спасибо, высшие силы

Вечером Нёрдик сидел на своей постели с ноутбуком на коленях. Очки чуть спущены, голубые глаза сверлили экран. Презентация по астрономии. За его спиной лежит Дурилка, наслаждаясь нескромными габаритами его постели. На ней все те же вещи: голубенький джемпер поверх кипенно-белой рубашки, черная юбочка в складку и белые мешковатые гетры. Полуприкрытые глаза смотрят на экран через плечо парня. Вечер пятницы. Ему вот прямо жизненно необходима презентация о "химических реакциях в Космическом пространстве", или он все таки просто дразнит ее?! Навыка у него такого нет, кстати. Не умеет он дразнить и интриговать. Под любящими и умоляющими взглядами любимой он сразу сдается и вываливает любую информацию, затем кусая себя за язык. В такой приятной обстановке, полной мягкой тишины и ненавязчивого полумрака, любой другой парень уже бы нестерпимо расстегивал ремень дрожащими руками, пыхтя и облизываясь над любимой девушкой. Но точно не Нёрдик. Парень прерывает тишину. —Ты знала, что Космос на 73 процента состоит из водорода, на 24 из гелия и ... Девушка закатила глаза, но улыбнулась нежно. Не знала, так что одобрительно помычала, мол - это было ей полезно. Ей все еще было нестерпимо скучно. Одновременнно тепло и холодно от спины любимого. Чего ж он не уделит ей времени? Она тянет ножку к его плечу и толкает его. — Нёрди-и-ик... – нетерпеливо просит она. — Да, моя душенька? — он берет ее небольшую стопу в теплую ладонь и аккуратно сжимает, но глаза упорно глядят в ноутбук. Дурилка понимает, что действует неэффективно. С нулевым КПД! Она аккуратно забирает ножку из его хватки, а затем лениво и тихо стягивает носок и гетру с ноги. Спонтанно, пошло и очень возбуждающе для парня, она кладет стопу прямо на его пах, прикрытый прочным денимом. Нёрдик вздрагивает. — Ох! Дурилка, ты что?.. – он уже хотел начать ее отчитывать, как обычно, за любое проишествие, нежно поглаживая по голове и бубня под нос, но вторая стопа уже мягенько и резво уткнулась ему в щеку. Какой кошмар. Она всё знает. Знает про все его предпочтения, хотя он никогда и ни за что не говорит о них вслух. Просто считал себя парнем недостаточной крутости, лишенным возможности в открытую говорить о том, что ему нравится, а что нет. Он должен быть рад даже крошкам с чужого стола, следуя своей философии. Хотя, несмотря на это, ему досталась та еще сладость. — Чего-то ты совсем меня разлюбил. Правда, Нёрдик? — не спеша смакуя каждое слово, девушка лежит невозмутимо, глядит ему в глаза с притворной тоской. Руки согнуты в локтях над головой. Будто весь мир должен остановиться и закружиться вокруг нее. И мир закружится, как намагниченный. Его мир. — Н-нет, нет! Что ты такое говоришь, маленькая моя? Нет, конечно я не разлюбил! — он почти глотает слова от суеты, хотя на самом деле понимает, что она и сама-то в свою капризу не очень верит. — Не очень-то заметно ... — она хочет добавить еще чего-то, отведя глазки к стене, но резко замирает, чувствуя поцелуй. На стопе. Той самой, которой она нагло вертела у его лица. Второй рукой темноволосый убрал ноутбук прочь и взял ее вторую ногу за щиколотку, чуть ослабив давление на бугорок в джинсах. — Люблю. Ты же знаешь, милая, как я тебя люблю... Он поднимается невесомыми поцелуями по ноге, доходя до коленки. Ладонью держит ее стопу. Вроде, хочет пригреть? Нет, он хочет ее почувствовать. Сжимает ножку аккуратно, как зефир. —Нёрдик, я... — она, конечно, не ожидала такого. Да чтобы он, да чтобы сам... Она спит, что ли? — Ммх... Стон опережает слова. Его руки, бережные, но крупные от природы, уже тянут ее к себе. Нёрдик краснеет, но держит ее уверенно. —Ты у меня самая-самая, знаешь? Тебя нельзя не любить. Она уже насыщена его разговорами...