старым, механическим — нейроинтерфейс его не брал, пришлось работать руками. Ви достала отмычку, присела перед дверью. Пальцы дрогнули. Она сжала их сильнее, заставила слушаться. Отмычка вошла в паз. Она повернула. Не поддалось. Ещё раз. Снова. Замок щёлкнул и открылся. Она выпрямилась. В висках стучало, но это была ерунда. Просто усталость. Просто... — У тебя кровь, — раздался голос Джонни. Он прозвучал глухо, как из-под воды, и Ви не сразу разобрала слова. — Что? — Кровь. Из носа. Опять. Она коснулась лица. Пальцы стали влажными. В тусклом свете прожектора, пробивавшегося сквозь щель в стене, она увидела красное. Вытерла руку о штаны. Ничего страшного. Лопнул капилляр. Бывает. Она скользнула внутрь склада и закрыла за собой дверь.

***

Склад встретил её тишиной и запахом машинного масла. Высокие стеллажи уходили под потолок, заставленные ящиками с маркировкой «Сайтеха». Тусклые лампы дежурного освещения горели через одну. Ви двинулась вдоль стены — быстро, бесшумно, как учили. Оптика вела её по маршруту: дверь в дальнем конце склада, за ней — лестница на второй уровень, потом через технический коридор к серверной. Всё просто. Она чувствовала себя отлично. Даже лучше, чем ожидала. Обезбол держал, боль ушла, тело слушалось. Импланты работали как часы — оптика подсказывала маршрут, нейроинтерфейс мониторил частоты охраны. Она была в своей стихии. Ночь, завод, задание — всё знакомое, всё родное. Она делала это сотни раз, и сейчас всё шло идеально. Даже слишком идеально. Как будто кто-то наверху наконец решил дать ей передышку. — Видишь? — сказала она мысленно, обращаясь к Джонни. — Всё под контролем. Он не ответил. Помехи усилились, голос пропал где-то в белом шуме. Да и чёрт с ним. Она и без него справлялась. Дверь в дальнем конце склада вела в узкий коридор. Ви приложила ключ-карту — ту самую, что сняла с охранника на входе, — замок пискнул и открылся. Она скользнула внутрь, прикрыла дверь за собой. Лестница была слева — металлическая, с решётчатыми ступенями. Ви поднялась на второй уровень, перепрыгивая через ступеньку. Сердце билось ровно. Дыхание было чистым. Никакой боли, никакой одышки — она была в форме. Лучшей форме. На втором уровне горел свет — яркий, больничный, неприятный для глаз. Ви прищурилась на секунду, привыкая. Технический коридор тянулся вперёд метров на тридцать, заканчиваясь дверью с табличкой «Серверная». Посередине коридора, спиной к ней, стоял охранник. Она улыбнулась. Почти как в тренировочном зале. Она сократила дистанцию — быстро, беззвучно, одни движением. Охранник начал оборачиваться, когда она была уже в двух шагах, но было поздно. Захват сзади — точный, выверенный, без вариантов. Тело обмякло через три секунды. Ви уложила его на пол и пошла дальше, даже не запыхавшись. «Профессионал, — подумала она с гордостью. — Я, блядь, профессионал. И пусть Панам подавится своими словами». Серверная встретила её гулом охлаждающих вентиляторов. Ви нашла нужный терминал, воткнула чип, запустила взлом. Нейроинтерфейс выстроил перед глазами виртуальную панель — строчки кода побежали одна за другой. Проценты загрузки поползли вверх. Десять процентов. Двадцать. Тридцать. Она откинулась в кресле и позволила себе выдохнуть. Всё шло как по маслу. Заказ был практически выполнен. Оставалось только дождаться загрузки и уйти тем же путём. Чисто, тихо, без жертв. Как она любила. Потом — встреча с Ривером у ворот, может быть, поздний ужин в круглосуточной забегаловке, может быть, ночь у него. Она заслужила. После вчерашнего — особенно. В