Часть 1

      В тот день шёл дождь. Я прятался от капель под козырьком запасного входа в мой университет. Эта дверь была вечно закрыта, поскольку располагалась якобы с неудачной для студентов стороны. Далеко от остановки автобуса и от кафе. Мне всегда казалось это странным. Ведь здесь росли старые, роскошные ивы и стояла красивая, хоть и ветхая, беседка, которую сторож превратил в свой склад лопат и граблей. Как архитектурный университет может так наплевательски относиться к столь уютному уголочку? Дикость…       Под мышкой у меня был учебник по неорганической химии, который то и дело норовил выскользнуть, пока я пытался прикурить сигарету.       — Знаю, знаю… Тоже считаю, что ты мне даром не сдался. Но библиотекарь будет рвать и метать, если я тебя потеряю, так что держись-ка нормально.       Я, ворча, затолкал книгу поглубже в подмышку и всё же чиркнул зажигалкой. Кончик сигареты плавно занялся огоньком. Тонюсенькая струйка дыма поднялась вверх. Красиво… Я сунул зажигалку в карман и сделал первую длинную затяжку. Тепло. Нос защекотал терпкий запах табака. Выдохнув облачко дыма, я посмотрел сквозь него на ивы напротив меня. Тонкие листья, казалось, пушились от капель дождя, скользящих по ним. Совсем как мои волосы… Я с горестным выдохом поправил пряди, которые уже начали завиваться от влажности. Май был на исходе, однако периодически накатывал холод, приносящий непогоду и вынуждающий, как сегодня, нарядиться в тёплый свитер под горло. Учёба в аспирантуре подходила к концу. Оставалось лишь защитить диссертацию, и с университетом можно будет попрощаться. Больше не останется причин задерживаться в нём.       Я вздохнул, делая затяжку. Надо было идти в медицинский. Там учиться можно гораздо дольше. Потом постоянно переучиваться и повышать квалификацию. Работы у врача так много, что совершенно некогда думать об одиночестве. Я бы пахал сутками и не думал о том, как страшно оставаться один на один с миром после выпуска из университета. Вечно занятый спасением людей, я бы ни минуты не раздумывал правильную ли профессию себе выбрал. Не навязанный ли это выбор? И самый жуткий вопрос: чем я хочу заниматься на самом деле?       Дождь постепенно начал ослабевать. Я поёжился от навязчивого ощущения сырости и поплотнее укутался в горловину свитера. Чем меньше дней оставалось учиться в университете, тем чаще в голове роились противные мысли. Я не жалел себя, сидя с учебниками от рассвета до заката, лишь изредка убегая подышать свежим воздухом в этот уютный закуток на задворках. Профессор хвалил моё упорство, а мне хотелось уничтожить свой проект, чтобы была причина начать его заново и таким образом продлить свою деятельность. Может Сизиф, на самом деле, невероятно счастливый человек? У него нет мук выбора каждое утро. Он не переживает о том, что случится дальше. Всё уже предрешено. Камень без сомнения упадёт с горы. Сизиф вновь поднимет его на вершину. Потом опять спустится. И так завтра, послезавтра, вечно. Предсказуемо, спокойно… Только сам Сизиф и его труд.       — Эй, ты что там, куришь?       Я вздрогнул и чуть не выронил учебник из рук. Неловко сунув сигарету в зубы, я поймал книжку и сунул её обратно под мышку. Потом спохватился и, быстро вынув сигарету изо рта, спрятал её за спину. Смущённо прочистив горло, я поднял глаза на говорившего. Невысокая девушка, на вид чуть старше меня, вынула из уха наушник на белом проводке и подошла ближе. Я замялся и стыдливо опустил глаза. На территории университета курение строго запрещено. Я знал об этом и намеренно нарушал правило. Однако… Ни разу при этом не подумал, что стану делать, если меня всё же однажды поймают.       — Я не слепая. Вижу, как у тебя из-за спины падает столбик пепла, — ухмыльнулась девушка, юркнув ко мне под навес.       — Простите…       Я неловко перевёл на неё взгляд. Странное дело… Она смело рассматривала меня так, будто не впервые встретила, а знала уже много лет. И теперь словно слегка обижалась из-за того, что я её не узнаю. Я чуть сощурился, внимательно рассматривая черты девушки и пытаясь припомнить. Но нет. Всё-таки её лицо было мне незнакомо. Симпатичное, однако я совершенно точно не видел его раньше. Как минимум, я бы непременно запомнил эти её влажные от дождя волосы, которые спускались чуть ниже плеч и были выкрашены невероятно причудливым образом: словно кончики прядей неровно помакали в красную краску и так и оставили. Будь у нас такой аспирант или преподаватель, я бы запомнил. Наверное…       — Твоя сигарета вот-вот истлеет, если не затянешься. Зря пропадёт.       Я удивлённо приподнял брови. Так она не отчитывать меня пришла? В смятении подняв руку, я сделал короткую затяжку, косясь на девушку. Её выражение лица чуть смягчилось. Она и правда не собиралась меня ругать. Я перевёл взгляд на белый наушник, лежащий на её шее. Захотелось узнать, что за музыка там играет, но за тихим шелестом дождевых капель мне совсем ничего не было слышно.       — Это странно, — сказала незнакомка. — Сейчас все поголовно парят. Поды, вейпы и прочее. Почему ты выбираешь по старинке сигареты?       — Эм… Кхм. — Я стряхнул пепел. — На самом деле, мне всё равно, что курить. Просто таким ритуалом пытаюсь доказать самому себе, что я не послушный и примерный мальчик. Что могу устраивать и хаос. В общем, маленький бунт против правил. Да и вкус сигарет мне не особо нравится. Скорее запах. Конечно у вейпов ароматы намного разнообразнее, но мне больше по душе натуральность. Смолы, дым, травы… И возможность поиграться с пламенем зажигалки. Есть в этом что-то первородное. Вид живого огня успокаивает и, кажется, делает меня ближе к природе. Возвращает к началу чего-то, что я и сам себе не могу толком объяснить.       Договорив, я нахмурился. Почему мне захотелось столь подробно и откровенно ответить?.. Но что-то во взгляде и интонации девушки подсказало, что она спросила не из вежливости. Ей и правда нужен был полный ответ на вопрос.       А она тем временем подняла руку, вынула сигарету из моего рта и поднесла к своему носу. Я ошарашенно замер, следя за её действиями. Девушка, принюхавшись, сделала неторопливую затяжку и внимательно рассмотрела облачко дыма, вырвавшееся из её губ.       — Травы, говоришь… Не уверена, что мне нравится. А вот дым и правда выглядит завораживающе.       — Да. Его узоры никогда не повторяются. Каждая затяжка всё равно что снежинка по уровню уникальности.       — Ни разу не слышала, чтобы кто-то рассуждал о курении таким образом.       — А мне не приходилось отвечать на подобные вопросы. Так что мы в каком-то смысле — квиты.       Я поймал себя на том, что этот странный разговор меня затягивает. Девушка ухмыльнулась, глядя в мои глаза, и вновь поднесла мою сигарету к своим губам. Её красная помада оставила на фильтре яркий отпечаток.       — Покажи мне.       — Что?       — Живой огонь.       Кивнув, я подхватил книгу поудобнее и достал зажигалку из кармана. С лёгким шипением после щелчка показалось яркое, крохотное пламя. Девушка взяла зажигалку в свои руки и поднесла близко к лицу. Я сквозь огонёк с интересом рассматривал её глаза. Незнакомка чуть хмурилась и почти не моргала, стараясь разглядеть что-то в пламени. Недовольно пожевав губами мою сигарету девушка подняла на меня взгляд.       — А что у тебя с волосами? — спросила она, защёлкивая крышку зажигалки.       — Эм… Пушатся от влажности.       — Вот же ж. Так не должно быть.       — Меня тоже это раздражает.       — Надо носить пробор на правую сторону. Вот так.       Девушка подняла руки и попыталась пригладить мои пряди на свой вкус. Я застыл в немом ступоре. Мне не показалось. Она и правда вот так внезапно решила дотронуться до меня. А я почему-то совершенно не противился этому. Ведь в её действиях непонятным образом считывалась искренняя, почти материнская забота.       — Так намного лучше. И свитер надо носить навыпуск, а не заправленным в брюки.       После причёски поправили и мою одежду. Девушка довольно оглядела свой труд и коснулась ладонью моей щеки, аккуратно стирая большим пальцем попавшие на лицо дождевые капельки. Я удивлённо перевёл глаза на прохладную кожу её руки. Прикосновение незнакомки длилось ощутимо дольше, чем позволяют приличия и правила такта при общении впервые. Может мы и правда давно знакомы, раз она так спокойно позволяет себе касаться меня? Мог ли я и в самом деле забыть её? Ведь в последние годы я действительно был весьма рассеян…       — Извините за вопрос. Но мы с вами не виделись раньше?       С лица девушки тут же сползла улыбка. Глаза, что секунду назад светились заботой, потухли. Теперь в них промелькнуло сильное разочарование и недовольство, словно я наступил грязным ботинком на светлые туфли девушки. Ничего не отвечая, она бросила сигарету на землю и тут же пошла в сторону выхода с территории кампуса. Я поражённо смотрел на её слегка сутулящиеся под последними каплями дождя плечи и ничего не мог понять.       — Простите! У вас осталась моя зажигалка!       Девушка замерла, подняла ладонь, рассматривая мою вещь, а затем неожиданно сорвалась с места и быстро умчалась, не оглядываясь. Мой рот приоткрылся от удивления. Она приласкала меня, чтобы украсть мою зажигалку? Но какой в этом смысл? Кто так делает? Или это месть за то, что я забыл её? Но ведь можно было бы просто напомнить своё имя. К чему такие сложности и обиды?       Я растерянно поправил книгу под мышкой. Исчезла также внезапно, как и появилась. До чего странная девушка… Мой взгляд упал на промокшую сигарету на земле. Красная помада ярким пятном светилась на фильтре. Что ж… Зато, если дворник найдёт её, то на меня точно не подумает. Пожав плечами, я вернулся обратно в университет.       На следующий день было пасмурно, но уже без дождя. Я неторопливо шёл к своему любимому уголочку с ивами, чтобы отдохнуть от бесконечного жужжания приборов в лаборатории. Воздух на улице был довольно прохладным, но мне хотелось освежиться, поэтому я вышел в одной рубашке.       Подворачивая рукава, я завернул за угол к запертой двери и удивлённо замер на месте. Под козырьком, прижавшись спиной к стене, стояла та самая вчерашняя незнакомка. Её волосы были гуще и объёмнее, чем накануне, из-за сухой погоды. Красные кончики казались ярче. На фоне тёмных волос отчётливо проглядывались два белых провода наушников, ведущих в уши. Девушка сонно стояла, прикрыв глаза, и слушала музыку.       Я сунул руки в карманы и подошёл ближе. Незнакомка лениво приподняла веки, секунду просканировала меня взглядом и тут же прикрыла глаза обратно. Я встал рядом, тоже прижавшись спиной к стене. Пошарив рукой в кармане, я нащупал пачку сигарет и вынул себе одну. Сунув её в рот, похлопал по другому карману, однако сообразил, что зажигалки у меня больше нет. Прикусив сигарету зубами, я посмотрел на девушку. Она, словно почувствовав мой взгляд, с лёгкой тенью улыбки достала из кармана мою зажигалку и чиркнула ею, давая мне прикурить.       Я хмыкнул и склонился ниже. Тонкая струйка дыма потянулась вверх. Я поднял взгляд на лицо девушки. Та слегка улыбалась краем губ, глядя на меня.       — Вернёшь её мне? — спросил я, кивая на зажигалку.       — Нет, — отрезала девушка, пряча свой трофей обратно в карман.       Я выпрямился и задумчиво сделал затяжку, глядя на незнакомку.       — На кой чёрт она тебе?       — Хотела оставить себе что-нибудь твоё.       Я склонил голову.       — Зачем?        Ответа не последовало.       — А если я сейчас силой отниму её обратно? Не подумала об этом, когда вновь пришла? И вообще… Почему ты пришла?       Девушка неторопливо вынула наушники из ушей и, свернув провода в клубочек, спрятала в карман.       — Соскучилась.       Она сказала это, глядя вниз. Моя рука, уже почти было поднесшая сигарету ко рту, замерла на полпути. Соскучилась? Мы встретились только вчера. Даже не познакомились. О чём она говорит?       Девушка покосилась на меня и обречённо вздохнула.       — Опять ты делаешь неправильно.       С этими словами она приблизилась и вынула мою рубашку из-за пояса, расправляя снаружи. Я вновь удивлённо поднял брови.       — Надо носить навыпуск, — строго сказала незнакомка.       — Когда одежда заправлена, она выглядит аккуратнее.       — Я думала, ты любишь устраивать маленькие бунты.       Подловила меня… И почему её дерзость кажется в чём-то очаровательной? Может потому что эта незнакомка сама была воплощением маленького бунта? Я с ухмылкой сделал затяжку и протянул сигарету девушке. Она взяла её двумя пальцами и, глядя прямо мне в глаза, затянулась. Красные кончики волос идеально сочетались с яркой помадой, оставляющей свой цвет на фильтре. Девушка выдула маленькое облачко дыма прямо мне в лицо и вернула сигарету. Я опёрся спиной на стену рядом с бунтаркой и с наслаждением затянулся.       Редкие солнечные лучи начали пробиваться сквозь тучи, создавая у подножия ив причудливые тени. Глядя на них, я задумчиво пытался распробовать в очередной затяжке вкус, оставшийся на фильтре, когда незнакомка тихо сказала:       — Ты выглядишь взрослым для студента.       Я вздохнул и стряхнул пепел.       — Осталось лишь защитить диссертацию и больше мне тут нечего будет делать.       — На какую тему пишешь?       — Кхм… Прогнозирование ползучести адгезионного соединения элементов усиления железобетонных конструкций композитными материалами.       — Иными словами, изучаешь, что может укрепить арматуру в зданиях.       Я покивал.       — Удивлён, что ты поняла.       — Потом получишь звание доктора технических наук?       — Пока только кандидата.       — Это всё звучит ужасно скучно…       — Так и есть.       — Покажи мне свою работу.       — Я её ещё не дописал.       — Нет, я имею в виду твой эксперимент в лаборатории. Ты ведь наверняка испытываешь там образцы.       — Эм, да… Ты правда хочешь посмотреть?       — Да. Я же так и сказала.       Тон голоса девушки был чрезвычайно уверенным. Настолько, что я почему-то не стал спорить, потушил сигарету о стену и согласно повёл незнакомку за собой в университет. Попросив охранника пропустить мою гостью через турникет, я прошёл вглубь здания, попутно отмахиваясь от недоумевающего взгляда знакомого лаборанта.       Глаза невольно косились на спокойно идущую рядом девушку. Почему я пошёл у неё на поводу? Мы же абсолютно незнакомы. С чего вдруг я теперь веду её в закрытое пространство? Почему я уверен, что хочу этого? А с чего вообще ей это интересно? Мы же не в клуб идём, а в скучное место в дальнем уголке университета. Где настолько мало людей, что можно услышать, как в кабинете в другом конце коридора закипает старый чайник. Что она хочет там увидеть?.. Странно и непонятно.       Открыв дверь в свою лабораторию, я пропустил девушку вперёд. Спёртый запах металла и бумаги наполнил собой нос. Аппараты тихо загудели, когда я их запустил. Девушка подошла к одному и склонилась, вглядываясь в прозрачное окошко дверцы.       — Испытываешь железные балки на прочность?       — Верно. Подаю на них нагрузку при разных условиях, составляю графики, отслеживаю деформации и анализирую данные.       — Хорошо.       Девушка выпрямилась и села на стул подле рабочего стола. Я неловко прочистил горло.       — Я говорил, что здесь ничего интересного. Только монотонная работа с бумагами и на ноутбуке.       — Да, я вижу, — ответила девушка, оглядывая горы книг на подоконнике.       — И… И что дальше?       — Работай. У тебя же наверняка сроки горят.       — А ты будешь сидеть здесь?       — Да. Я буду смотреть на то, как ты работаешь.       Я чуть облизал пересохшие губы. Что за странная девчонка… Не получалось придумать ни одного сценария, который описывал бы её мотивы. Вздёрнув брови, я подвернул рукава и приступил к своей монотонности. Для меня — не проблема часами сидеть на одном месте и делать одно и тоже. А что насчёт этой девушки? Сможет ли она так? Стало интересно проверить.       Часа полтора я молча читал учебник и иногда подходил к своим аппаратам. Девушка просто наблюдала за мной всё это время и тоже не проронила ни слова. В один момент она сложила руки на столе и легла на них щекой. Её взгляд цепко высматривал всё это время что-то в моём лице, но я не мог сообразить, что там могло быть такого интересного.       Через два часа неловкого молчания я уже почти привык к постоянному наблюдению за собой и немного расслабился. Девушка не мешала мне работать и лишь один раз встала, чтобы подойти к подоконнику и взять себе книжку. Я понимающе покивал, ведь сидеть на одном месте весьма утомительно. Даже я при всей своей стойкости периодически ухожу на улицу размяться и подышать. Удивительно, как она смогла так долго продержаться до этого.       Гул аппаратуры разбавился шуршанием учебника. Увлечённо листая основы математического моделирования, девушка неожиданно впервые нарушила тишину:       — О чём ты мечтаешь?       Я выпрямился, отрываясь от своего эксперимента, и изумлённо пробежался глазами по своей лаборатории.       — Эм… Не знаю.       — Совсем ни о чём?       — Ну… Быть может обрести себя в этом мире.       — Неплохо. Хочешь узнать мою мечту?       — Пожалуй.       — Я хочу ухватиться за край рассвета и изо всех сил проораться в космос.       Девушка невозмутимо пролистнула очередную страницу учебника, скользя по ней взглядом. А я почему-то уставился на красные кончики её волос.       — Хм. Странно, но именно чего-то такого я от тебя и ждал.       Девушка улыбнулась и села с книжкой обратно за стол.       — Прости, что отвлекла. Продолжай работать.       — Ладно. Но если что… Отвлекай. Полезно иногда выныривать обратно в этот мир.       — Договорились.       Девушка подняла мизинец в знак согласия и вновь уткнулась в книгу. Я с улыбкой поправил волосы и запустил новый экспериментальный процесс в аппарате. Ещё полчаса пролетели незаметно. Сняв со второго стула стопку книг, я сел за свой стол и принялся делать записи в блокноте.       — Морозостойкость железных балок испытана после 4, 8 и 12 циклов замораживания. Оттаивание проводилось в 5%-ном растворе хлористого натрия…       Девушка удивлённо подняла на меня глаза. Я осёкся и чуть кашлянул.       — Да, я иногда говорю вслух, когда пишу.       — Если ты так создаёшь иллюзию разговора с кем-то, то я могу болтать, чтобы тебе не было скучно.       — Нет, что ты. Это скорее неосознанный рефлекс. Не обращай внимания.       Девушка, покивав, уткнулась в книгу.       — Впрочем… Наверное иногда можно, — тихо добавил я, глядя на неё.       