Амбиции

Когда ритуал не выявил никаких магических артефактов в лесу, пришлось проверять дупло каждого дерева вручную. Дело это было очень затяжное, и все время Нагайна могла физически ощущать гнев Тома, повисший в воздухе. Казалось тот был в шаге от того, чтобы спалить лес к чертям собачьим. Так они рыскали два дня прежде чем деревьев с дуплами для исследования не осталось. Том выглядел нервным, оно и было понятно – он был обязан обетом принести диадему Стояну в течении трёх месяцев, если не хотел лишиться жизни. Если её не было в лесу, она могла быть где угодно. Да хоть оказаться в лавке Горбина и Бэркеса, что было было бы весьма ироничным, ведь ради диадемы они добрались аж до Албании, а в теории должны были сидеть там, где были. Впрочем, даже это был бы не худший сценарий. Вот если бы диадему нашёл случайный магл, посчитал бы забавной безделушкой, и разобрал бы на части, сплавив металл… Но это уже было совсем за гранью абсурда. Из диадемы можно было бы выручить намного больше денег если просто продать, да и вряд-ли подобный древний магический артефакт было так легко уничтожить. Как раз это они обсуждали, вернувшись в отель, в котором прибывали в начале их путешествия. Том с угрюмым видом сказал, что непременно отыщет диадему, и девушка не стала ставить это заявление под сомнение. Конечно, подобное ей казалось невозможным, но у Реддла была дурная привычка менять понимание того, что есть “невозможно.” Он сказал ей отоспаться и идти к Стояну, сварить ему новую дозу зелья. Яда тогда она прыснула в него немало, потому без регулярного принятия антидота он снова начинал своё действие, хоть и в ослабленной форме. Сам же Том ушёл, не останавливая свои поиски ради такого понятия как сон. Нагайна очень давно не видела его спящим, и ей начинало казаться, что разделив душу на пять частей он и вовсе лишился этой потребности. Впрочем, напрямую она никогда не спрашивала. *** Приготовлением зелья она занялась как только приняла свою человеческую форму, и к пяти часам вечера оно было готово. Следовала девушка чётко инструкциям написанным Томом, дотошно взвешивая каждый ингредиент, и убеждаясь что вес совпадает с написанным до одной десятой грамма. Особыми навыками в зельеварении она никогда не отличалась, так что приходилось компенсировать так. Собственно, самого Стояна она видела лишь с утра, когда он впустил её на порог дома, а затем весь день они не сталкивались. Закончив готовку она принялась искать его по всему дому, что оказался не настолько огромным, как некоторые поместья, в которых она бывала. Пять комнат, кухня и две уборные. Для одной Нагайны такой дом даже был бы слишком большим, ей вполне в своё время хватало каморки в “Кабаньей голове.” Могла бы остаться там… До конца жизни занималась бы нетяжёлым, честным трудом. Жила бы скромно, зато нормально. Без всего этого. Хотя в её случае нормальная жизнь была не дана ей по праву рождения. –Можно войти? – спросила она, постучав в закрытую дверь последней неисследованной в доме комнаты. Ответа не последовало – дверь отворилась сама по себе. Стоян сидел, одетый в домашнюю мантию, с очками на носу, склонившись над неким фолиантом. Когда Нагайна подошла, он поднял на неё хмурый взгляд, принимая из её рук зелье. Лицо его было бледного оттенка, но выглядел он здоровее, чем в первый день после укуса. –Как ваша рана? – спросила она ради приличия. –В порядке. Нагайна на момент опустила глаза на то, что он читал. Любопытство, однако, утолить не вышло – надписи были на неизвестном ей языке. Выглядел фолиант старинным, в некоторых местах чернила были едва видны, а бумага пожелтела. –Тогда я откланяюсь. – Она кивнула головой, и развернулась вокруг своей оси. –Погоди, – остановил её чужой холодный голос. – Я сейчас выйду в лес, собирать ингредиенты. Пойди со мной. Нагайна нахмурилась, задумавшись над этим предложением. Как ни посмотри, звучало подозрительно. Неужели он не простил ей укуса, и решил прикончить её глубоко в лесу? Хотя разницы между тем чтобы убивать её в лесу и здесь она не видела. –Зачем? –Поможешь мне, раз уж я ранен. – Не услышав ответа, он, кажется, решил надавить: – По договору не наносить тебе вреда я не клялся. Так что я посоветовал бы тебе не отказываться, если не хочешь продолжения нашей дуэли. Нагайна вздохнула, разворачиваясь к собеседнику на половину. Её взгляд похолодел. –Придержали бы ваши угрозы на более серьёзное дело. Я бы и так согласилась. Всё-таки, это была хорошая возможность и для неё. *** Они шли сквозь деревья и кусты, натыкаясь на различных магических тварей, и разделывая их на месте ради ингредиентов для зелий. Нагайна, правда, не знала в каком зелье может пригодиться тушка нюхлера, но предполагала, что таких в Хогвартсе они просто не проходили. Возможно Стоян сходил с ума от скуки находясь в бегах, и придумывал свои зелья, которые никогда остальной магический мир не увидит. Либо он просто был живодёром. Эта мысль показалась ещё реалистичнее после того, как заклинанием маг зарезал ни в чем не повинного оленя, и уменьшив падаль, положил в свою сумку. На хмурое выражение лица Нагайны он ответил: –Мне нужно чем-то питаться. –Я думала вы закупаетесь едой, – произнесла она, тактично заменив слово “воруете”, – у ближайших деревень. –Деньги не бесконечны. Значит, до воровства у маглов не опускается? Или просто не хочет этого признавать? Так прошло где-то полчаса ходьбы по лесу(занятие, которое уже стало порядком ей надоедать), прежде чем Нагайна решилась задать вопрос ради которого она пошла с ним. –Вы знали человека по имени Криденс Бэрбоун? Стоян нахмурился, не прекращая свой ход. –Криденс Дамблдор, ты имеешь в виду? –Да, он, – сказала он после заминки. Странно это всё ещё звучало на слух. –Знал. И вот, казалось бы, можно спросить у него всё, что вертелось в её голове долгие годы. Как он поживал, не держали ли его в ужасных условиях, был ли он счастлив? Спросить всё, что только придёт на ум, и наконец закрыть для себя эту тему. Забавно, как даже спустя тринадцать лет, она всё ещё помнила. Том бы назвал эту сентиментальность слабостью. Наверное, так оно и было. Иначе как объяснить то, что проглотив свою гордость и неприязнь, она умудрилась спросить: –Он что-то говорил обо мне? Волновался ли он за неё так, как она за него? Хотел ли он, чтобы Гриндевальд помог ей? Желал ли увидеться снова? Стоян повернул к ней голову, и впервые за их знакомство на его хмуром лице она увидела намёк на растерянность. Он остановился, и Нагайна встала напротив. –О тебе? –Да. Или вы с ним не разговаривали? – предположила она, чувствуя, как что-то внутри застывает. –Говорил. Вернее… Я слышал, как он говорит с Геллертом, и не раз. – Он отвёл взгляд в сторону, кажется, погружаясь в воспоминания. – Но ничего такого я не помню. Были разговоры про семью, предназначение. Никаких змей или девушек. То, что мгновение назад застыло внутри неё, вдруг болезненно сжалось. Старое ощущение предательства вернулось, будто никуда за все эти годы и не ушло. И вот ей снова четырнадцать, и она беспомощно наблюдает за тем, как единственный ей дорогой человек бросает её одну. Гриндевальд забрал его, загипнотизировал убедила она себя когда-то. Тогда почему он не загипнотизировал и её? Некоторые вещи были слишком жестокими, чтобы произносить их даже в мыслях. –Значит, он был твоим возлюбленным? – Бестактный вопрос Стояна вернул её обратно в реальность. – И что скажет этот Реддл, если узнает, что ты о нем спрашиваешь? Он усмехнулся, будто ожидая от неё смущения или испуга. Но лицо Нагайны не выражало ничего кроме холода. –Боюсь вы ошибаетесь о природе моих отношений с ними обоими. Конечно, с Томом были моменты… Много моментов, на самом деле. Но, кажется, ему уже давно как было плевать на всех вокруг. Особенно после создания третьего и четвёртого крестражей. –Неужто? И зачем же ты следуешь за ним тогда? –Прошу прощения? – Между кромками льда в голосу прорезалась растерянность. Нагайна начинала чувствовать себя как на допросе. –Слушай, – Стоян продолжил шагать, говоря на ходу, – с Реддлом всё понятно. Такие как он не гнушаются ничем ради власти. Но ты не выглядишь как кто-то с особыми амбициями. –Это не правда, – ответила она, идя чуть позади него. – Я училась на слизерине, к вашему сведению. –Это название