Часть 13

Некоторое время спустя

Лёжа на спине, король, еле сдерживал свой порыв и всячески ослабевал хватку рук, что покоились на бёдрах Элизабет. Правда, несмотря на все старания, очередные синяки в скором времени вновь покроют нежную кожу и по правде говоря сама королева не была против. Напротив, она любила, когда Ричард не сдерживал себя, обожала, когда король давал волю своей страсти и показывал как сильно жаждал ее. — Ах! Да! Да! — сжав рукой изголовье кровати, простонала Элизабет, которая сидела на лице короля. Этих возгласов было достаточно для того, чтобы Ричард завёлся пуще прежнего. Перестав усердно работать языком, мужчина всосал чувствительный клитор королевы и принялся посасывать. Когда же понял, что она близка к оргазму, резко перестал. Нарочно дразня. Поняв это, обозлённая девушка попыталась встать, однако Ричард не позволил. До боли сжал бедра жены и силой усадил обратно на свое лицо, после чего продолжил истязать ее. — Ричард! Молю! — не сдерживая себя, завопила Элизабет, позабыв о том, что их могут подслушивать слуги. Ухмыльнувшись, мужчина наконец сжалился над ней и принялся вновь посасывать клитор. Не прошло и нескольких минут, как Элизабет громко простонав, кончила прямо на лицо Ричарда, вызвав его небывалый восторг. — Вижу моей королеве понравилось, — довольно оскалился он, когда уложил девушку на спину, сам же навис над ней. Блуждающий взгляд короля с жадностью рассматривал обнаженное тело супруги, до сих пор не веря, что отныне у них все хорошо. — Я прав? — наблюдая за тем, как быстро опускается и подымается не грудь, спросил Ричард. — Пр…ав… — тяжело дыша, призналась Элизабет, тело которой все ещё дрожало от оргазма. Искренне улыбаясь, Ричард только хотел продолжить их занятие, как вдруг в дверь постучались. — Ужин подан, милорд, — донёсся голос прислуги, после которого Ричард и Элизабет переглянулись. Уже вечер? Они что весь день провели в постели? От этой мысли девушка залилась румянцем, Ричард же довольно ухмыльнулся. — Тебе нужно поесть, позже продолжим, — чмокнув жену в уста, заявил он, а затем принялся скоропостижно одеваться. Его примеру последовала и Элизабет. Привстав с кровати, смущённая королева натянула ночную рубашку через голову, после чего сверху надела халат, а затем дабы прийти в себя, направилась на балкон, пока слуги заносили их ужин. Свежий воздух тут же ударил по лицу и королева с удовольствием вдохнула. Балкон короля выходил прямо на сад, поэтому ей не составило труда заметить нового работающего садовника — Фрэнка. С ним она познакомилась ещё утром и дала пару советов как правильно ухаживать за ее любимыми цветами. — Королева, — заприметив ее на балконе, склонился садовник. — Здравствуй, Фрэнк, — улыбнулась Элизабет и тут же ощутила как сильные руки обвив ее талию прижали спиной к крепкому торсу. — Я его нанял лишь утром, а ты уже знаешь его имя, — раздался шёпот возле уха королевы. Ехидно улыбнувшись и слегка откинув голову назад, прямо на плечо короля, Элизабет игриво проговорила: — Ревнуете, мой король? Хватка на ее талии стала сильнее, после же она услышала схожий с ее игривым тоном, голос Ричарда. — Тебе ли мне говорить о ревности, Лиззи. Девушка тут же поняла о чем речь, но виду не подала. — Я не знаю о чем ты гово… — Ох, ты прекрасно знаешь, — развернув любимую лицом к себе, заявил король, — Я даже помню дату. Семнадцатое сентября. — Ты… запомнил? — удивлению Элизабет не было предела. — Обижаешь, — прошептал он, после чего начал оставлять невесомые поцелуи на лице своей супруги, — Как я смею забыть день, когда Вы впервые приревновали меня, моя принцесса? Сама того не желая, Элизабет тотчас мысленно вернулась в тот роковой день. По идее это должно было быть обычное торжество, ничем не примечательное. Бал, на котором она бы танцевала и вновь переглядывалась со своим любимым шутом. Так по крайней мере думала Элизабет, пока за день до бала не поругалась с шутом. Ссора возникла на пустом месте, причём она