кармане завибрировал телефон. Она не стала проверять — наверное, Ривер. Подождёт. Пятьдесят процентов. Семьдесят. За дверью послышались шаги. Ви насторожилась, но шаги прошли мимо — наверное, смена патруля. Она расслабилась. В конце концов, она была в серверной, дверь заперта, а данные почти скачаны. Что могло пойти не так? Девяносто процентов. Девяносто пять. Сто. Готово. Она выдернула чип, спрятала в карман. Всё. Заказ выполнен. Осталось только выйти. Она встала из-за терминала и направилась к двери. Ноги были лёгкими, тело — послушным. Она чувствовала прилив энергии — тот самый, который всегда приходил после успешно выполненной работы. Адреналин пополам с гордостью. Она сделала это. Она всё ещё лучшая. Дверь открылась. Она вышла в коридор и направилась обратно к лестнице. Охранник всё ещё лежал на полу — она перешагнула через него, даже не взглянув. По пути к выходу ей пришлось пройти через цех. Огромное помещение, заставленное конвейерными лентами и сборочными автоматами, было почти не освещено — только аварийные лампы горели красным по углам. Где-то капала вода. Где-то гудел трансформатор. Ви шла быстро, сверяясь с маршрутом в оптике. Выход был уже близко — погрузочная платформа, через которую она проникла. Ещё пара минут, и она будет снаружи. Когда она вышла во внутренний двор, ночной воздух показался ей сладким. Она вдохнула полной грудью. Свежо. Чисто. Отлично. Прожектор скользнул по двору — она присела за контейнером. Свет прошёл мимо. Она выждала пять секунд и побежала к забору. Подтянулась, перемахнула, спрыгнула с другой стороны. Приземлилась мягко. И только тогда позволила себе улыбнуться. Сделано. Идеально. Как всегда. Она подошла к машине, открыла дверь, села за руль. Чип с данными лежал в кармане — тёплый, почти горячий. Заказ выполнен. Она справилась. — Ну что, Джонни? — сказала она вслух. — А ты боялся. Джонни не ответил. Она не слышала его уже минут двадцать — с тех пор как вошла в серверную. Наверное, опять помехи. Или он просто дулся. Ну и ладно. У неё было хорошее настроение. Она завела двигатель и поехала к главным воротам — туда, где её ждал Ривер.

***

Ривер стоял у машины уже сорок минут. Он приехал заранее — как всегда. Ви сказала: «Встретимся у ворот, когда закончу». Он не спрашивал, что за заказ. Не спрашивал, насколько опасно. Он давно перестал задавать вопросы, на которые она всё равно не ответит. Вместо этого он просто приехал. Заглушил двигатель. Вышел. Закурил. Ночь была тихой и влажной. Морось, которая с вечера висела в воздухе, наконец осела, оставив после себя мокрый асфальт и запах озона. Завод «Сайтеха» темнел впереди — бетонная громада с редкими огнями на вышках. Где-то внутри гудели трансформаторы. Где-то далеко, на границе слышимости, выла сирена — то ли на заводе, то ли в соседнем квартале, не разобрать. Ривер затушил сигарету и закурил новую. Он не волновался. Вернее, он убеждал себя, что не волнуется. Ви была профессионалом. Лучшей из тех, кого он знал. Она справлялась с заказами, которые были не по зубам целым отрядам. Она выходила из перестрелок, где у него самого не было бы шансов. Она была... непробиваемой. Так ему казалось раньше. Теперь он знал другое. Теперь он видел её дрожащие пальцы, когда она думала, что он не смотрит. Видел пустой карман на груди, который она машинально трогала. Видел кровь на верхней губе, которую она вытирала рукавом и забывала. Знал про глиттер. Знал про биочип. Знал, что она умирает — медленно, но неизбежно, — и ничего не мог с этим сделать. Он мог только