Глава Восьмая:Новые техники и Возможности

После первой миссии мысли никак не покидали голову Тамаши. Пусть внешне он сохранял привычное спокойствие, внутри всё оказалось куда сложнее. До этого момента смерть и убийства существовали для него лишь как часть рассказов старейшин, редких воспоминаний из прошлой жизни и далёкой реальности мира шиноби. Теперь же всё изменилось. Он собственными глазами видел страх людей. Слышал хрип умирающего человека. Чувствовал, как дрожит тело после настоящего боя. И главное — он понял одну простую вещь. Даже если противник слабее, даже если это обычный бандит… смерть всегда остаётся смертью. Вечером того дня Тамаши сидел на крыше дома, глядя на ночное небо Страны Огня. Ветер слегка колыхал его тёмно-красные волосы, а вдалеке мерцали огни поместья Хьюга. — Похоже… полностью привыкнуть к подобному невозможно, — тихо пробормотал он. В груди всё ещё оставалось неприятное чувство тяжести. Но долго предаваться подобным мыслям он не собирался. Этот мир не прощал слабости. Смерть Юна стала лучшим доказательством. Его отец был одним из сильнейших шиноби клана… и всё равно погиб. Если Тамаши хотел выжить, защитить мать и однажды изменить судьбу собственного клана, ему нужно становиться сильнее. Быстрее остальных. Намного быстрее. Именно поэтому вскоре после первой миссии он начал серьёзно задумываться о техниках, которые могли бы усилить его уже сейчас. Первой такой техникой стали нити чакры. Ещё в прошлой жизни он помнил, как шиноби Страны Ветра использовали их для управления оружием и марионетками. В условиях ближнего боя подобная способность идеально сочеталась со стилем Ветви Лунной Тени. Большинство Хьюга привыкли полагаться исключительно на Бьякуган и Мягкий Кулак. Но если совместить ближний бой со скрытым оружием и нитями чакры… Тогда стиль становился куда менее предсказуемым. Второй техникой оказался Расенган. Пожалуй, единственная техника из его воспоминаний, принцип которой он действительно понимал достаточно хорошо. Вращение чакры. Сжатие. Контроль. Отсутствие печатей. Последнее было особенно важно. Даже в этом мире далеко не каждый шиноби способен использовать сложные техники без печатей. А Расенган полностью строился на контроле чакры. Именно это делало технику настолько чудовищной. А с контролем у Тамаши проблем почти не было. Более того — его объём чакры уже сейчас выглядел аномальным для десятилетнего ребёнка. Даже несмотря на то, что кровь Узумаки в нём составляла лишь четверть, запасы чакры и скорость восстановления постепенно начинали превосходить уровень большинства взрослых шиноби. Шизуку уже замечала это. Хотя пока предпочитала молчать. Поразмыслив несколько дней, Тамаши решил начать именно с нитей чакры. На следующее утро он отправился на дальнюю тренировочную площадку клана. Первые попытки оказались ужасными. Чакра рассеивалась. Нити рвались почти сразу. Иногда они вообще не формировались. Тамаши сидел на земле уже больше часа, пытаясь удержать тончайший поток чакры между пальцами и лежащим рядом кунаем. Безрезультатно. — Слишком грубо… — тихо пробормотал он. Проблема заключалась именно в контроле плотности чакры. Если сделать поток слишком слабым — нить рассыпалась. Слишком плотным — чакра становилась нестабильной. Лишь ближе к вечеру произошло первое изменение. Тонкая, почти невидимая нить наконец удержалась между его пальцами и кунаем. Тамаши замер. А затем осторожно дёрнул рукой. Кунай слегка сдвинулся. Всего на несколько сантиметров. Но этого уже было достаточно. — Получилось… — с удивлением выдохнул он. После этого прогресс начал ускоряться. Теперь он хотя бы понимал сам принцип. Через несколько дней нити чакры уже могли удерживать оружие в воздухе. Через две недели Тамаши начал менять траекторию полёта сюрикенов. А спустя месяц техника окончательно вошла в его стиль боя. Особенно