даже сама не помнила почему обиделась на парня, однако хотела чтобы он как прежде попросил прощения. Да, юная принцесса была немного избалована и поэтому была уверена, что шут вновь первым придёт мириться, но, не в этот раз. Расстроенная девушка, всеми силами не подавая виду явилась в тронный зал, где проходило торжество, после чего даже не взглянув на шута, уселась на стул. Наряду с ней за столом находились знатные господа и дамы, которые то и дело вели беседы о светской жизни. По этикету Элизабет должна была быть вовлечена в разговор. Но, увы. Все ее внимание было приковано к шуту. Да, она старалась не глядеть на него, но, к сожалению не смогла совладать с собой. Не прошло и десяти минут, как очи девушки начали блуждать по залу в поисках любимого и… Ах! Глаза Элизабет налились кровью, когда она увидела как ее шут мило воркует с другой, молодой, знакомой дамой. Герцогиня Мелани. Так ее представили, верно? Недавно стала принимать участие в светских раутах и вот уже смеялась от шуток ее Ричарда! Принцесса прожигала их взглядом. Понимала, что нужно перестать глазеть, но не могла. В моменте же, когда Ричард снял с руки перчатку и коснулся волос смущенной Мелани, Элизабет и сама не заметила как со всей силы поставила стакан с вином на стол, отчего алкоголь разлился, запачкав белоснежную скатерть. — Ваше Высочество, с Вами всё в порядке? — обеспокоенно спросила одна из дам, заметив испачканную скатерть. Элизабет резко поднялась со своего места, даже не взглянув на пятно от вина и заявила невнятно: — Прошу меня простить… Я дурно себя чувствую. Не дожидаясь дальнейших вопросов, принцесса развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из тронного зала. Музыка продолжала играть. Смех, звон бокалов, разговоры… праздник жил своей жизнью и потому почти никто не заметил, как спустя несколько секунд из зала столь же незаметно ускользнул королевский шут. Элизабет шла быстро. Гнев кипел внутри, обжигая грудь. Как он посмел? Как посмел касаться другой у неё на глазах? Быстрые шаги принцессы резко оборвались, когда сильная рука схватила её за запястье и потянула в сторону, в пустой коридор между колоннами. — Пусти! — вспыхнула принцесса, едва увидев Ричарда. Крепко держа девушку, он довольно улыбался, чем злил ещё сильнее. Обозлившись, Элизабет попыталась выбраться из цепкой хватки, но шут не позволил. — Осторожнее, принцесса, — протянул он, — Ещё немного, и двор решит, что во дворце завелась разъярённая кошка. — Я сказала, пусти меня! — отчеканила она каждое слово тяжело дыша. На удивление принцессы, шут отпустил ее запястье, но прежде, чем она успела уйти, Ричард упёр ладонь в стену рядом с её головой, отрезая путь. — Ты злишься, — игриво начал он. — Нет. — Злишься. — Нет. — Да? — приподнял он левую бровь, — Тогда почему ты сбежала? — Потому что мне дурно. После этих лживых слов, Ричард медленно наклонил голову набок, изучая её лицо. А затем… усмехнулся. — Так Вы приревновали меня, принцесса? Щеки Элизабет вспыхнули, глаза же расширились. — Не льсти себе. Я не приревновала, — не успела она завершить мысль, как шут тут же спросил: — Поэтому, Вы дорогая принцесса, едва не разбили бокал? Окончательно убедившись, что смысла спорить нет, девушка шустро проскользнула и умчалась прочь от шута, прекрасно зная, что он довольно улыбается ей вслед… — Все ещё будешь отпираться, Лиззи? — проведя костяшками пальцев по ее лицу, спросил Ричард, на что королева глубоко вздохнув, бросила игривый взгляд на короля и… — Ты только мой, Ричард! И ни на несносную Мелани, ни одну другую девушку твой взгляд не должен падать. Очи короля зажглись интересом. — Собственница, — прошептал он, — Точно также как и я… С этими словами, он не дав Элизабет ответить впился в ее уста страстным и требовательным поцелуем. Сколько времени бы не прошло. В каком статусе они не находились неизменным навсегда останется одно: шут и его принцесса король и его королева всегда будут любить и ревновать друг друга…