Наши взгляды встретились. Я тут же смущённо опустил глаза в свой блокнот.       — Хорошо. Иногда я буду что-нибудь говорить, — прозвучал её голос.       Я чуть улыбнулся уголком рта, не поднимая взгляд. На какое-то время вновь воцарилась тишина. Но теперь она не была неловкой. Теперь в ней было что-то… Тёплое.       Когда данных набралось достаточно, я привычно открыл ноутбук, нацепил на нос свои очки и принялся переносить всё в таблицу.       — Ты носишь очки? — восхищённо произнесла девушка, склонившись ко мне через стол.       Я удивлённо поднял на неё взгляд.       — Эм… Ну да. Когда надо что-то напечатать. Чтобы свет экрана не напрягал глаза.       Девушка отложила свою книгу и тут же подошла ко мне. Склонившись близко к моему лицу, она внимательно осмотрела его и чуть покачала головой.       — Нет, чёрная оправа тебе не идёт. Нужна тонкая, почти невидимая. Я займусь этим.       С этими словами очки стянули прямо с моего носа. Я недоумённо сощурился.       — Одной моей зажигалки тебе было мало?       Девушка хихикнула, разглядывая синеватый отблеск стёкол на свету.       — Во сколько ты завтра придёшь сюда? — спросила она.       — Ну… Часам к девяти наверное.       — Хорошо. Я принесу тебе новые к этому времени. Жди.       С этими словами незнакомка умчалась из кабинета. Я в недоумении смотрел на дверь, куда она шустро вышла секунду назад, и вновь ничего не понимал. Рука рефлекторно попыталась поправить очки на переносице, но задела лишь воздух. Я вздохнул. Продолжать что-то ещё делать в лаборатории в тот день расхотелось.       На следующее утро меня и впрямь ждали у порога университета. Я залпом допил стакан купленного кофе, выбросил его в мусорку и подошёл к своей незнакомке.       — Мне кажется, я никогда тебя не пойму.       Она не обратила на мои слова никакого внимания и просто вытащила из кармана новенький чехол для очков. Я с сомнением посмотрел на предложенное. Девушка закатила глаза и сама достала обновку, аккуратно нацепив её мне на нос.       — Вот так, смотрится просто восхитительно.       Рука девушки вновь пригладила мои волосы на правую сторону. Я проследил за её ладонью и двумя пальцами взялся за дужку, спуская её с переносицы ниже. Дорогая оправа, качественная… И линзы явно не дешёвые. Незнакомка сунула футляр в мой карман. Я нахмурился и посмотрел на девушку поверх стёкол.       — Я не могу их принять.       — Почему?       — Слишком дорогой подарок.       — Я оставила себе твою зажигалку, помнишь?       — Да, но очки и зажигалка несопоставимы по стоимости. Мне нечем тебе отплатить.       Девушка положила палец на подбородок и чуть похлопала по нему.       — Тогда… Пускай меня к себе без лишних вопросов. Чтобы я могла со стороны наблюдать за твоей работой. В таком случае мы будем квиты.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно.       — Зачем тебе это?       — Забыл? Без лишних вопросов.       Девушка прижала палец к губам и покачала головой.       Я не мог прочесть её мотивы. И не мог понять, почему не могу ей отказать. Может мне стало интересно, как далеко она способна зайти? Или какие ещё необычные вопросы задаст? Чем разбавит мою застоявшуюся жизнь? Любовь к маленьким бунтам в итоге перевесила здравый смысл. Я кивнул на входную дверь и повёл довольную девушку за собой. Так и начались наши необычные встречи.       Удивительно, как быстро я привык к её присутствию. Спустя всего несколько дней мне уже начало казаться, что эта бунтарка всегда была рядом.       