Диалог IV. Абсурд и откровение

— Ребята, чё вы одну тему мусолите? — Видимо, это знак. Так вселенная намекает, чтобы ты создал такую теорию самостоятельно. — Фанаты Микурочки — тупые нормисы. — Уровень аргументации хейтеров Микурочки — лучшее доказательство правоты моих слов. — Да какие аргументы? Посмотрите, как она безропотно всё делает, и какие у неё формы. Чисто база. — Ну так это же идеально, не? — Как говорится, минусы будут? — Микурочка — просто доступная девушка. — Каждое неаргументированное вскрикивание хейтера Микурочки опускает его на очередное дно. — Да хватит уже спорить о том, кто лучшая вайфу. Давайте лучше поговорим о парнях. Кто лучше: Ицуки или Кён? А может, кто-то из друзей Кёна или тот продавец на рынке? — Вообще одно из самых страшных проклятий для мужчины — это считать пригодных женщин непригодными, а непригодных пригодными. Такие мужчины неминуемо поедят стекла вместо чего-то съедобного. Поэтому если ты мужчина — я тебе соболезную. — А если ты женщина, то всё вообще встаёт на свои места. И слабая аргументация, и агрессия с нотками зависти в сторону мягкой, доброй и заботливой Микурочки. Тут уже ничего не поделаешь. — А что насчёт парней в аниме? — Мальчики не интересуют. Кён — размазня, Ицуки — слащавый. Главный мужчина тайтла — Харухи Судзумия. Насколько помню, только у неё там есть стержень. — Ежедневное напоминание о том, что Микурочка глупая, а её фанаты ещё тупее. — А то, что они тебя раскатали как ребёнка с помощью логики и аргументов, ты решил пропустить? Если мы тупые, то почему оценочные неаргументированные вскрикивания слышны только из твоего угла? — Эх, если бы тут можно было прикреплять боевые картинки… Тогда бы фанатов Микурочки не осталось бы… — Ты не выиграл в интеллектуальном бою и решил, что сможешь победить картинками? Ты слишком сильно недооцениваешь своего соперника. — Доска SOS — это чисто для тех, кому женщины не дают. — Ежедневное напоминание: тебя разнесли по фактам. — Ты даже доказать глупость Микурочки не сможешь. — Лежачего не бьют. — Ты даже точки ставить не умеешь. И кто из нас попущенный? — Кто-то выбирает не ставить точки, а кто-то выбирает быть интеллектуальным аутсайдером. Каждому своё. — О, хейтер Микурочки, как же мне нравится над тобой доминировать, ты бы знал… Ты настолько слабый противник, что наше взаимодействие воспринимается мной как игра кошки со своей добычей. Я представляю, насколько беспомощным ты себя чувствуешь, когда видишь мои сообщения. Как у тебя скрипят зубы и мокнут глаза от твоего интеллектуального бессилия. Тебе действительно не повезло, что ты встретил меня. Я буду доминировать над тобой, пока ты меня не полюбишь. И Микурочку тоже. — Ты… ты видишь во мне слабую и беспомощную Микурочку?! — Я — Микурочка?! — Ты человек, который очень натянуто попытался оскорбить лучшую девочку тайтла и не вывез ввиду собственной интеллектуальной слабости. Но одна лишь слабая логика не делает тебя похожим на Микурочку. Тебе не хватает доброты, мягкости, тепла и образа милой девушки. У тебя есть лишь слабая логика, агрессия и зависть. — Даже почитатели харухизма меня ненавидят. Моё сердце разбито. — Всегда можно исправиться и признать, что Микуру — лучшая девочка тайтла. — Возможно, это станет первым шагом к исцелению твоего сердца… — Хорошо, друг. Если Микуру так плоха, скажи: что, по-твоему, женский идеал? — А к кому этот вопрос? Здесь кто-то третий? На мой взгляд, Микуру достаточно хороша. По крайней мере, она лучшая девочка тайтла. — Очевидно, я к тому, кто Микуру хейтит, обращаюсь. Мне интересно, что, по его мнению, идеал. — Арквейд Брюнстад — лучшая женщина, идеал. Добрая, хорошая, мягкая, кровь не сосёт, искренняя, самодостаточная и сильная, милая и красивая. И проблемы сама решать может, не то что ваши «шмыг-шмыг, Кён, помоги» Микурочки. Это и есть идеал женщины. Ещё и европейка с личным замком. — Ясно, некрофил. — Арквейд хотя бы свой возраст не скрывает, а не как Микурочка, у которой фиг поймёшь, сколько ей лет. Может, они в будущем в пятьдесят все выглядят на семнадцать. — Вот вам ещё одна причина нелюбви к Микурочке — она старуха! — Чел, твоему женскому идеалу восемьсот четырнадцать лет. Хватит срать себе в штаны своими же «аргументами». — Представляешь, сколько за восемьсот лет она насосала? А Микуру чиста и непорочна. — Хотя, может, тебя заводит, когда твой идеал посасывает у всех подряд… — Так она же в спячке была всегда до XXI века, просыпалась изредка только чтобы других вампиров убить, а сама за столько веков крови в рот не брала. А вот Микурочке скажут — и она пойдёт, потому что слабохарактерная. Микурочка просто типичная героиня специфического жанра. — И не может быть чистой и непорочной девушка, которая полуголая в костюме кролика ходит перед несовершеннолетними в школе. — Чистота и непорочность — это внутренняя характеристика. Но всё будет лучше, чем восьмисотлетний труп. — Хорошо, убедили. — Я больше не буду каждый день писать о том, какая Микурочка глупая. — Я буду каждый день писать о том, что микуруфаги — злодеи тотальные, мелкобуквы и точки не ставят. — Я рад, что ты признал свои ошибки. Это большой шаг на пути к исправлению. — И я не злодей, просто я хорош в интеллектуальных битвах. К тому же я бился за правое дело — отстаивал честь Микурочки. А биться за правое дело в десять раз легче.