1. Цыганская порча.

Зайдя в свободную туалетную кабинку, я посмотрела по сторонам и прислушалась, нет ли кого-то в соседних кабинках. Еще раз прислушалась и только тишина…, лишь цоканье каблучков моей подруги, которая при каждом удобном случае поправляет малейшие изъяны идеального макияжа на своем лице. За закрытыми дверями туалета слышались лишь приглушенные звуки работающего офиса. Все заняты своими делами, по крайней мере сюда минут десять точно никто не войдет, чтобы справить большую или малую нужду. Этого времени мне вполне достаточно чтобы справится с неожиданно образовавшимся конфузом, который в последних несколько недель доставляет мне жуткий дискомфорт, хотя все происходящее со мною наоборот должно заставить меня находится в комфорте. Почему заставить? ... потому что этот так называемый комфорт всегда проходил мимо моего желания. И самое главное в это практически невозможно было поверить, потому как это было самое настоящее колдовство в самом чистом или грязном виде, которое казалось не могло существовать в обычном нашем мире с устоявшимися материалистическими взглядами. Или другими словами на меня было наложено очень сильное проклятие, самая настоящая цыганская порча. Я никогда не верила во всякий там гипноз или колдовство с проклятиями, но теперь я знаю точно, что это действительно существуют, меня заколдовали очень сильным цыганским колдовством, от которого невозможно избавиться. Критическое мышление мало помогало, поскольку происходящее со мною не укладывалось в рамки здравого рассудка. Но я точно знаю, что оно было реальностью, а не плодом моей съехавшей крыши. И да это не сон, это то что вижу и чувствую очень даже явственно и самое главное страдаю от этого так называемого принудительного комфорта. Я снова прислушалась и помолившись начала стягивать плотно натянутые штаны, под которыми оказалось что-то очень до боли знакомое, шуршащее, гладкое и пухлое. Я с трудом наконец стянула штаны и погладила свои бедра. Под руками ощущалось что-то обволакивающее приятно мягкое. Я посмотрела вниз и поняла, что нижнее белье полностью исчезло, вместо трусиков появился мягкий очень пухлый подгузник, в который я так «внезапно оделась». Я поняла, что мои розовые атласные трусики с белой кружевной окантовкой просто превратились в пухлый белый подгузник «Памперс» в мелкие розовые мишки. Кажется, я снова вляпалась, хотя нет вляпаться снова не получилось, какашки застряли между моей задницей и подгузником. Так теперь всегда происходит после того злополучного вечера…. Колдовство это или проклятие, это теперь совершенно не имеет никакого значения поскольку я уже и не могу нормально из-за него сходить в туалет. Каждый раз, когда я писала или какала подгузник буквально волшебным образом возникал из ниоткуда. Он полностью обволакивал всю мою попу и живот, затем просто ловил продукты жизнедеятельности моего организма. В особо тяжелых случаях, когда долго ничего не делать, часть надетой взрослой одежды на меня могла просто трансформировать в что-то очень детское, а белье просто без затей всегда превращалось в подгузник. Это произошло и сейчас. Мало того красивая атласная блузка с рюшами из розового атласа теперь превратилась просто в мягкую фланелевую детскую футболку с белыми кружевными оборками. Хорошо, что брюки не успели превратиться в детские колготки со швом на заднице, но это произойдет обязательно если с меня вовремя не снять подгузник. Мало того пока с меня не снимут подгузник и эту детскую футболку я не могу даже нормально говорить, а лишь агукать и щебетать как маленький ребенок. Потом даже этого не смогу поскольку рот будет неизбежно закупорен детской соской. Как только я об этом подумала, как сразу ощутила привкус резины во рту и мои губы сразу сжались вокруг чего-то резинового с пластиковым щитком. Тут же мой рот полностью перестал мне подчиняться полностью, отдавшись во власть сосательного инстинкта. Я попыталась возмущенно воскликнуть, но изо рта донеслось лишь: «Мф! МФ!». Это было уже все, я неизбежно начинала проваливаться в детство, мысли мои начинали быстро путаться. Нужно немедленно снимать подгузник, но что удивительно, снять я его сама уже не могла без посторонней помощи, так работало это чертовое проклятия. Я как не пыталась это сделать ничего не получалось, при попытке поддеть липучки подгузника, руки становились словно из ваты и просто многократно скользили по гладкой мягкой поверхности пухлого подгузника. Но стоило мне хоть на миг коснуться липучек подгузника, как оказывалось что мои ладони просто закованы в мягкие фланелевые варежки в форме