А губами—нет! Она исправляет ситуацию. Нежное мычание юноши льется в жаркий поцелуй. Полуприкрытые голубые глаза все равно смотрят в упор на Дурилку, пока она поднимает его очки на голову. Руки слишком аккуратно сжимают талию. — Я не сахарная, ты знаешь?... – с намеком говорит она, импульсивно сжимая его руку. Левую— на талию. Правую—прямо на грудь. Ну уж очень голодает девушка по таким ласкам. Он так давно не трогал ее. Трогал, конечно, как положено. Аккуратно, бережно, легко, оберегающе...За руку, талию, плечи. Но ни разу так, как закономерно хотят касаться друг друга влюбленные. Он молча сжал ее грудь, будто это был рефлекс. Нёрдик выглядел нервозным, будто страшиться делать больно, одновременно переживая, что сейчас живая и страстная теплота его девушки вдруг исчезнет. —Милая, ну... — Не нукай, прошу тебя...Не сейчас. Еще один поцелуй. Нетерпеливые языки связываются в тугой узел раз за разом, а нежное постанывание рвется прямо из гортаней подростков. Он слушает девичьи вздохи и сжимает упругую грудь. Член каменеет. Она сама снимает с себя вверх. Медленно, нарочно, безумно соблазнительно. Для него. — Трогай меня... — почти приказ, просто очень мягкий. — Трогай так, как должен... Нёрдик смущается, лицо уже покалывает от жара, но непокорные руки бессовестно лезут к любимому телу. Оттягивая беленький бюстгалтер чуть ниже положенного, парень примыкает к соскам. Так жадно и несвойственно самому себе. Девушка медленно спускается и прижимается спиной к перинам, а он, словно вслед за грудью, нависает над ней. Язык ласкает ареол, а пальцы свободной ладони массируют другую грудь. —Ты такая... Такая вредина сегодня..—шепчет он ей в грудь. —Оно...Ммх! —сорвалась на сладкий стон она, — Оно того стоило... Со временем бюстгалтер отлетает вместе с юбкой, а ножка девушки вновь ложится ему на пах. Давит она на него достаточно сильно, будто пытается выдавить из обладателя намного больше реакции. — М-милая... — он бессилен перед нею, слаб и покорен. Вторую ножку он оголяет сам, поддев гетру пальцем. Он снова целует подошву ноги, мягкой и теплой. Девушка смотрит на него с прикусанной губой. Целует он почти клятвенно, но жадно. Целует каждый пальчик. Целует так, как ей нравится. —Может, ты уже хочешь поцеловать выше?... — вновь дразниться она. Дурилка готова поддержать его фетиш, но еще охотней поддержит она только его восхищенные ласки и нестерпимый жар в сторону ее персоны. Нёрдик молча начинает целовать внутреннюю часть ее бедра, положив руки на них и слабо сжимая по бокам. Мягкая кожа словно тает в его руках. Кажется, нет чувства лучше, чем радовать свою девушку. В любой ее просьбе, несомненно. Дурилка почти задыхается от долгожданной страсти, но она еще не отдает себя чувствам полностью. Она должна контролировать ситуацию хотя бы сейчас. Долгий поцелуй прилетает прямо в низ ее лобка, сквозь белое бельё. Он не снимает с нее сам, будто знает, как это ее злит. — Ты...