хорошо нити сочетались с движениями Мягкого Кулака. Противник видел обычную атаку Хьюга… А затем внезапно получал удар скрытым оружием с совершенно другой стороны. Даже опытные шиноби могли ошибиться против подобного сочетания. Но куда сложнее оказался Расенган. Понимание принципа не означало возможность сразу создать технику. Тамаши быстро осознал, насколько чудовищного контроля она требует. Сначала он тренировался с водой. Затем с воздушными потоками. После — с резиновыми шарами. Иногда чакра буквально взрывалась у него в руках. Несколько раз он серьёзно повредил тенкецу ладони. К счастью, навыков ирьёниндзюцу уже хватало, чтобы избежать серьёзных последствий. Но даже так боль была неприятной. Особенно раздражало то, что проблема постоянно менялась. Иногда чакра не удерживала форму. Иногда вращение разрушало саму структуру техники. А пару раз сфера просто взрывалась раньше времени. И всё же спустя месяц тренировок произошло то, чего он добивался. В ладони появилась полноценная вращающаяся сфера чакры. Плотная. Стабильная. Опасная. Тамаши несколько секунд молча смотрел на неё. Чакра гудела и вращалась с пугающей силой. Даже воздух вокруг слегка искажался. — Значит… это и есть Расенган, — тихо произнёс он. На его лице впервые за долгое время появилась по-настоящему довольная улыбка. Теперь у него наконец появилась техника, способная стать его настоящим козырем. Правда, скрывать всё это долго не получилось. Шизуку заметила изменения почти сразу. Слишком уж быстро сын начал прогрессировать. Особенно её насторожили повреждения рук, которые он периодически лечил самостоятельно. И однажды вечером она всё же поймала его прямо во время тренировки. В тот момент в ладони Тамаши как раз вращалась нестабильная сфера чакры. Шизуку несколько секунд молча смотрела на технику. А затем спокойно спросила: — Объясни. Тамаши внутренне вздохнул. Полную правду он рассказать не мог. Поэтому пришлось опираться на реальные истории этого мира. — С нитями чакры всё относительно просто, — начал он. — Я слышал рассказы о мастерах кукол из Страны Ветра. Они используют чакру для управления оружием и марионетками. Шизуку внимательно слушала. — Я подумал… что это можно адаптировать под стиль Ветви Лунной Тени. Большинство Хьюга полагаются только на ближний бой. Но если соединить скрытое оружие, Бьякуган и нити чакры, противнику станет намного сложнее предугадывать атаки. Мать слегка прищурилась. Идея действительно звучала логично. Особенно для сына Юна. — А это? — спросила она, посмотрев на Расенган. Тамаши ненадолго замолчал. — Тут всё сложнее… Он выдохнул. — Бабушка рассказывала мне о нападении на Узушиогакуре. Тогда она видела биджу… Трёххвостого. Шизуку заметно напряглась. Даже спустя годы воспоминания о разрушении деревни Узумаки оставались болезненными. — Она говорила, что зверь собирал огромное количество чакры в форме шара… а затем выпускал её наружу. Тамаши посмотрел на собственную ладонь. — Мне стало интересно… можно ли повторить сам принцип. Шизуку продолжала молчать. — Сначала чакра просто взрывалась у меня в руках. Тогда я решил заставить её вращаться сразу в нескольких направлениях. Так она стала стабильнее. Он сформировал слабую сферу чакры. — Но теперь я не могу её бросить… Несколько секунд стояла тишина. После чего Шизуку медленно выдохнула. Перед ней стоял десятилетний ребёнок, который практически с нуля пытался создать технику уровня A-ранга. И при этом жаловался, что она «не совсем работает». — Иногда ты слишком сильно напоминаешь своего отца… — тихо сказала она. Тамаши внутренне напрягся. Но Шизуку лишь покачала головой. — Хорошо. С этого дня ты больше не будешь тренироваться здесь. — Что? — У нашей семьи есть подземный полигон. Его построил ещё твой дед. На лице мальчика появилось удивление. — Там установлены барьеры фуиндзюцу. Они