Часть 3

      Такси высадило меня в небольшом отдалении от города. Здесь стояла автобусная остановка, освещаемая одиноким фонарём. Я отпустил водителя, и после тихого шуршания отъезжающих шин возобновилась тишина. Сердце заболело, когда на другой стороне дороги я увидел её.       Куоре сидела на скамейке в желтоватом свете фонаря и, поджав к себе ноги, слушала музыку в своих наушниках. Я с волнением подсел к ней, не сводя с девушки взгляд. Она не отреагировала на меня. Даже не посмотрела. Я решил, что должен дать ей время.       С высокого холма открывался чудесный вид на ночной город. Вокруг нас были лишь высокие заросли диких трав и далёкое мерцание искусственных огней. Редкие машины проносились мимо, на мгновение разбавляя тишину округи. Мои пальцы крепко сжимали скамейку от волнения.       — Пообещай, что ничего не скажешь. Просто послушаешь, — прозвучал голос Куоре спустя какое-то время.       Немного подумав, я согласно поднял свой мизинец. Девушка чуть покосилась на этот жест и, развернувшись ко мне лицом, вставила белые наушники в мои уши. Я не мог поверить, что мне дали послушать музыку на том загадочном плеере. От волнения вначале мне не удалось ничего услышать. Но затем постепенно я различил биение сердца. Не показалось… Этот звук точно шёл из наушников. Моё собственное сердце стучало медленнее и тише. А это трепетало, словно крохотная птичка.       — Мио тесоруччо… Моё сокровище. Он должен был родиться у меня примерно полгода назад. Но в середине срока я внезапно его потеряла. Записанный на УЗИ звук биения его сердца — это всё, что от него осталось.       Я в страхе поднял глаза на Куоре. Она расфокусировано смотрела в сторону кустов через дорогу, вспоминая подробности своей боли.       — Я чувствовала себя слабой и жалкой. Казалось, что я подвела своего мужа. Ведь он так ждал появления тесоруччо. А моё тело оказалось совершенно негодным… Мы готовились к переезду в Рим, где мой муж получил работу. Он как раз находился там, когда со мной это случилось. Я не решилась сказать ему обо всём по телефону, поэтому просто ждала его возвращения. Когда муж приехал, мы встретились именно на этой остановке. Много плакали… Он всё пытался меня утешить. А потом мы просто медленно пошли в обнимку вдоль шоссе, не говоря больше ни слова.       Не сводя с Куоре глаз, я медленно вынул наушники и целиком внимал её рассказу.       — Фура вылетела из-за холма и на этой узкой дороге не смогла нормально разъехаться со встречной машиной, — потускневшим голосом продолжила девушка. — Муж успел оттолкнуть меня в траву, но сам…       Куоре рассеянно посмотрела на свои ладони, словно сжимающие кого-то невидимого.       — Мы даже попрощаться не успели. Он ушёл мгновенно. Всё, что у меня осталось от мужа, это его кровь на моих руках и волосах. Я не хотела смывать её… Меня заставили. Тогда я выкрасила кончики волос, чтобы не забывать о нём хотя бы таким образом.       Голос девушки дрогнул. Она медленно опустила руки и вновь впилась взглядом в пустоту перед собой.       — В мире восемь миллиардов человек. По статистике у каждого из нас существует около восьми двойников по всему земному шару.       Куоре громко всхлипнула, разблокировала свой телефон и положила экран передо мной.       — Ну почему ты оказался его двойником прямо здесь? Совсем рядом. В том же городе и университете, который заканчивал он. Откуда ты взялся?       Я не знал ответов. Просто шокировано смотрел на своё лицо в другом воплощении, где я счастливо обнимаю Куоре на фото. Здесь у меня была родинка возле нижней губы, пробор на правую сторону, тонкие очки и свободная рубашка на выпуск.       — Я люблю и в то же время ненавижу тебя. Как ты смеешь выглядеть также, как он? — срывающимся голосом спросила девушка. — У меня была цель. Я планомерно шла к ней. Оборвала все контакты, уволилась с работы. Шла по значимым для нас с ним местам и прощалась. И вдруг возле тех ив, где мы с ним впервые поцеловались, возник ты… Я словно призрака увидела. Впервые за долгое время во мне что-то зажглось. Ты был словно мираж для меня. А потом ты спросил не виделись ли мы раньше, и я будто снова умерла.       Куоре подняла руки и вытерла ими лицо. Сквозь ладони я услышал её громкий всхлип.       — Я уже сидела в ванной. Слушала звук сердца тесоруччо и готовилась окрасить себя красным. А тут твоя зажигалка… Она попалась мне на глаза, и я не смогла… Не смогла сделать то, что задумала. Желание увидеть твоё лицо ещё хотя бы разок перевесило всё остальное.       Девушка тяжело выдохнула и поднялась со скамьи.       — Но это неправильно. Ты — не он. Я не должна переносить на тебя свои чувства к нему. Это нечестно по отношению к тебе. — Куоре вышла на середину дороги и уселась прямо на асфальт, глядя на город. — Но я знаю, как тяжело, когда не можешь попрощаться. Потому тебя и позвала. Так что… Прощай. И можешь идти. Во мне слишком много тьмы и единственное, чего я хочу по-настоящему, это дождаться следующей фуры. Тебе это не нужно. Свою позицию я подробно объяснила. Теперь у тебя не должно остаться вопросов. Просто уходи и спокойно живи дальше. И ещё раз… Прощай.       Я долго молчал и до боли кусал нижнюю губу. Пальцы побелели от того, как сильно я сжимал скамейку. Куоре смотрела вдаль и не шевелилась. Я изредка поднимал на неё глаза и чуть слышно шмыгал носом. Одна машина проехала мимо нас и недовольно посигналила сидящей на дороге девушке. Но никакой реакции в ответ не получила. Я дёрнулся, чтобы подбежать ближе, но что-то меня остановило. Куоре не смотрела на меня и явно не хотела больше видеть. Однако, я не мог оставить всё, как есть. Наши системы слишком долго взаимодействовали. Всё, что касалось её, отражалось теперь и на мне. Придётся нарушить обещание только слушать и молчать. Но я счёл, что в нашей ситуации это будет простительно…       Рука нащупала в кармане брюк наспех засунутые туда компьютерные очки. Я медленно вытащил их и надел. Затем выпустил свою рубашку наружу и ладонью зачесал волосы на правую сторону. Поднявшись, я глубоко вдохнул, успокаивая себя, и постарался сделать свой голос ниже.       — Куоре мио, — позвал я, не сводя с девушки глаз. Та недоумённо покосилась на меня.       Я подошёл ближе, поднял её за руки и крепко обнял, прижимая к себе.       — Я так соскучился по тебе. Сэи семпре нэл мио куоре.       Девушка со всхлипом вдохнула и задрожала в моих руках.       — Прости, что ушёл так внезапно. Возможно, ты ненавидишь меня за это… Зато я смог составить компанию тесоруччо. Ведь он совсем маленький и ему было очень страшно остаться одному.       Плечи девушки задёргались от начинающегося плача. Я ещё сильнее прижал её к себе.       — Куоре мио… Я спас тебя не для того, чтобы ты потом ушла раньше времени. Я хотел, чтобы ты могла наслаждаться жизнью за нас троих. Поэтому не перечёркивай мои усилия. Мы с тесоруччо ушли по законам, прописанным для нас свыше. Но если ты сама поторопишь свой уход, то по тем же законам мы, возможно, вообще никогда не увидимся в ином мире. Тебя не пустят к нам. И наша разлука длиной в человеческую жизнь превратится в разлуку длиною в вечность. Это невыносимо, куоре мио… Живи и не печалься так сильно. Нам с тесоруччо хорошо здесь. Мы ходим по небесному полю и собираем звёзды. Самые красивые мы будем кидать тебе сверху. Постарайся увидеть их все. И непременно загадывай при этом желание. Мы попробуем их исполнить.       Куоре начала несдержанно рыдать на моём плече. Мой голос чуть дрогнул, но я продолжил:       — А когда заскучаешь, смотри наверх. Увидишь ясное небо — значит, я в хорошем настроении. Много туч — это у меня скопилось много мыслей. Поговори со мной в этот момент. Возможно я даже заплачу. Но потом небо непременно опять станет ясным. Это неизбежно. Я буду ткать тебе красивые радуги и рисовать узоры из облаков. Любуйся ими и всегда помни: ти амо.       Я шепнул последние слова прямо на ухо девушки. Куоре громко плакала, с силой стискивая мою рубашку пальцами. Мои щёки тоже стянуло от пролившихся слёз. Мы долго стояли посреди дороги, пока мимо не пронеслась очередная машина, возмущённо сигналя нам. Я шмыгнул носом и подхватил девушку на руки, унося в сторону. Отойдя поглубже в высокую траву, я усадил Куоре на землю и сел подле неё, заключив в объятия. Здесь нас никто не видел, а потому можно было спокойно дать волю нахлынувшим эмоциям. Мы вместе плакали, разделяя тяжесть на двоих.       