- — Сними это с меня, – почти приказывает она, – иначе я просто ... — Нет! — сбивает он девушку. Мысль о том, что это может закончится, просто убивают его. Он и так боится! Но придется терпеть, учиться. Его девушка, к огромному его везению, умеет быть провокаторшей, способной легко его растолкать даже сейчас. Изначально парень отодвигает трусики в сторону, но получив недовольный, строгий взгляд, тут же тянет их вниз, не успев насладиться видом. Оставив любимую абсолютно голой перед собой, он медленно наклоянется, словно боять спугнуть ее, и целует прямо в зону заветного бугорка. Нарочно так медленно, что ли?... Девушка берется пальцами за его короткие вьющиеся волосы и вдавливает в себя посильнее. Прямой мужской нос уткнулся ей в лобок, рот оказался прямо перед пленящей влагой. Она издает протяжный стон, стараясь не глядеть на него. —Давай, сделаешь вот так?... — на одном дыхании говорит она, заведомо зная ответ. Горячий язык изучающе ложиться на складки. Он то расслабляет его, то напрягает кончик, водя вверх-вниз по лону. Он уже чувствует ее вкус, спеющий в его губах. Он сконцентрирован на структуре тела перед собой, но все еще слышит ее одобрительные стоны. Краснощекая и запыхашаяся девушка глядит на своего любимого мельком, гладит по непослушным волосам. Тихо молит: "ещё". Нёрдик, используя все свои познания в биологии (ложь, он читал о женском удовольствии не в учебниках, а на разнопёрых сайтах), примыкает к клитору. Напряженным кончиком языка находит его, чуть теребит и сразу отступает, расслабляя язык. Реакцию получает отменную. —Ммм! Мммх! Да, да... – единственное, что она может говорить теперь. Девушка сжимает его голову между мягких, чуть рыхлых бедер, невербально приказывая продолжать. Он хмычет прямо в ее промежность, чуть всосав клитор меж губ. За минутку-другую таких дразнительных ласок девушка получает разрядку. По девичьему телу проходит слабая судорога, она рвано стонет с закатанными глазами. Нёрдик чувствует новую дозу влаги на языке, почти обжигающе горячую. Он глотает ее как воду из пустынного оазиса, причмокивая губами. Он доволен собой как никогда. Он остраняется от промежности, вытирая ладонью лишнюю жидкость на лице. Взгляд приклеен к своей любимой. Он уже решил, что получившая разрядку девушка либо захочет в ванну, либо захочет нежиться и спать. Ему в любом исходе будет доступна лишь одна опция—уйти в ванну и спустить пар самому, потому что член уже побаливает от нескончаемых притоков крови. Но девушка уже валит его, словно хочет подмять под себя тело, что вообще-то ощутимо больше, чем она сама. От вида обнаженной Дурилки сверху Нёрдик тут же испытывает очередную волну покалываний в члене и сладкого ожидания. Она что, даже не устала?... —Милая, ты должна бы-... —Хм? Я должна остановиться прямо сейчас? — она спрашивает тихо, замерев руками у пуговиц его рубашки. Старается удержать серьезный и безкомпромиссный взгляд, но на самом деле она очарована им сейчас в наибольшей мере. Но надо же как то привести его в чувства? Он думает пару секунд. — Нет...ты не должна, —наконец признал он, — продолжай, умоляю тебя... Он снова тянет ее тонкие руки к своему горлу, пока девушка хихикает от его очевидности. Женские ручки ловко расстегивают пуговицы. Сидя на полуобнаженном парне, Дурилка оглаживает слабые, новые рельефы его тела. До появления второй половинки ботаник банально не находил причин для занятий спортом. Девушка бережно сжала его чуть мягкий живот, пробежала теплыми пальцами по слабо пухлым от новизны структур и нагрузок рукам. —Ты само совершенство, Нёрдик, — спокойно и размеренно шептала она, пока густой жар наполнял тело юноши. Однако ее начало наполнять недовольство. Чего это он лёг без дела? Может ему водички принести и подушки поправить, чтоб не перенапрягся? Гиперактивная девушка расстроена таким ходом. Она провела по его горячей щеке и шутливо хлопнула, совсем не больно. —Ты похож на моржа, Нёрдик. Лентяй. Может, ты мог бы...