скрывают чакру, звуки и любые всплески энергии. Шизуку слегка усмехнулась. — Не забывай, что твоя семья связана с Узумаки. После этого она подошла ближе и коснулась его лба. — Но есть условие. Никаких экспериментов с опасными техниками без моего ведома. Тамаши отвёл взгляд. — …Хорошо. Шизуку тяжело вздохнула. Она прекрасно понимала, что это «хорошо» ничего не гарантирует. Но теперь хотя бы сможет за ним следить. И этого уже было достаточно. --- ### Часть II — Подземный полигон и начало пути ирьёнина После разговора с матерью тренировки Тамаши полностью переместились в подземный полигон семьи. И место оказалось куда масштабнее, чем он ожидал. Под домом находился настоящий тренировочный комплекс. Укреплённые стены. Старые мишени. Площадки для техник. Несколько тренировочных залов. И главное — сложные барьеры фуиндзюцу, скрывающие любые всплески чакры. Тамаши быстро понял, насколько огромные ресурсы потребовались для создания подобного места. Даже среди крупных кланов такое могли позволить себе немногие. — Узумаки действительно были безумцами… — пробормотал он, изучая структуру печатей. Большая часть барьеров сохранялась уже десятилетиями. Причём без серьёзного обслуживания. Сам факт подобного уровня фуиндзюцу впечатлял. Именно здесь Тамаши продолжил развитие нитей чакры и Расенгана. Первые недели были тяжёлыми. Нити всё ещё требовали чудовищной концентрации. Иногда управление оружием сбивалось прямо во время движения. Но постепенно техника начала становиться естественной. Через три месяца он уже мог одновременно контролировать несколько кунаев. Менять траектории. Использовать оружие из слепых зон противника. И даже комбинировать атаки с движениями Мягкого Кулака. Расенган также постепенно стабилизировался. Теперь техника не разрушалась сразу после создания. Хотя использовать её слишком долго Тамаши всё ещё не мог. Но даже в нынешнем виде мощь техники оставалась пугающей. Во время одной из тренировок удар Расенгана буквально разнёс укреплённую каменную мишень. Несколько секунд Тамаши молча смотрел на разрушенную стену. — …Ладно. Теперь понятно, почему эта техника считается настолько опасной. Но не только боевые навыки двигались вперёд. Его обучение ирьёниндзюцу также развивалось с пугающей скоростью. Благодаря взрослому сознанию, Бьякугану и памяти он уже успел изучить объём теории, сравнимый с уровнем полноценного ирьёнина C-ранга. Строение чакроканалов. Тенкецу. Анатомия. Повреждения органов. Влияние чакры на ткани организма. Основы диагностики. Постепенно всё это складывалось в единую систему. Именно тогда Маки решила начать следующий этап обучения. Мистическую Ладонь. В тот день она неожиданно похвалила Тамаши. — Для ребёнка ты учишься слишком быстро, — задумчиво сказала женщина, листая его записи. — Даже раздражает немного. После этого она указала на участок земли возле леса. — А теперь выкопай там яму. Тамаши удивлённо моргнул. — …Лопатой? Маки посмотрела на него как на идиота. Через несколько секунд в ладони мальчика уже вращался Расенган. Грохот. Земля взлетела вверх вместе с камнями. На месте удара появилась довольно глубокая воронка. Несколько секунд стояла тишина. А затем Маки просто рассмеялась. — Ты только что использовал технику уровня A-ранга, чтобы выкопать пруд! В этот момент рядом появилась Шизуку, спокойно несущая внутри водного шара несколько десятков рыб. Увидев разрушенный участок земли, она сначала посмотрела на яму… Потом на сына с Расенганом… И тоже не смогла сдержать смех. Сам Тамаши лишь неловко отвёл взгляд. — Зато быстро… Правда, расплачиваться за лень пришлось сразу. Создание нескольких Расенганов подряд почти полностью истощило его чакру. Поэтому следующие часы он сидел возле дерева и восстанавливался, одновременно слушая объяснения Маки. — Большинство новичков совершают одну ошибку, — спокойно говорила