Постепенно наши слёзы стали тише, чем стрёкот ночных насекомых. Дыхание, сбитое всхлипами, выровнялось и зазвучало ровно. Не сговариваясь, мы улеглись спиной в траву и молча уставились на мерцающие сверху звёзды. Куоре ничего не говорила и лишь замутнённо смотрела вдаль. Я долго косился на неё, а затем нащупал её ладонь и переплёл наши пальцы.       — Знаешь… Мне всегда казалось, что я — чужой в этом мире. Что у меня нет ни цели, ни своего места. Просто плыву по течению и не знаю, чего хочу. Но после твоего рассказа я задумался.       Куоре слегка опустила ресницы, но не посмотрела на меня.       — Вдруг все мои выборы были прописаны заранее? Я поступил не в медицинский, а в архитектурный. Не ушёл после выпуска со всеми, а остался в аспирантуре. Намеренно растягивал свою работу. Решил начать курить, хотя не особо хотел. И вышел в тот день, несмотря на дождь. Быть может… Всё это было ради того, чтобы я встретил тебя? Только вдумайся… Мы пересеклись именно в тот день и час. Хотя могли встретиться в том же университете намного раньше. Или наоборот вообще никогда не узнать о существовании друг друга. Но миллионы ниточек на полотне вселенной сошлись именно так, как было нужно. Какова вероятность этого? Какова вероятность того, что я окажусь копией твоего мужа и буду ждать тебя за углом именно тогда, когда ты решишь пройтись там в последний раз? Ровно в тот день и час. Я не хочу верить, что это — случайность.       Я глубоко вздохнул и снял с себя очки, пряча их в карман.       — Я не верю в мистику. Наш мир слишком хаотичен. Настолько, что плохие вещи порой происходят с теми, кто совершенно того не заслуживает. И я никогда не понимал тех, кто пытается найти смысл жизни. Это осознание никогда не приходит сверху. Смысл не появляется сам по себе. Но мы можем самостоятельно наделить им свою жизнь. Когда ты была рядом, я чувствовал себя полноценным. Словно я наконец-то обрёл своё место. Может так и есть? Ведь всё вело меня к тому, чтобы я встретил тебя и не дал совершить тот поступок. Мой хаос принимает упорядоченную форму рядом с тобой. Я начинаю понимать, что хочу делать и чем заниматься. Система становится устойчивой. Может в этом наш общий смысл? Помогать держаться на плаву в этом непредсказуемом мире.       Я повернулся на бок лицом к девушке. Та перевела на меня покрасневшие глаза.       — Если ты уйдёшь, то не увидишь, какой дом я тебе построю. А ведь я уже многое в нём распланировал… Но без тебя в этом не будет смысла. Ведь именно ты должна обставить его и украсить, как сделала это с моей комнатой. И с моей жизнью…       Я коснулся ладонью щеки девушки, скользя большим пальцем по стянутой коже.       — Знаешь, пока тебя не было, я сидел в университетском кафе и пил чай в перерыве. Рядом сидели две студентки и болтали. Я хотел разгрузить голову, а потом вслушался в их разговор. Они спорили о цветах, которые стоит дарить любимому человеку. И одна высказала интересную мысль о том, что самым романтичным цветком является подсолнух. Но только если дарить не один цветок, а два. Потому что днём они оба смотрят в сторону солнца, а ночью поворачиваются друг к другу, чтобы искать свет в ближнем.       Куоре чуть пождала губы, слушая мой рассказ. Я погладил её по волосам.       — Знаю… Я — не твой муж. Но если ты дашь мне шанс, то я попробую вывести тебя из темноты к солнцу. Туда, где заканчивается ночь. Там мы ухватимся за край рассвета и громко закричим прямо в космос.       В уголках глаз девушки появились тонкие морщинки от сдерживаемой улыбки. Я придвинулся ближе.       — Только протяни мне руку… Я схвачу её и не отпущу, пока не исполню твою мечту.       Куоре неторопливо развернулась на бок лицом ко мне. Мы молча смотрели друг другу в глаза. Смятая под нами трава щедро делилась острым, свежим запахом зелени. Шум проезжающих мимо машин изредка разбавлял стрекотание невидимых сверчков. Я придвинулся вплотную и крепко обнял девушку, пряча её от ночной прохлады. Куоре вся сжалась и уткнулась лицом мне в грудь. Я слушал её дыхание с закрытыми глазами. Также трепетно, как она слушала свой плеер. До рассвета было ещё далеко. Но я точно знал, что не отпущу Куоре вплоть до появления первых лучей. Такова была моя цель. Таким я создал свой смысл.       И именно там, в густой траве за городом, той ночью я вскоре услышал самый тихий, но важный в моей жизни вопрос:       — Как тебя зовут?