Дуэль

Сложно было сказать точно, сколько часов они уже шли. В лес они ступили, когда яркие лучи августовского солнца, просачиваясь сквозь листья высоких деревьев, освещали им путь. Сейчас же ухали совы и сгущались сумерки. У Тома неприятно болела нога, на которой зияла свежая рана. Остановить кровотечение удалось, но не заживить. Час назад они наткнулись на стаю акромантулов и, оценив свои шансы, решили скрыться под дезиллюминационными чарами. Это не помешало тварям каким-то образом ранить Реддла. Идти становилось всё сложнее, а желание начать ковылять росло. Том на одном упрямстве умудрялся переставлять ноги. А уж остановиться и вовсе казалось чем-то абсолютно недопустимым. Но всё это было мелочью на его пути к становлению сильнейшим волшебником всех времён. Глупость, просто камешек на дороге. Да и разве не сталкивался он раньше с вещами намного более опасными? Когда бомбы ежедневно пролетали над ним или когда Дамблдор стоял слишком близко к тому, чтобы раскрыть настоящего убийцу Миртл. Да, тогда опасность была настоящей. Сейчас же, даже умри он, у него оставалось четыре крестража. И если Елена не солгала ему, то вскоре удастся создать и пятый. — Мой лорд? — голос Нагайны прервал его размышления. Парень услышал, как она остановилась позади него, и с тяжелым вздохом он последовал её примеру. Том уже подозревал, что она собиралась сказать. — Да, Нагайна? «Не говори ничего глупого.» — Нам стоит вернуться в отель. — Её голос был спокоен, без признаков усталости. — В это время суток просыпаются наиболее опасные существа. — Считаешь, что я не способен с ними справиться? Том до сих пор не развернулся, говоря и стоя к ней спиной, так что выражения лица спутницы он не увидел. Но мог легко представить как она слегка хмурится, глядя на него своими чёрными обеспокоенными глазами. — Вы ранены. — Том почувствовал нарастающий гнев от наглости этих слов. — Вам стоит отдохнуть. Мы можем продолжить поиски завтра. — Я в полном порядке, — отчеканил он ледяным тоном. — Твои советы мне не нужны. Я завожу слуг не для этого. — Разве вы не желаете знать альтернативное мнение? Он усмехнулся, сжимая палочку в руках. — Мне не нужно ничье мнение, кроме моего, дорогая. Если тебя что-то не устраивает, прошу, возвращайся в Англию. В воздухе повисло напряжение. Том развернулся к Нагайне, направляя «Люмос» на неё. Она казалась спокойной, но едва заметное напряжение в бровях говорило об обратном. Неужели оскорбилась? Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, однако тут же закрыла, нахмурив брови. Этого хватало, чтобы понять: она что-то услышала. — Кто-то идёт. Не сговариваясь, они одновременно накладывают на себя дезиллюминационные чары. Через несколько секунд ожидания Том начинает улавливать звуки, о которых говорила Нагайна. Шаги. Он покручивает палочку в руках, внутренне задаваясь вопросом, кто может ходить в лесу в подобное время. В поле зрения, наконец, вырисовывается фигура мужчины крупного телосложения, с палочкой в руке, на конце которой горит луч «Люмоса». Чем ближе он подходит, тем больше черт становится видно — длинные тёмные волосы, собранные в пучок, очерченные скулы, морщины, свойственные людям среднего возраста. И, что показалось Тому занимательным, совсем не албанская внешность. Возможно, этот мужчина собирал ингредиенты для зелья или же охотился на магических тварей. Скорее всего, так и было, однако всегда существовала вероятность, что он также охотился за диадемой. Том раздумывал над тем, стоило ли оглушить его, а позже использовать для создания крестража. Впрочем, можно было запросто найти и другую жертву. — Кто здесь? — раздаётся хриплый голос мужчины, когда он оказывается на расстоянии около пятнадцати метров от них. На мгновение Том перестаёт дышать. Как он их заметил? Опасный противник. А то, что он был именно противником, Реддл мог понять по его напряжённому взгляду, говорящему о готовности атаковать в любой момент. Значит, нужно атаковать первым. Не теряя больше ни секунды, Том отправляет в незнакомца невербальный «Экспеллиармус». Одним лёгким движением противник его отражает. Тогда подключается Нагайна, и уже вдвоем они, разбежавшись в противоположные стороны, осыпают мужчину градом заклятий. Тот всячески отбивается, ставит щиты, контрзаклятия и незнакомым Тому заклинанием снимает с них чары невидимости. Реддл не понимает, как человек может с такой легкостью уклоняться одновременно от него и его самого сильного поданного. Мужчина даже не выглядит напряжённым, словно для него это простое развлечение. А теперь, когда ему удалось снять чары, он лишил их преимущества. Это означало реальную опасность. — Превращ-щайся, — прошипел на парселтанге Том, не переставая бросать невербальные атакующие. В голове созревал новый план. Нагайна, скрывающаяся в это время за деревом, послушно обратилась змеёй. Тем временем Том осыпал незнакомца проклятиями различной степени гадкости, желая полностью перевести его внимание на себя. Однако теперь, без помощи Нагайны, мужчина атаковал с удвоенной силой. Он поставил щит на