должно мне что-то говорить? Болгарин, вроде так сказал Том. Культурного контекста магической Британии у него не было. –Я хочу сказать, что я не без амбиций. Нагайна отвела взгляд, переигрывая в голове плёнку воспоминаний. Ведь действительно, её распределили на Слизерин. Только какие у неё были амбиции тогда, кроме того, чтобы не выдать своего секрета? Кажется, она тогда ещё надеялась помочь Криденсу от его обскура. Найти Гриндевальда. Только после встречи с Томом все планы забылись, а вся её жизнь стала нескончаемой чередой событий, свалившихся на неё. –И какие же у тебя амбиции? – спросил Стоян с сомнением в голосе. –Убить Гриндевальда. “Я убью Гриндевальда” обещал ей когда-то Том, и она не сомневалась в его словах. Он убьёт человека, которого она ненавидела больше всего. Ради этого ведь она следовала за ним? Какая глупость. –А если я скажу тебе, что я его убью? – сказал он, спустя несколько мгновений тишины, оборачиваясь к ней. – Ты будешь мне служить? Она вздрогнула, сама не зная причину того. Лицо Стояна было серьезным, но ей показалось, что он испытывал её. Собирался рассказать о её ответе Тому? Просто хотел посмотреть, что она ответит? Или же он и впрямь хотел убить своего прошлого господина. Но к чему она ему? –Вы считаете, что сможете проникнуть в Нуменгард и убить самого охраняемого заключенного? – ответила она вопросом на вопрос. –Думаешь с этим скорее справиться твой дружок? Нет. Сейчас нет. Стоян был на голову выше Тома в знаниях и опыте, что давало ему большое преимущество, даже несмотря на больший врождённый талант последнего. Если бы вопросом расплаты занялся Стоян, то он мог бы сделать это намного скорее, чем Реддл. –Я бы не предала его, – сказала она, спустя пару секунд. – Переметнуться на вашу сторону было бы ножом в спину. Стоян приподнял бровь, невпечатлённый её верностью. –Ты сказала, что следуешь за ним ради собственных амбиций. Не логично будет следовать за кем-то, кто с большей вероятностью поможет тебе их осуществить? Это была ловушка. Аккуратно расставленная, стягивающая хомут на её шее с каждым вопросом. И она заметила только тогда, когда выбраться было уже нельзя. Чтобы она не ответила, он бы и так понял правду. –У меня есть свои причины. – Девушка подняла на него свой пытливый взгляд, не желая признавать поражение. – Только я не понимаю к чему вам они. Стоян усмехнулся, кажется позабавленный её реакцией. –Просто хотел понять, с кем имею дело. –А с кем я имею дело? – Сейчас ей просто хотелось продолжать язвить. –С тёмным магом, что разрушит твою жизнь. Его глаза опасно блеснули при этих словах, заставляя Нагайну застыть на месте. Ощущение собственной беспомощности перед магом напротив надавило на неё, словно она была провинившимся крестьянином перед палачом. Абсолютное бессилие, перед которым оставалось только пытаться сохранить лицо. –Вы снова мне угрожаете? – спросила она, сглатывая комок в горле. –Я имел в виду не себя, – в его тоне уже не было насмешки, – а Реддла. Нагайна нахмурилась, глядя на собеседника с прежней опаской. –Откуда такая уверенность? – Она искала в его лице намёк на эмоцию, ответ на вопросы, терзающие её, но ничего не находила. – Вы считаете, что я здесь лишь безучастная жертва? Мужчина на момент прикрыл глаза и медленно покачал головой. –Есть вещи, которыми стоит жертвовать только ради себя. – Он развернулся, и когда Нагайне показалось, что разговор был окончен, продолжил: – Не ради кого-то другого. Особенно если он бы не пожертвовал тем же ради тебя. Раздались звуки удаляющихся шагов, но девушка осталась стоять. Слова Стояна повисли в её голове эхом, повторяясь вновь и вновь. И несмотря на свой опыт с расшифровкой двойных смыслов, она всё никак не могла понять, что именно он имел в виду. Что хотел до неё донести. Чем же Нагайна пожертвовала ради Тома? У неё изначально ничего не было. Том наполнил её жизнь чем-то. Может быть чем-то ужасным, тёмным, болезненным, но наполнил. И даже если бы Том никогда не смог бы её ценить так, как раньше… Даже если для него она была разменной фигурой, это было лучше того, что могло бы быть. Лучше того, что было. Ведь так?