женщина. — Они пытаются просто вливать чакру в тело пациента. Но ирьёниндзюцу — это не грубая сила. Это точность. Она покрыла ладонь мягким зелёным свечением. — Ты должен чувствовать ткани. Понимать, как чакра влияет на клетки. И направлять восстановление именно туда, где это необходимо. Тамаши внимательно слушал. Во многом принципы мира шиноби неожиданно хорошо сочетались с обычной медициной. Чакра не заменяла биологию. Она лишь ускоряла процессы организма. И уже после теории началась практика. Шизуку выпустила рыб в воду. Маки спокойно произнесла: — Сегодня начнём с простого. Попробуй лечить небольшие повреждения. Так началось первое полноценное обучение Тамаши медицинским техникам. Первые попытки оказались крайне тяжёлыми. Слишком много чакры — ткани разрушались. Слишком мало — эффекта почти не было. Несколько рыб он случайно убил сам. После чего Маки довольно долго объясняла ему разницу между восстановлением клеток и их хаотичным ускорением. Но постепенно результаты начали улучшаться. Через неделю он уже мог стабильно затягивать мелкие порезы. Через месяц — восстанавливать повреждённые мышцы и небольшие внутренние травмы. Даже Маки начала смотреть на него иначе. Особенно после того, как однажды он самостоятельно восстановил повреждённый чакроканал в собственной ладони. Для десятилетнего ребёнка подобное выглядело почти ненормально. И именно тогда Тамаши начал постепенно понимать одну опасную вещь. Его развитие уже начинало выходить за рамки обычного таланта. Пока это скрывали возраст и положение ребёнка. Но если он продолжит расти такими темпами… Рано или поздно к нему начнут присматриваться не только внутри клана Хьюга. Именно поэтому Тамаши всё чаще начал задумываться не только о силе. Но и о том, как научиться скрывать её. Скрывать собственную силу оказалось намного сложнее, чем Тамаши рассчитывал изначально. Особенно внутри клана Хьюга. Бьякуган делал членов клана слишком наблюдательными. Опытные шиноби замечали мелочи, которые обычный человек никогда бы не увидел: изменения в контроле чакры, дыхании, стойке, скорости реакции и даже в напряжении мышц перед движением. А Тамаши менялся слишком быстро. Даже несмотря на постоянные попытки сдерживаться. Во время спаррингов он всё чаще начинал побеждать детей старше себя. Причём не только за счёт техник, а благодаря самому стилю боя. Он анализировал противников. Подстраивался. Использовал ложные движения, скрытое оружие и неожиданные углы атак. Для ребёнка десяти лет подобное выглядело слишком… взрослым. И это постепенно начинали замечать. Особенно старейшины. — Он слишком похож на Юна. Старый шиноби медленно поставил чашку с чаем на стол. В небольшом помещении собрались несколько представителей Ветви Лунного Света. Разговор шёл тихо, однако напряжение ощущалось даже в воздухе. — И это проблема? — спокойно спросил другой старейшина. Первый прищурился. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Сила Юна уже однажды едва не расколола клан. — Мальчик пока всего лишь ребёнок. — Именно поэтому нужно наблюдать сейчас. Повисла короткая пауза. Один из мужчин задумчиво постучал пальцами по столу. — Глава уже знает? — Разумеется. — И? Старик тяжело выдохнул. — Рейгетцу запретил любые действия против мальчика. После этих слов атмосфера слегка изменилась. Никто не собирался спорить с главой клана напрямую. Особенно учитывая, насколько сильно Рейгетцу был привязан к памяти Юна. — Пока что мы лишь наблюдаем, — наконец произнёс один из старейшин. — Но если он действительно унаследовал талант отца… Договорить он не успел. Все и так понимали продолжение. Тогда баланс внутри клана вновь начнёт меняться. Сам Тамаши о подобных разговорах не знал. Но интуитивно чувствовал — внимание к нему постепенно растёт. Именно поэтому он начал осторожнее использовать Расенган. Техника была слишком