шаров, плотно набитых мягкой ватой. Руки в таких случаях становятся совершенно бесполезными. Так защищался подгузник. В таких случаях хотелось выть от безысходности, поскольку я действительно себя ощущала словно беспомощный младенец. Я перепробовала всякие молитвы, священную воду и заклинания, найденные в сети интернет, но совершенно ничего не помогало. Проклятие нельзя было обойти и каждый раз, когда я пыталась справить большую или малую нужду всегда возникал на моей попе этот чертовый подгузник. Иногда за день могло скопиться до десятка грязных подгузников. Я пробовала дома ходить голой без одежды, но подгузник возникал на мне буквально из воздуха, как только я собиралась пописать. Правда подобные эксперименты я старалась не делать поскольку «появление подгузника из воздуха» буквально высасывало из меня жизненные силы. После того как появлялась соска, я чувствовала сильную усталость во всем теле. Падала на кровать и не могла шевельнуть ни рукой ни ногой, могла лишь тихонько мычать посасывая свою соску, а при любой попытке снять подгузник неизбежно появлялись на ладонях эти чертовы мягкие варежки в форме мягких шаров. Я могла гладить свой животик и попку, обтянутую пухлым подгузником, но прикасаться к его липучкам табу…, иначе наступало неизбежное пленение рук. Из своих наблюдений я заметила, что если долго не пить и не есть, то меньше приходилось справлять физиологические потребности, а значит и реже появлялись подгузники и не портилась надетая на мне одежда, которая потом неизбежно превращалась в детскую одежду, если долго не снимать подгузник. Можно было еще задержать мочеиспускание, но долго не получалось и делать это становилось все труднее и труднее. Если я находилась дома, то можно просто ходить голой в одном подгузнике в которые превратились мои трусики. Правда если что-то одеть поверх этого подгузника, то этот подгузник, где-то через час превращает любую одежду в детскую. Поэтому хожу дома только в одном подгузнике и не рискую что-то одевать поверх него, даже домашний халатик. Если же я затупила и что-то случайно надела поверх подгузника и на мне появлялась еще кроме подгузника детская одежда, тогда было все, мысли мои начинали путаться, и я неизбежно проваливалась в детство из которого было очень трудно выйти, даже если подгузник и новообразованная детская одежда будут сняты. Требовалось время около часа, а иногда два часа и за это время как правило на мне может появиться очередной подгузник. Самым лучшим вариантом было просто ходить по малому в свой подгузник и не пытаться его снять, постепенно наполняя его. Но когда пройдет около четырех часов ты все равно проваливаешься в детство и уже совершенно не можешь контролировать не только свое мочеиспускания, но и свои действия. Ты будешь вести себя как несмышленый младенец. Поэтому его нужно снимать где-то через три часа и одевать новые трусики, которые тоже неизбежно превратятся в памперс. Правда для снятия памперса мне требовалась посторонняя помощь и мне помогала моя подруга. Как я получила это проклятье несколько недель назад я очень смутно помню, поскольку сильно была пьяна после корпоративной вечеринки, когда возвращалась домой ранним утром. Просто возле одного из торговых центров споткнулась об молодую цыганку, сидящую с маленьким ребенком возле входа. Насколько я помню молодая цыганка меняла младенцу памперс. Помню лишь что я тогда сильно обругала ее, но наложила заклятие на меня не она, а ее мать. Она закатила глаза и начала что-то жуткое лепетать на своем тарабарском языке, а потом цыганка коснулась моего живота, и я почувствовала непреодолимое желание помочиться. Что вскоре я и сделала. Но написать на асфальт не получилось…. И прежде чем я пописала, я почувствовала, как мою задницу и живот начало обволакивать что-то приятно мягкое, лишь дома я смогла разглядеть что это. Правда как я пришла домой совершенно не помню, видимо это из-за того тумана, который напустила на меня цыганка. Очухалась я под вечер. Я была уже в наполненном тяжелом подгузнике и с детской соской во рту, а мое роскошное длинное вечернее платье превратилось в детское короткое платьице с торчащей юбкой как пачка балерины из-за множества шуршащих оборок под его низом. На голове был детский кружевной чепчик с оборками. Ни ходить нормально, ни говорить я уже не могла, а лишь ползала по полу и щебетала что-то на детском наречие. В таком виде меня и застала дома моя лучшая подруга Мелани. Помню, как она тогда чуть не свалилась на пол от хохота, увидев меня в таком состоянии, а потом начала расспрашивать, что это за дивный маскарад и почему