атаку Тома и мигом отправил несколько контратакующих, один из которых смог попасть Тому в правое плечо. Том зашипел и скрылся за деревом, падая на землю. Это было проклятье, о котором он не знал — руку парализовало, и по телу прокатились волны острой боли. Краем глаза он увидел, как Нагайна обратилась обратно человеком и, кажется, хотела броситься к нему. — Не делай глупос-стей! Медленно подполз-зи к нему и атакуй! К его счастью, маледиктус перевоплотилась обратно, не подходя ближе. В этот момент в дерево, за которым Том укрывался, прилетела «Бомбарда». Он отскочил и, почувствовав резкий укол гнева, бросил в ответ проклятие адского пламени. Мужчина уклонился, и чары приземлились на кусты рядом с ним. Языки пламени в скором темпе начали их поглощать, переходя на деревья. Глаза незнакомца округлились, и он выругался себе под нос. Движением палочки Том попытался направить пламя на него, однако оно не поддавалось. Он был ослаблен. Огонь направился к нему, и Тому вновь пришлось перемещаться. Бегая от дерева к дереву, он продолжал отправлять шквал проклятий в мужчину, и в арсенал наконец пошли непростительные. В этот момент времени мужчине также приходилось уклоняться одновременно и от пламени, и от Тома. А против убийственного проклятья щит не выставить, поэтому он бегал из стороны в сторону. Маг оглядывался по сторонам, пытаясь найти второго соперника, даже не подозревая, что она уже подползла к нему. Вмиг Нагайна кусает мага прямо за ногу. Он корчится от боли и заклятьем откидывает змею от себя. В этот же момент в него попадает «Экспеллиармус» Тома. Реддл ловит палочку соперника, позволяя себе наконец выдохнуть. И в этот момент его парализует. Он падает на землю обездвиженной статуей. Рядом возвышаются языки пламени, и через секунду в поле зрения появляются тёмные ботинки. Мужчина наклоняется к нему, вырывая из его рук обе палочки, а Тому остаётся только беспомощно лежать. «Убью, убью, убью, убью...» Мужчина направляет на Тома палочку, и его тут же связывает верёвка. Затем он снимает с молодого волшебника паралич. Маг что-то спрашивает на албанском, и Том корчится. — Я не понимаю, — недовольно говорит он. — ...Это твоя змея меня укусила? — спрашивает уже на английском, с сильным акцентом. Змея. Чёрт побери, а где Нагайна? Сейчас она была его единственной надеждой на спасение, как бы неприятно было признавать. — Что, если так? — Назови её вид. Либо этот маг был сумасшедшим любителем магических существ, либо хотел так найти противоядие. Видя укус на его ноге, можно было с уверенностью сказать, что без него незнакомец долго не протянет. — Освободи меня, и я скажу. — Мальчик, моё время не трать. Если не заговоришь, я оставлю тебя тут сгорать заживо. Реддл покосился на адское пламя, которое стремительно распространялось. К нему пришла мысль, что если сейчас он его не погасит, то оно вполне может сжечь весь лес вместе с диадемой. Ему нужно было срочно выбираться из верёвок. — Это была моя помощница. Я не знаю, какого именно она вида. — Видя направленную на него палочку, Реддл вздохнул. Приходилось унижаться. — Если освободишь меня, я потушу пожар и подскажу, какие ингредиенты нужны для противоядия. Мужчина скептически приподнял бровь. — И как я могу быть уверен, что ты не нападёшь на меня? — Никак. Если так боишься, можешь держать палочку направленной на меня. Они оба понимали, что, пока Нагайны не было рядом, с его покалеченным плечом и ногой Том не представлял большой угрозы магу. Тот смог парализовать его и без палочки, значит, был сильнее почти всех волшебников, с которыми Реддл сталкивался раньше. Усмехнувшись, незнакомец всё-таки развязал Реддла, и он через боль поднялся на ноги. Взяв палочку в руки, Том приложил все усилия к тому, чтобы затушить огонь. Учитывая то, что он был создан именно его магией, это было намного проще, чем если бы это попытался сделать мужчина. Наконец, последние языки пламени исчезли из виду. — Что со змеёй? – спросил Том, разворачиваясь к волшебнику. — Ты убил её? — Оглушил на рефлексе, — проворчал тот. — Говори уже, как делается противоядие. Том сузил глаза, преодолеваемый желанием отправить в него ещё одно убийственное. Его неимоверно бесил тот факт, что этому человеку удалось одержать верх. Так позорно он не проигрывал очень давно. В Хогвартсе Том был способен побороть любого ученика. С тех пор, как он выпустился, прошло четыре года, и его силы только росли. Со своими нынешними силами, как Том предполагал, он мог одолеть любого учителя, кроме, пожалуй, профессора Флитвика и Дамблдора. И если насчёт первого ещё можно было поспорить, то второму он и в подмётки не годился. Дамблдор был слишком могущественен. У него была бузинная палочка и гора опыта, которая у Реддла банально отсутствовала. Никого Том не ненавидел больше, никого не желал так сильно одолеть. И изо дня в день юноша сталкивался с простым пониманием — он был слаб. На одних исследованиях и самообучении было невозможно достичь уровня Дамблдора. Ему нужно было что-то ещё. — Сначала выслушайте моё предложение, — произнёс Том.