Вес чужой жизни|Малинник

Они не были героями. Один — мальчишка с мячом, ставший переводчиком криков в чужой форме. Он ни разу не выстрелил, но каждый вечер чувствовал, как внутри умирает стыд. Другой — двадцатитрёхлетний полковник. Его жгли, ломали, вскрывали душу химией. Он молчал — потому что знал: свои придут. Их разделял пыточный стол и бездна из мундиров и языков. Но один украл для другого хлеб. Один не дал другому умереть. А другой — не дал застрелить первого.