Иногда девушка просто часами молчала у меня в лаборатории, слушая музыку со своего крохотного MP-3 плеера. Модель была столь старой, что однажды я осмелился и принёс новую. Но девушка отказалась принять подарок, говоря, что слишком любит именно свой плеер. Она закутывалась в белые проводки наушников, поджимала ноги на стуле, прикрывала глаза и погружалась в свою медитацию. Другие аспиранты любили слушать радио или просто музыку, но мне всё быстро приедалось. В моём кабинете стояла тишина, позволяющая сосредоточиться на работе. Поэтому мне стало любопытно, что слушает девушка. Однако, сколько бы я ни пытался прислушаться, когда якобы ненавязчиво проходил мимо, никогда не мог различить хоть какие-то биты из белых наушников. Так что вкусы незнакомки оставались для меня тайной.       Иногда она неожиданно задавала мне какие-нибудь вопросы.       — Какой оттенок зелёного у тебя самый любимый?       Я отрывался от своих бумаг и всерьёз размышлял над казавшимися ранее неважными вещами.       — Пожалуй, тёмно-зелёный. Он успокаивает глаза и хорошо смотрится в интерьере.       — А мой — светло-зелёный. Но не как трава. А как лист растения, сквозь который пробивается свет солнца. Смешение золотистого оттенка и чистой зелени.       — Да, это и впрямь красиво.       — Ты построишь мне дом?       — Вполне возможно.       — Тогда сделай крышу именно такого оттенка, как я описала.       — Договорились.       Девушка улыбалась, довольная ответом, и вновь погружалась в свои мысли. А я получал вдохновение от её улыбки и находил силы вернуться обратно к монотонной работе.       Иногда она просто долго сидела рядом и вблизи рассматривала моё лицо, пока я работал. Со временем я настолько привык к её присутствию в моём личном пространстве, что уже даже не обращал на это внимания, рисуя графики на ноутбуке.       — Тебе идёт родинка под глазом.       — Спасибо. Наверное…       — А ещё хорошо смотрелась бы в уголке рта под нижней губой.       — Думаешь?       — Да. Определённо.       — Ладно. Я сообщу в отдел ведомства родинок и пришлю им запрос на это место.       Мы хихикали и вновь возвращались каждый к своему делу.       Так прошло примерно полторы недели.       В один из вечеров девушка села на край стола и ладонью повернула к себе моё лицо. Аккуратно сняв с меня очки, она отложила их в сторону и склонилась чуть ниже, разглядывая мои уставшие глаза.       — Я люблю тебя.       Мой подбородок чуть дрогнул. Брови поползли вверх. Девушка пригладила пряди моих волос и достала из кармана свою губную помаду.       — Скажи мне это, — тихо добавила она, рисуя красным цветом большое сердце на моей щеке. — На итальянском.       Я растерянно забегал глазами по комнате.       — Эм… Тэ… Ти… Ти амо?       — Это вопрос?       — Да. Я не силён в итальянском.       — Ти амо. Верно. Скажи ещё раз.       — Ти амо.       Девушка кивнула, рисуя эти слова внутри сердца на моей щеке.       — Потренируйся их говорить, хорошо?       — Ладно…       Убрав красную помаду обратно в карман, девушка склонилась, разглядывая свой рисунок.       — «Сердце» на итальянском будет «Куоре». «Любовь» — «Аморе».       Я медленно кивнул, зачем-то пытаясь запомнить эту информацию. На краю стола лежал мой телефон. Девушка взяла мобильный и жестом попросила меня его разблокировать. Когда я подчинился, она внесла туда свой номер, подписала «Куоре мио» и отправила себе короткий звонок.       — Жди сообщений, аморе мио. Первый не пиши.       После этой фразы девушка слезла со стола и направилась на выход. А я допоздна задумчиво касался пальцами своей щеки, размазывая по ней помаду. В голове гудел шум, разбавляемый несколькими итальянскими словами. Сосредоточиться на работе в тот вечер больше не получилось.       На следующий день возле входа меня никто не ждал. Взамен около полудня пришла геометка от «Куоре мио». Ни минуты не сомневаясь, я отправился по указанному адресу.