Танец на острие

Наступил июнь. Ксюша и Витя уже два месяца жили вместе. Лена изредка приходила к сестре — всегда выбирала моменты, когда Вити не было дома, чтобы лишний раз с ним не пересекаться. С Космосом они крепко подружились: он постоянно куда‑то её возил — то в новое кафе, то на выставку, то просто кататься за город, — баловал небольшими подарками, поддерживал в делах со студией. Но, как бы хорошо ей ни было с Космосом, Лена не могла выкинуть Витю из головы. Его образ то и дело всплывал в памяти — взгляд, интонация, едва заметная улыбка… И вот настал день выпускного вечера Лены. Она наконец окончила школу — и теперь стояла в красивом коротком платье среди одноклассников, учителей, родителей, чувствуя одновременно радость и тревогу перед новой жизнью. Праздник устроили в ресторане: музыка, танцы, поздравления, тёплые слова от педагогов. Сначала Лена держалась настороже, но постепенно расслабилась, поддалась общему веселью. А потом, сама не заметив, перебрала с алкоголем. В какой‑то момент, сквозь шум и смех, в голове всплыли его слова: «Если будет непонятно, что делать, звони мне в любое время». И это показалось лучшей идеей на свете. Дрожащими пальцами Лена набрала номер Вити. Он ответил почти сразу: — Алло? — Вить… — с икотой произнесла Лена. — Мне плохо… Забери меня, пожалуйста. — Где ты? — голос Вити стал сосредоточенным. Она продиктовала адрес ресторана. — Жди у входа, я буду через десять минут. Витя приехал даже быстрее. Он нашёл Лену у дверей — она стояла, прислонившись к стене, и пыталась собраться с силами. — Поехали, отвезу тебя домой, — он взял её под локоть. — Нет! — Лена резко мотнула головой. — В таком виде к родителям нельзя. Они же меня убьют… — Тогда куда? — Витя вздохнул. — Покатай меня, — она подняла на него глаза. — По ночной Москве. Пожалуйста. Он помолчал, потом кивнул и повёл её к машине. Они ехали по затихающим улицам, мимо подсвеченных фасадов, пустых скверов, редких прохожих. Лена смотрела в окно, а потом вдруг повернулась к Вите: — Знаешь, я всё время думаю о тебе. Даже когда с Космосом… Даже когда смеюсь, работаю, мечтаю о студии — я всё равно думаю о тебе. И это сводит меня с ума. Почему ты женился на Ксюше, если… если между нами что‑то есть? Почему не сказал мне правду? Почему не выбрал меня? Витя сжал руль, на мгновение закрыл глаза, а потом свернул на тихую улицу у набережной и остановил машину. Он повернулся к Лене, долго смотрел на неё — в глазах читалась борьба, боль, желание. — Потому что я дурак, — тихо сказал он. — Потому что испугался. Испугался потерять бизнес, расположение твоего отца, привычный порядок вещей. Но всё это не имеет значения, когда я рядом с тобой. Он потянулся к ней, осторожно провёл ладонью по щеке, а затем увлёк в поцелуй. Лена не сопротивлялась — наоборот, подалась вперёд, обняла его за шею. Витя пересадил её с пассажирского сиденья к себе на колени. Его руки дрожали, когда он осторожно провёл пальцами вдоль её шеи, чуть задержавшись на пульсирующей жилке. Лена вздрогнула от этого прикосновения — по коже побежали мурашки, а дыхание участилось. Она запустила пальцы в его волосы, слегка сжала пряди, притянула его ближе. Губы Вити коснулись её виска, скользнули к мочке уха, оставив на коже горячий след. Лена тихо вздохнула и откинула голову, открывая ему доступ к шее. Он провёл губами по нежной коже, едва ощутимо целуя, и она почувствовала, как внутри всё сжимается от волны желания. Руки Лены скользнули вниз, вдоль его плеч, ощущая под тканью рубашки напряжение мышц. Пальцы быстро расстегнули пару верхних пуговиц, коснулись тёплой кожи груди. Витя шумно выдохнул, его пальцы впились в её талию, притягивая ещё ближе — так, что она ощутила биение его сердца, такое же неровное и торопливое, как её собственное. Он нашёл её губы — на этот раз поцелуй был глубоким, жадным, полным невысказанной тоски и долгого ожидания. Лена ответила с той же страстью: её руки скользили по его спине, плечам, снова зарывались в волосы. Она чувствовала, как его ладони скользят по её спине, очерчивают изгиб талии, поднимаются выше, едва касаясь позвоночника — каждое прикосновение обжигало, заставляло дыхание сбиваться ещё сильнее. Витя осторожно провёл кончиками пальцев вдоль края её платья, поднялся выше, к плечу, и ткань чуть соскользнула, обнажая кожу. Лена вздрогнула, но не отстранилась — напротив, прижалась к нему теснее, ощущая, как его дыхание смешивается с её собственным. Его губы спустились к её шее, целуя, едва касаясь зубами кожи. Лена тихо ахнула, её пальцы судорожно вцепились в его плечи. Она провела ногтями вдоль его спины, вызвав у Вити низкий, приглушённый стон. Он приподнял её подбородок, снова нашёл её губы. Поцелуй стал ещё более настойчивым, отчаянным — как будто они пытались наверстать всё то время, что провели врозь, заглушить сомнения и страхи в этой вспышке страсти. Лена ощущала каждую деталь: шероховатость его щетины на своей коже, тепло его рук, скользящих вдоль её бёдер, учащённое биение сердца под её ладонью. Витя слегка отклонился, чтобы взглянуть на неё — в полумраке салона его глаза казались почти чёрными, в них читалось столько эмоций, что у Лены перехватило дыхание. Он медленно провёл большим пальцем по её нижней губе, и Лена невольно приоткрыла рот, ловя его прикосновение. В этот момент всё остальное перестало существовать: выпускной, Ксюша, Космос, обязательства… Остались только они вдвоём, дыхание, прикосновения, жар кожи.