я вообще в подгузнике и с соской во рту. Но объяснить ей я членораздельно так и не смогла, как, впрочем, и рассказать, что со мною приключилось. Помню, что в тот первый раз, когда я провалилась в детство полностью, поведать о всем я смогла не раньше, чем через два часа, когда меня окончательно отпустило, после того как подгузник был снят и соска вытащена из моего рта. Мелани вскоре стала хранительницей моей тайны, после того как я буквально на ее глазах оделась в подгузник, точнее мои трусики превратились в подгузник, когда мы сидели вместе смотрели сериал, жрали чипсы и запивали их кока-колой. Но самое интересное было потом, когда я поняла, что сама не могу избавиться ни от подгузника, ни от соски, поскольку на руках появились эти чертовы варежки в форме мягких фланелевых шаров. Так мы стали со своей подругой еще ближе, и она просто стала за мною ухаживать как за маленьким ребенком и кажется ей нравилось это делать, хоть моя подруга по своей сути не была мазохистской. -Джейн ты там все? –спросила из-за двери моя подруга. - Один момент! – попыталась я изо всех сил сказать нормально, но из-под моей детской соски донеслось лишь: «МФ, Мф!», а затем не удержалась и очень громко перднула, затем опорожнила остатки своего кишечника в подгузник с хлюпаньем. Но самое противное было во всем этом, что за тех несколько недель «памперсного проклятия» я начала быстро привыкать к ощущению тепла, распространяющегося в моей промежности, и к нарастающему весу в задней части моего подгузника. Я попробовала снова сама снять подгузник, и снова ничего….Руки стали словно из ваты, совершенно беспомощные как у младенца и лишь скользили по мягкой гладкой поверхности пухлого подгузника, совершенно не причиняя никакого вреда заклеенным липучкам памперса, поскольку руки в одно мгновение снова оказались закованы в мягкие мячи. Избавиться от соски можно было даже и не пробовать, она словно намертво приросла ко рту. Я к ней тоже начала привыкать и это было отвратительно, поскольку соска не только не давала нормального говорить, но и пробуждала во мне непреодолимый сосательный инстинкт, от которого я с каждым днем все больше и больше начинала чувствовать зависимость, зависимость которая, наверное, еще сильнее зависимости от никотина. Хотя может я и не права просто над моим разумом взрослой женщины, начинал доминировать разум очень маленькой девочки, совсем крохи. Мелани уже ждала меня с парой чистых трусиков, новой юбкой и блузкой. Брюки я решила не надевать. Ты выглядишь очень мило-сказала Мелани освобождая мои руки от мягких варежек-мячей и затем вытаскивая соску из моего рта, которая вышла из него с хлопком словно откупорили бутылку шампанского. Она держала от меня ее на расстоянии чуть больше вытянутой руки чтобы я не смогла ее схватить освобожденными руками и снова обратно себе запихнуть в рот. Потом положила соску в отдельный пластиковый пакет. Затем сняла памперс и положив его другой пакет бросила в мусорное ведро. После того как подруга вытерла мне задницу детскими салфетками, я спустя десять минут уже сама смогла подмыться и переодеться, хоть и мысли сильно путались. А дальше мы вернулись в офис чтобы доработать тех несколько часов. После это вместе мы пошли ко мне домой. Мы постепенно разработали систему, по которой мне приходилось «ходить на горшок» не более четырех раз. В такие моменты Мелани должна была быть со мною, чтобы снять с меня подгузник, и чтобы я не дай бог, спустя какое-то время окончательно не проваливалась в детство при людях. Окончательно провалиться в детство я могла лишь дома, а еще лучше ночью в постели, я старалась задолго до сна ни есть не пить, тогда если мне повезет подгузник мог появиться лишь под утро. Хочу писать! – воскликнула я, едва вбежав к себе в дом и тут же зажурчала, ощущая приятное тепло в промежности, но сначала перед этим я почувствовала приятную обволакивающую мягкость в своей попке и животике. Все трусиков у меня больше нет, они обратились в пухлый мягкий памперс. - Можешь не идти в туалет, быстро снимай одежду пока она не начала превращаться в детскую! - командовала Мелани. Она была права, не имело смысла садиться на унитаз, когда на мне уже подгузник, можно просто писать в него. И вообще до вечера у меня есть время, пока подгузник не будет наполнен. Я просто должна немедленно снять всю взрослую одежду с себя, иначе она буквально через десять минут начнет превращаться в детскую одежду, а я провалюсь в детство полностью. Подруга мне быстро помогла раздеться, чтобы спасти мою одежду от превращения. Понимание этого что с этим нельзя шутить ко мне