Часть 4

Глава-4                        «Внутри себя» По дороге к госпиталю, пока машина Фонда рассекала лесную тишь, Джон не отводил взгляда от окна. Образы, промелькнувшие в его разуме, — тени, голоса, обещания трансформации — еще не успели рассеяться. Джеймс наблюдал за ним, не задавая вопросов. Он знал, что прошлое Джона, связанное с той самой операцией, наложило свой отпечаток. Она дала ему нечто, что позволяло чувствовать аномалии раньше других. Это была опасная игра, тонкая грань между силой и слабостью. «Ты чувствуешь себя лучше?» – нарушил молчание Джеймс, когда машина свернула на освещенную трассу. «Твои импланты передают тревожные сигналы». «Я в порядке, Джеймс», – ответил Джон, его голос звучал устало, но уверенно. «Просто, нужно время. И, пожалуйста, не упоминай об этом никому. Я не хочу, чтобы это стало новым протоколом». «Я понимаю», – кивнул Джеймс. «Но ты должен быть осторожнее.». Они продолжали свой путь, оставляя позади мрачную чащу и тень того, чего они еще не понимали. Лес хранил свои тайны. Прибытие в госпиталь оказалось столь же гнетущим, как и сама дорога. Белые стены, стерильный запах и приглушённые звуки аппаратуры давили на Джона, усиливая внутреннее напряжение. Джеймс, следуя за ним, молчаливо оказывал поддержку. Доктор Эвелин Рид, женщина с проницательным взглядом и спокойной, но твёрдой манерой общения, встретила их в своём кабинете. Её слова были взвешенными, каждое предложение несло в себе оттенок понимания и профессиональной отстранённости. Она говорила о симптомах, о необходимости полного обследования, но в её глазах Джон, с его обостренным восприятием, уловил и что-то ещё – понимание глубины его необычного состояния. «и снова вы, Джон.»- Начала доктор Рид –«Вы скоро жить в больнице с таким набором травм будите» «Я ему говорил, что на задание идти было опасно»- ответил Джеймс смотря на Джона взглядом говорящий (я ведь предупреждал) Джон лишь сложил руки на груди демонстрируя своё недовольство что его отчитывают как ребёнка. «Опасно, не опасно, работа есть работа, и отступать — значит предавать тех, кто рассчитывает на нас», — холодно произнёс он, не отводя взгляда от доктора. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением аппаратов. Доктор Рид вздохнула, словно пытаясь найти слова, которые не звучали бы как упрёк. «Понимаю вашу решимость, Джон, но вы должны помнить: тело — не бездонный резервуар. Импланты могут помочь, но они не делают вас неуязвимым. Если вы продолжите в том же духе, последствия могут быть необратимы». Джеймс подошёл ближе, положив руку на плечо Джона. «Мы здесь не для того, чтобы судить. Мы — чтобы помочь.» Джон опустил взгляд, впервые за долгое время позволяя себе почувствовать усталость. В глубине души он знал, что Джеймс и доктор Рид правы, но гордость и долг не позволяли ему сдаться. «Хорошо», — наконец сказал он тихо. «Я пройду обследование. Но обещайте, что это останется, между нами,». Доктор Рид кивнула, её глаза смягчились. «Ваш секрет в безопасности. Но помните: иногда сила — это умение вовремя остановиться». За окном госпиталя вечер медленно переходил в ночь. Джон вышел из кабинета, чувствуя себя опустошенным. Обследование предстояло долгое, и он знал, что оно выявит многое, чего он сам еще не осознавал. Джеймс шел рядом, его присутствие было тихой опорой, не требующей слов. Они прошли по коридору, где каждый шаг отдавался эхом в стерильной тишине, и направились к палате. «Ты хочешь, чтобы я остался?» – спросил Джеймс, когда они остановились у двери. Джон покачал головой. «Нет. Мне нужно побыть одному. Подумать». Он взглянул на дверь палаты, словно ожидая, что она откроет ему ответы, а не просто очередное место для восстановления. Джеймс кивнул, его взгляд был полон понимания. «Я буду неподалеку. Если что-то понадобится, просто позови». Он задержался на мгновение, словно хотел сказать что-то еще, но лишь мягко сжал плечо Джона и отошел.   Оставшись один, Джон вошел в палату. Она была такой же безликой, как и весь госпиталь, но здесь, по крайней мере, не было посторонних глаз. Он сел на край кровати, ощущая холод простыней. Образы из леса снова начали всплывать в сознании. Тени казались глубже, голоса – настойчивее. Он закрыл глаза, пытаясь отгородиться от них. Внезапно, сквозь тишину палаты, до него донесся едва уловимый звук. Не звук аппаратуры, не шаги по коридору. Это было что-то другое, что-то, что резонировало с его собственным внутренним шумом. Он напряг слух, пытаясь уловить источник. Это было похоже на шепот, но не человеческий. Он открыл глаза, и в полумраке палаты ему показалось, что тени в углах стали двигаться, обретая форму. Джон всматривался в тени, а после почти шепотом произнёс: «Похоже я и вправду чересчур устал, что теперь всякая хрень мерещится.»