ждать. У ворот. В темноте. С четвёртой сигаретой за полчаса. Фары появились из-за поворота. Ривер выпрямился. Машина Ви — старенький «Арчер» — катилась медленно, почти неуверенно, будто водитель не до конца контролировал скорость. Ривер отбросил сигарету и сделал шаг вперёд. Машина остановилась у обочины. Дверь открылась. Ви вышла. Она двигалась иначе, чем обычно. Не было той хищной плавности, с которой она всегда выходила из машины после удачного заказа, — расправленные плечи, лёгкая усмешка, победный блеск в глазах. Вместо этого она просто выбралась наружу, как человек, который долго сидел в неудобной позе и теперь пытается размять затёкшие мышцы. Дверь за собой она закрыла не сразу — на секунду задержалась, опершись на неё, будто собираясь с силами. Ривер смотрел. Она подошла ближе. Свет фар выхватил её лицо — бледное, с серым оттенком, которого он не замечал раньше. Глаза покраснели, но зрачки были нормальными — ни расширенными, ни суженными. Она не употребляла сегодня. Это было видно. Но она была... — Привет, — сказала Ви. Голос прозвучал хрипло, но она улыбнулась — легко, почти беззаботно. — Я в порядке. Ривер ничего не ответил. Он смотрел на её подбородок, где темнела запёкшаяся полоска крови. На левый рукав куртки — тот был влажным и тёмным, как будто она вытирала лицо. На воротник, где алело несколько капель — свежих, ещё не успевших потемнеть. На её руки — пальцы дрожали, и она то ли не замечала этого, то ли не придавала значения. — Заказ выполнен, — добавила она. — Чисто. Без шума. «Без шума». Ривер перевёл взгляд на завод за её спиной. Там, на втором или третьем уровне, мигали аварийные огни. Сирена, которую он слышал десять минут назад, стихла, но эхо всё ещё висело в воздухе. Он не знал, была ли это её сирена. Но интуиция — старая, копская, не раз спасавшая ему жизнь — сказала: её. — Ты как? — спросил он. — Отлично, — она пожала плечами, и это движение вышло слишком резким, почти дёрганым. — Я же сказала: всё под контролем. Она сделала ещё шаг — и споткнулась. Обычный выступ на асфальте, трещина, которую она не заметила. Ви покачнулась, но тут же выпрямилась, отмахнувшись от его протянутой руки. — Всё нормально. Просто устала. Ривер опустил руку. Сердце сжалось — не от гнева, не от страха, даже не от жалости. От любви. От боли. От того, что он ничего не мог сделать, кроме как стоять здесь и смотреть на женщину, которая умирала у него на глазах, но отказывалась это признавать. Она выглядела как человек, прошедший через ад и убедивший себя, что это была просто прогулка. Как солдат, который не заметил, что истекает кровью. Как смерть, которая ещё не знает, что она смерть. — Поехали, — сказал он, открывая пассажирскую дверь. — Ты вела. Теперь я. — Я могу... — Ты можешь. Но я поведу. Она не стала спорить. Просто села — почти рухнула на сиденье, — откинула голову на подголовник и закрыла глаза. Ривер закрыл дверь, обошёл машину и сел за руль. В салоне пахло пылью и чем-то металлическим. И ещё — кровью. Совсем чуть-чуть, но он почувствовал. Он завёл двигатель. — Рив, — сказала Ви, не открывая глаз. — Что? — Я правда в порядке. — Я знаю. Он не знал. Он вообще ничего не знал. Но он вырулил на дорогу и повёз её домой — не в её квартиру, а к себе. Потому что там было тепло. Потому что там она могла уснуть, не глядя на ингалятор, оставленный на подлокотнике кресла. Потому что там он мог хотя бы притвориться, что всё будет хорошо. Ночной Найт-Сити проплывал за окнами — равнодушный, неоновый, вечный. Ему было плевать. Но Риверу — нет.