заметной. Даже нестабильная версия обладала разрушительной силой, нехарактерной для ребёнка. Поэтому в открытых тренировках он продолжал делать ставку на базовый стиль Хьюга, скрытое оружие и нити чакры. Последние, к слову, прогрессировали особенно быстро. Теперь он мог управлять сразу несколькими кунаями одновременно. Причём не просто менять траекторию — а буквально заставлять оружие двигаться в воздухе почти независимо. Пока что это требовало огромной концентрации. Но потенциал техники уже был очевиден. Особенно в сочетании с Бьякуганом. Во время одной из тренировок Тамаши внезапно понял ещё одну проблему. Он слишком сильно полагался на свои воспоминания из прошлой жизни. Да, знания помогали. Но этот мир отличался от аниме куда сильнее, чем ему казалось раньше. Здесь шиноби двигались иначе. Сражались иначе. Даже чакра ощущалась не так, как он представлял когда-то. Многие техники, которые казались простыми в теории, в реальности требовали невозможного уровня контроля или обладали скрытыми недостатками. Тот же Расенган. В воспоминаниях техника выглядела универсальной. На практике же она чудовищно нагружала тенкецу ладони. Если бы не кровь Узумаки и навыки ирьёниндзюцу, он уже давно повредил бы себе чакроканалы. — Значит… полагаться только на знания прошлого мира нельзя, — тихо пробормотал он. Именно тогда Тамаши впервые начал задумываться о создании собственного стиля. Не копии чужих техник. А чего-то действительно подходящего именно ему. Сочетание Мягкого Кулака, скрытого оружия, нитей чакры и ирьёниндзюцу. Что-то, чего ещё не существовало в клане Хьюга. Маки заметила изменения одной из первых. Во время очередной тренировки она неожиданно остановила спарринг. — Ты опять начал думать во время боя. Тамаши моргнул. — Разве это плохо? — Для большинства шиноби — нет. Для Хьюга — иногда смертельно. Женщина медленно подошла ближе. — Ваш стиль основан на рефлексах, контроле пространства и мгновенных ударах. Если начнёшь слишком много анализировать во время ближнего боя — проиграешь тому, кто действует быстрее. Тамаши задумался. В её словах действительно был смысл. Он слишком часто пытался просчитывать бой наперёд. Как шахматную партию. Но в мире шиноби одна ошибка могла стоить жизни раньше, чем успеешь закончить мысль. — Тогда что делать? Маки неожиданно усмехнулась. — Довести своё тело до состояния, когда ему не придётся думать. После этих слов тренировки стали ещё тяжелее. Она заставляла его повторять одни и те же движения сотни раз. Удары. Шаги. Реакции. Уклонения. Работу скрытым оружием. Даже контроль нитей чакры. Иногда занятия длились до полного истощения. Несколько раз Тамаши буквально терял сознание от переутомления. Но результаты постепенно появлялись. Его тело действительно начало двигаться быстрее. Плавнее. Инстинктивнее. Особенно сильно выросла скорость реакции в ближнем бою. Теперь он всё чаще начинал двигаться раньше, чем успевал осознать действие противника. И именно тогда Маки впервые сказала фразу, которую он запомнил надолго. — Настоящий мастер не думает о движении. Его тело уже решило всё раньше разума. Вскоре после этого произошло ещё одно важное событие. Тамаши впервые столкнулся с дочерью Рейгетцу после экзаменационной миссии. Шираюки Хьюга. До этого они почти не общались. Она редко появлялась среди других детей клана и большую часть времени тренировалась отдельно. Однако теперь всё изменилось. Во время одной из тренировок на общих площадках девочка неожиданно подошла сама. Белые глаза внимательно изучали его несколько секунд. — Ты скрываешь силу. Сказано это было настолько прямо, что Тамаши едва заметно напрягся. Но внешне сохранил спокойствие. — Разве? — Да. Шираюки произнесла это совершенно уверенно. — Во время экзамена ты двигался иначе. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. После чего девочка неожида