Оковы льда

      После собрания Старейшин, в обеденное время, Лань Сичень заглянул к Вэй Ину.       — Вэй Ин, я бы хотел серьезно поговорить с тобой, — сказал он, опускаясь на стул рядом с столом, на котором уже лежал боевой веер из металла.       — Слушаю, — ответил Вэй Ин, отложив книгу с иллюстрациями и описаниями изобретений, которую ему принес Цижэнь.       — Я заметил, что ты стал чаще общаться с Ванцзи… — начал Сичень издалека. — Скажи прямо: ты знаешь о его тайне?       — Знаю, — спокойно ответил Вэй Ин.       — И ты не боишься? — удивился Хуань.       — Нет. А чего бояться? Лань Чжань сам себя боится.       — Я его старший брат, но не знал, что мой братик боится даже самого себя. Как я мог этого не заметить? Что я за брат.?       — Ты не плохой брат. Он никогда не говорил мне об этом напрямую. Я просто заметил это по его действиям, по тому, как он реагировал. Мы с ним разговаривали в лесу. Я хотел дотронуться до его руки, но он испугался и сел на землю, заморозив травы и цветы вокруг. Несмотря на его замечания и лед, я все равно дотронулся до его лица, показывая, что нет причин для страха. Я не боюсь. Потом прикоснулся к его запястью, и все было хорошо. Его магия чувствует, когда он боится, когда боиться тот, кто хочет прикоснуться.       — Понятно. Спасибо, Вэй Ин. Ты помог моему брату, — поблагодарил Сичень. В этот момент дверь открылась, и вошёл Лань Чжань с травами.       — О, Лань Чжань, ты принес мое лекарство. Я совсем забыл про него… Спасибо. — тучки собирались на дождь и ноги нещадно болели, выкручивали мышцы, Лань Чжань заметил, то как Усянь трёт ноги и заварил лекарства.       — Мгм, — кивнул Ванцзи, ставя пиалу рядом с Вэй Ином. — Брат?       — Привет, А-Чжань. Могу я попросить тебя снять перчатку? — попросил Хуань. Лань Чжань отошёл на пару шагов, помня про лед, сковавшие руки брата от случайного прикосновения.       — Нет, — произнес он, в его глазах отразился страх, а рука начала покрываться инеем даже сквозь перчатку.       Вэй Ин тихо подъехал и аккуратно взял Ванцзи за руку. Чувствую, как ужасно холодно даже через перчатку. — Не бойся, я рядом. Сними её, Лань Чжань. Не бойся. Магия чувствует твой страх. — Лань Чжань медленно снял перчатку, как просил Усянь. Сичень, подойди сюда. Вэй Ин взял голую руку Лань Чжань, затем руку Хуаня, и медленно свел их вместе, пока холодные пальцы Ванцзи не встретились с теплыми пальцами Сиченя. Оба вздрогнули от прикосновения. Хуань не ощущал страха, лишь легкий холодок.       — Вот видите, все хорошо. Не нужно бояться, — произнес Вэй Ин, отпуская руки. Братья взялись за руки, смотря друг другу в глаза.       — Спасибо, Вэй Ин, — произнесли они. — Ты очень помог нам. Сломав стену, которую мы не могли преодолеть целых несколько лет, ты помог нам перебороть страх.       Вэй Ин лишь улыбнулся, его глаза светились теплотой и пониманием. Он видел, как напряжение медленно покидает плечи братьев, как в их взглядах появляется робкая надежда. Это было то, ради чего он жил — помогать тем, кто страдает, находить свет даже в самой густой тьме.       — Это не я помог вам, — мягко произнес он, — Это вы сами сделали шаг навстречу друг другу. Я лишь показал, что путь открыт, и что бояться нечего. Страх — это всего лишь тень, которую можно развеять, если посмотреть ей в глаза. — Усянь заехал обратно, в свое рабочее место       Лань Чжань, все еще держал руку брата, повернулся к Вэй Ину. В его глазах, обычно таких сдержанных, читалась глубокая благодарность. Он не произнес ни слова, но его взгляд говорил больше, чем любые слова. Сичень, в свою очередь, с нежностью смотрел на брата, его пальцы слегка сжимали руку Ванцзи, словно боясь снова потерять эту связь.       — Я… я никогда не думал, что смогу снова почувствовать тепло, — прошептал Лань Чжань, его голос был хриплым от долгого молчания. — Я думал, что навсегда останусь в этом ледяном плену.       — Но ты не остался, — ответил Вэй Ин, его голос был полон ободрения. — Ты выбрал свободу. И это самое главное.       Сичень кивнул, его взгляд был прикован к руке брата, которую теперь держали крепко, без тени страха. — Ты прав, Вэй Ин. Мы оба боялись. Я — боялся потерять брата, боялся его магии, боялся его самого. А он… Он боялся причинить боль другим.       — И теперь вы знаете, что можете доверять друг другу, — добавил Вэй Ин. — Что ваша связь сильнее любого страха. Ваша братская любовь сильнее любой магии и проклятие.       Лань Чжань медленно повернул голову к Сиченю, и в его глазах мелькнула тень улыбки. — Брат…       — А-Чжань, — ответил Сичень, его голос дрогнул. Он крепче сжал руку брата. — Я так рад, что мы снова вместе. И я рад что страх, который нас отделял все дальше и дальше, теперь больше не стоит между нами. И эта ледяная глыба, наконец растаяла.       Вэй Ин наблюдал за ними, чувствуя, как его собственное сердце наполняется теплом. Он знал, что этот момент — лишь начало. Начало долгого пути исцеления одинокой души, но теперь они шли по нему вместе, рука об руку. Он поднял свой веер, который все еще лежал на столе, и провел по нему пальцами. Изобретения, книги — все это было важно, но ничто не могло сравниться с той радостью, которую он испытывал, видя, как люди находят друг друга и преодолевают свои самые глубокие страхи.       — Я рад, что смог быть полезен, — сказал он, вставая. — Но теперь вам нужно время. Время, чтобы друг другу помогать, без страха.       Сичень и Лань Чжань одновременно повернулись к нему. — Мы никогда не забудем твоей помощи, Вэй Ин. Спасибо– сказал Сичень.       — Мгм — подтвердил Лань Чжань, его взгляд был полон решимости.Вэй Ин лишь кивнул, его улыбка стала шире.       Небо затянулось тяжёлыми тучами, когда первые удары колокола разнеслись по улицам, тревожно возвещая о надвигающейся беде. Лань Сичень выскочил из дома За ним поспешили Лань Чжань и Вэй Ин, в коляске, Хуань, не теряя ни секунды, подбежал к одному из адептов, пытаясь выяснить причину тревоги.       — Что происходит? Почему звучат колокол? — спросил он, когда к ним присоединился Ванцзи, и подъехал Усянь.       — На нас напали Вэни, — ответил адепт, не задерживаясь, чтобы спасти свою жизнь. Началась паника и суматоха       — Оставайтесь здесь, — приказал Сичень. — Ванцзи, будь рядом с Вэй Ином и будьте осторожны. Я пойду к дяде. — Сичень поспешил к дому, где его дядя уже готовился к бою.       — Что случилось? — спросил племянник, стараясь скрыть тревогу, и выравнивая дыхание от бега       — Война, — ответил Цижень, сжимая рукоять меча. — Вэни не добились желаемого мирным путем и теперь пытаются силой отобрать то, что им не принадлежит. Мы должны дать отпор.       Вскоре Сичень и Цижень прибыли к дому Вэй Ина. Лань Чжань уже стоял с мечом в руках, а Вэй Ин сжал боевой веер, готовясь к схватке.       — Ванцзи, Вэй Ин, это война. Держитесь вместе и будьте осторожны, — предупредил дядя. — Сичень, нам нужно вести адептов на передовую.       Братья и дядя ушли на передовую, оставляя Лань Чжаня и Вэй Ина одних перед лицом надвигающейся угрозы. Два часа царила напряженная тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками боя. Затем, словно из ниоткуда, появились фигуры в красно-черных одеяниях клана Вэнь. Адепты, которые еще недавно стояли плечом к плечу с Циженем и Сиченем, теперь лежали на земле, их жизни оборвались в неравной схватке.       — Вэй Ин, будь осторожен! — крикнул Лань Чжань, вставая в боевую стойку.       Вэни начали наступление. Сначала они нападали поодиночке, словно проверяя силы противника, но затем, почувствовав слабость, ринулись толпой, стремясь измотать. Лань Чжань сражался с отчаянной храбростью, его меч мелькал в воздухе, отражая удары врагов.       — Лань Ванцзи, Лань Ванцзи, а ты смелый, — раздался мерзкий голос Вэнь Чао, проникая сквозь шум битвы. — Твой дядя и братик, уже сбежали поджав хвосты.       Лань Чжань, тяжело дыша, опирался на свой меч. Он был измотан, но не сломлен. В этот момент Вэни, воспользовавшись его замешательством, напали на Вэй Ина, который находился в своей коляске. Но прежде чем вражеский клинок успел достичь цели, красивый предмет в руках Вэй Ина внезапно превратился в смертоносное оружие. Он раскрыл веер, напитав мощной ци, и пустил по траектории с легкостью рассекая горло нападавшим. В глазах Лань Чжаня мелькнуло восхищение. Вэй Ин, несмотря на свою уязвимость, оказался грозным противником. Он подкатил свою коляску к Лань Чжаню, готовый прикрыть его спину.       — Ну и защита у вашего ордена, — продолжал издеваться Вэнь Чао. — Старик, инвалид и два братка. Отец приказал поймать Ванцзи, так что заканчивайте представление.       Воины Вэнь снова ринулись в атаку. Бой, с поддержкой Вэй Ина, продолжался еще около трех часов. Наступила ночь, и оба бойца были на пределе сил. Ноги Усяня сводило судорогами от усталости, и в один момент, от резкой боли, он пропустил удар. Меч врага опустился на его плечо. Лань Чжань, увидев это, попытался броситься на помощь, но тут же сам получил ранение. Вэнь Чао, воспользовавшись моментом, тихо подошёл сзади к Ванцзи. Пока тот не успел заметить, он схватил его за волосы и с силой ударил по ногам, поставив на колени. Лань Чжань пытался вырваться, но острый клинок, приставленный к горлу Усяня, заставил его замереть.       — Лань Чжань, беги! Ты сможешь! Оставь меня! — крикнул Вэй Ин, пытаясь призвать свой веер, но силы уже покидали его.       — Нет! — ответил Лань Чжань, тут раздался щелчок. Серебряный ошейник легко скользнул по белоснежной коже. Ванцзи почувствовал холодность метала. Он попытался его заморозить но…       — Не пытайся его заморозить это специальный сплав. Он подавляет такую магия. Представляешь для тебя изготовили. Забираем его, — приказал Вэнь Чао, Вэнь Чжулю. Тот подошёл к Вэй Ину, опрокинул его коляску, и Усянь упал, больно ударившись о камни. Лань Чжань попытался дернуться, чтобы прийти на помощь, но предостерегающая рука Чжулю остановила его порыв. Военные действия, начавшиеся с тревожного звона колоколов, теперь переросли в трагедию, где судьба двух молодых людей висела на волоске, а надежда на спасение таяла с каждой минутой.       Лань Чжань стоял на коленях, сердце его билось так громко, что казалось, весь мир слышит этот ритм отчаяния, шею холодил металл, блистая во свете луны. Взгляд его метался между Вэй Ином, лежачим на земле, который при помощи рук пытался сесть в коляску и Вэнь Чао, чьи глаза горели холодным огнем победы. Вокруг царила гнетущая тишина, словно сама ночь замерла в ожидании следующего хода.       Вэнь Чжулю, не спеша, обошёл вокруг пленника, оценивая его состояние, и с издевкой бросил:       — Вот так и заканчиваются герои. Слабые и беспомощные.       Лань Чжань поставили на мечь унося в небо, Вэй Ин остался сидеть на земле.