- Парень сделался недовольным. Дурилка не умеет медлить так, как он. С наслаждением и сладкой оттяжкой самого интересного, не умеет наслаждаться предвкушением. Он потер щеку. Пробубнил хрипло: — Я тебя тоже сейчас хлопну, Дурилка, если не угомонишься... —А ты хлопни! – легкомысленно говорит она, зная, что он ее не... Шлёп! Прямо по обнаженной ягодице. Дурилка успела только ахнуть и почувствовать мягкость пледа под спиной. Нёрдик оказался быстрее ее вестибулярного аппарата. —Получила поделом?—он чуть хмурит брови, но не столько от недовольства, сколько от желания увидеть и рассмотреть реакцию на такой дерзкий поступок. Она смотрит на него шокированно, но затем лицо расслабляется, а в глазах загорается новая волна вожделения и нежного восторга от того, что он берет инициативу в свои руки. —...Получила, — она улыбается кокетливо и кусает губу. Ее руки тут же впиваются в его ремень. Нёрдик берет себя в руки и накрывает женские ладони своими, помогая расстегнуть бляшку. Обнажившись, парень сразу стал глядеть на свою любимую изучающе. Как она будет относиться к его неидеальному телу? Вопреки переживаниям и комплексам она уже аккуратно целует его низ живота, пробегаясь пальчиком по напряженным мышцам. Она как-то звонко, с милым и забавным звуком чмокнула его в основание члена. Мило? Немножечко. Смешно? Нет, трогательно. Возбуждающе? Да он чуть не умер. —Любимая...— нежный шепот теряется среди его вздохов, когда он в очередной раз укладывает ее под себя. Дурилка как неваляшка, постоянно намеревающаяся растормошить Нёрдика и саму себя. Он не ждет ее приказов больше, но все равно готов исполнять любое, что принесет ей удовольствие. —Мне помнится, что ты просила гладить тебя ниже... Он проводит ладонью по животу, вновь прильнув к клитору двумя палцами. —Да, да...хочу быстрее...—вздыхает она, закатив глазки. Он свердит ее очарованным взглядом, немного ускоряя движения руки. —А еще чего ты хочешь? —Хочу... Шлепок. Еще один... И она тут же его получает. Сильнее, чем первый. Кожа немного краснеет, а тело аркой выгибается к нему, вплоть до боли в позвонках. — Ммх! И хочу еще поцелуев... Пока Нёрдик щедро накрывал ее губы мокрыми и медленными поцелуями, а сам от нетерпения уже подставил головку к входу. Начал водить вверх-вниз, чуть хлопнув им по горячей плоти. —Ты разрешаешь мне?...—он смотрит на нее из под густых ресниц. —Я тебя сейчас ударю...—говорит она с однозначным и безкомпромиссным согласием, немного вымотанная его нежностью и заботой. Сейчас ей не хватает другой части Нёрдика. Раздразнила она его по страшному. Нёрдик хочет ринуться в нее почти зверино, но подозревает, что она, как и он, занимается этим впервые. Он не хочет задавать ей этот вопрос, потому что ему это не важно. Парень в любом случае будет бережным, как с хрустальной вазой. Его девушка заслужила любви, удовольствия и доверия, а не парочку минут точков и оров. Аккуратно толкая головку внутрь, Нёрдик начинает целовать веки Дурилки и ее щечки, отвлекая от возможной боли. Она слабо щурится, но охотно пытается поймать его губы. Она тихо стонет и целует его адамово яблоко, приподнимаясь к любимому. Она вдыхает его запах, прижимается, тихо постанывает. —Тебе больно, душа? —Я.. хочу немного быстрее...— говорит девушка, глядя в внимательные голубые глаза парня. Он замирает, удивленный инициативой, но заходит глубже, примерно на две трети, и со слабой амплитудой осуществляет пенетрацию. —Так?.. —Д-да, да...давай...я хочу так сильно...