пришло, когда я потратила несколько тысяч евро на новую одежду и вся она превратилась в детскую, теперь у меня несколько комплектов одежды на младенца переростка, и я даже не знаю, что с ней буду делать. Выбросить ее жаль поскольку много из этих вещей очень красивы из кружев и нежных материалов. Мелани помогла мне снять пальто, сапоги и кофту. Затем я вдруг снова пописала и тут же на моей голой спине появилась детская футболка, совмещенная с детскими трусиками, которые полностью покрыли мой подгузник. Ромпер! Я опять оделась в ромпер! Мы не успели! Моя новая блузка превратилась в ромпер! Эта штуковина, которая была цельной и монолитной и в которую я так внезапно оделась называлась именно детский ромпер и ее ни с чем не спутаешь. Ромпер чем-то похож на женский цельный монолитный купальник, только его трусики внизу очень бахматые и значительно вместительнее, чтобы полностью вместить пухлый подгузник, кроме того внизу всегда с плотными резинками и кружевными оборками. Ромпер надувшись полностью покрыл мой подгузник. И когда в моем рту появилась снова соска пустышка я совсем не удивилась и просто полностью отдалась во власть сосательного инстинкта. Теперь не имело смысла больше что-либо делать. У меня больше нет нескольких часов, а всего лишь полчаса, ну в крайнем случае минут сорок, прежде чем я неизбежно полностью провалюсь в детство, но к этому времени я должна почистить зубы, помыть ноги и быть в кровати, чтобы принять душ и на уборку в доме просто нет времени. Я должна полностью уснуть и уже продолжу во сне наполнять и дальше свой подгузник, под надежной защитой которого я теперь нахожусь. Мф…, Мф…, мф…- попрощалась я со своей подругой, завтра она утром придет и поможет выйти мне из детского состояния. А пока у меня есть полчаса. Вначале, как только проклятие набирало силу, мои наряды не превращались в настолько детские как сейчас. Вначале только трусы под джинсами могли превратиться в подгузник и сам памперс не был настолько толстым и пухлым как сейчас. Потом волосы сами стали заплетаться в косички и появляться детская футболка Hello Kitty. С этим еще как-то можно было бороться, волосы обратно распустить, а поверх детской футболки надеть просто толстовку и ходить так несколько часов… Но со временем становилось все хуже и хуже, если не снимать детскую футболку и памперс, то эта детская футболка начинала постепенно превращать всю взрослую одежду в детскую. Мало того получаемый подгузник с каждым днем становился все толще и толще и вскоре он стал настолько толстым, что под брюками его нельзя было скрыть от слова совсем, мало того могло так случиться что брюки тоже мог сожрать подгузник и ты оказываешься просто в одном очень пухлом подгузнике и детских белых колготках. Очень просторные спортивные штаны тоже мало помогали. Поэтому мне от штанов как одежды пришлось полностью отказаться, я носила теперь лишь юбки средней длинны и очень длинные, причем очень просторные, чтобы под ними мог легко помещаться пухлый дутый подгузник, когда он внезапно появиться. От коротких юбок тоже пришлось отказаться. Когда я одевалась мимо своей воли в подгузник мне казалось, что на моей заднице возникает огромная мягкая пухлая подушка, точнее моя задница вместе с животом просто увязли в этой толстой пухлой подушке. Эта мягкая пухлая подушка полностью обволакивала всю мою попу и живот. Но самым ужасным было то что я начала привыкать к этому ощущению мягкости и пухлости, и оно мне начинало очень нравиться. Я не стала одевать поверх ромпера и подгузника ночную рубашку. Детский ромпер и так удобнее любой ночной рубашки. Он полностью покрывает пухлый дутый подгузник и полностью не допускает к липучкам подгузника. Липучки подгузника и весь памперс полностью под защитой детского ромпера, поэтому я не смогу случайно во сне коснуться их и мои руки не будут случайно закованы в мягкие набитые варежки-шары. Правда, когда я с большим трудом на короткий момент вынула соску изо рта чтобы почистить зубы говорить я уже совершенно не могла, а лишь щебетать как младенец. Правда это все решается снятием с меня памперса, но моей подруги поблизости пока нет и это до утра совершенно не имеет никакого смысла. Я огладила осторожно свою сильно надутую попу, закованную в мягкую подушку очень пухлого памперса, который покрывала мягкая розовая фланель детского ромпера и сразу найдя свою соску быстро закупорила ею свой ротик, а затем быстро нырнула под мягкое пухлое детское одеяло в атласном розовом пододеяльнике. Расслабившись я не заметила, как снова пописала в свой подгузник, и посасывая свою соску быстро уснула.