— отрывисто шепчет Дурилка, облизывая мягкую мочку. Парня все жарче и интенсивнее подстёгивают фразы его любимой, которая ни капельки не стыдится своих желаний, в открытую озвучивая их. В его голове скользят мысли о том, как это горячо—не секс, а доверие и открытость. Он считал, что близость будет происходить в интимной, неразбавленной тишине, но как же он осчастливился от сладких и нежных разговоров, просьб и похвалы. Просто очаровательно. Точно так, как должно быть. Со временем стоны и просьбы становятся громче. Приторные "ещё", "ты молодец", "мне хорошо" и "я тебя люблю" наполняют Нёрдика изнутри. Понимая, что его визави, упрямо пытающаяся ловить его губы, просто не дает ему передышек и начинает активно требовать больше, парень немного меняет позу. Нёрдик поднимает ее ножку на свое плечо, а сам выпрямляется в спине. Он целует ее стопу и чуть облизывает мягкую подошву, подкладывает подушку под бедра любимой. —Мммх, ты такой... —Какой?..—он уверенно продолжает толчки, увеличивая размах своими бедрами, но все еще следит за состоянием любимой. Она лишь сверлит его очарованно, восхищаясь его инициативностью и действиями. —...Осеменитель. Опять эти ее шутки, пропади они пропадом! Ну, по крайней мере, со своей главной миссией она справилась. Подбила его на "осеменение". Откуда она вообще взяла это слово? Парень выдохнул хохотом в ее губы. —Дурилка. Самая настоящая. — он потряс головой, затуманенной страстью и огнем, а затем ужесточил толчки. —Ах! Ммм! Нёрдик! — реакция не заставила себя долго ждать. Пленительный стон раздался прямо в его ухо. Ей стало не до шуток. Темноволосый лишь вздыхал и постанывал совсем тихо, будто стесняясь быть чересчур громким. На самом деле он был слишком увлечен своей девочкой, которая так отчаянно нуждалась в его внимании. Хлопки бедер наполнили комнату, горячие вздохи и вскрики грели воздух между ними, что давно загустел. Нёрдик замедлялся, чтобы оттянуть свой оргазм и подразнить Дурилку, но она упорно тянула его за плечи. —Быстрее... Ах! Быстрее...— она вся дрожит он возбуждения, но не теряет властного тона. И перед этим он бессилен. Спина и плечи Нёрдика покрылись испариной, красные царапинки от маникюра девушки приятно щипали. Он завороженно глядел на ее приоткрытые губы, на дрожащую грудь, животик и ноги, которые так и хотели судорожно сжаться от долгой и дразнящей стимуляции эрогенных зон. Последние громкие хлопки раздались по комнате, после чего Дурилка протяжно простонала, а ее стенки сжали парня еще теснее и требовательней. Он нехотя вынул член, и пару раз проведя рукой вверх-вниз, пытаясь сжать пальцами так же мучительно сладко, как его сжимала она, обильно кончил на ее грудь и живот. С тихим хриплым выдохом он опустился на нее, накрыв губами ее рот. Они не целовались, а дышали единым воздухом, еще пуще затрудняя процесс отдышки. Горячие тела липли друг к другу, а Нёрдик поглаживал ее дрожащие от оргазма ножки. Дурилка, только что командующая всеми аспектами акта любви, нежно прильнула к его груди. Поцеловала ключицы и обняла, лениво перекатывая его на мокрую спину. — Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю..— шептала она, пока парень поправлял ее растрепавшиеся волосы. Удивительно, что какое-то время назад она была готова съесть его с костями, а теперь смакует по кусочку кожи. —Осеменил, получается? — со смешком повторяя ее забавы, убрал каплю семени с груди Дурилки. — Да. Получается так. Жалко, что не я тебя... Нёрдик благодарно прикрыл глаза. Спасибо, высшие силы, что не "она его."