Проща(е)ние

Всматриваясь в большое окно, что с другой стороны служит как зеркало, О’Нил наблюдает за заключённым. Светло-белая комната напичкана прослушками и скрытыми камерами. Посередине комнаты стоит один стол и два стула, и на одном из них сидит Хилл прикованный наручниками. Его глаза прикрыты, а голова опущена, кажется, будто он дремает, но быстро вздымающаяся грудь выдает его.       — Офицер О’Нил, вы можете приступить к допросу, — мужской голос выводит Сару из потока мыслей. Тяжёлый вздох вырывается из её груди, руки пару раз сжимаются в кулаки и всё же она берёт диктофон вместе с папкой и покидает помещение. Сара останавливается перед бронированной дверью. Её тело онемело,  и она стоит пару минут неподвижно. Всего один шаг разделяет её перед входом в клетку с монстром. Она знает, что сейчас он не несёт никакой опасности, но боль из прошлого напоминает по сей день, и даже сейчас блокирует движение девушки. Сердце стучит бешено, ладошки вспотели, а дыхание участилось. Ни разу О’Нил не чувствовала такого. Это же обычный допрос, и таких у Сары было много, ведь она в этом мастер и выбьет из заключённого любую информацию, даже кто его любовница, но это всё не то. За дверью находится монстр, что причинил боль, и сколько бы лет не прошло, она не уходит, не забывается и не утихает. Он стал её ночным кошмаром. Лакированные туфли с острым каблуком соприкасаются с белоснежной плиткой, распространяя скрежещущий звук. Подойдя к столу, Сара кидает папку вместе с диктофоном и усаживается на стул напротив. Аарон медленно поднимает голову и открывает глаза, смотря тупым взглядом в офицера. Их взгляды встречаются: тёмно-коричневый как алкоголь долгой выдержки и голубой как ясное небо. Проходит пару секунд, прежде чем глаза Дракона расширяются в удивлении.       — Сара? — хриплый голос доносится из уст Дракона. В ответ тишина. Сара окидывает мужчину холодно-убийственным взглядом. Её губы плотно сжаты в тонкую линию. Внутри неё всё бушует, голоса с криками и обвинениями так и рвутся наружу, но она сдерживает своих внутренних монстров, ведь знает, что за ними наблюдают больше глаз, чем могла себе подумать.       — Аарон Хилл, вы можете сейчас сделать чистосердечное признание, и возможно полиция пойдёт вам на уступки, — наконец говорит Сара, после долгих минут молчания. Пришло время начинать свою игру. Она замечает удивление на лице Хилла и тишину с его стороны.       — Ясно, — делает утверждения девушка. Сара покидает комнату с заключённым, направляясь в помещение, откуда наблюдают.       — Он знает, что за ним наблюдают, так что думаю, он и слова не промолвит. Поэтому предлагаю нас оставить наедине, — говорит Сара, троим мужчинам, что сидят за столом перед большим окном.       — О’Нил, ты понимаешь, что это не безопасно? — с недовольным выражением лица говорит Чарли.       — Шеф, я понимаю что, говорю. Чарли Бек что-то бубнит себе под нос, будто взвешивая в своей голове все «за» и «против». Но потом сдаётся и даёт согласие.       — Ладно. Трое мужчин вместе с шефом покидают наблюдательную комнату, с трепетом ожидая в своих кабинетах. Нажав пару клавиш на клавиатуре, Сара выключает все прослушки и камеры.

***

Они снова встречаются взглядами. Между ними висит напряжение, метая друг от друга еле заметные токи. Теперь они оба удостоверились, что находятся без присмотра. Их окутала интимная обстановка, в этой комнате без единой щели стало невыносимо жарко. Они оба молчали, но Аарон, как всегда, смог всё испортить.       — Сара… — тихий шепот, почти что еле слышный доходит до девушки. Всё это время она сидела тихо и неподвижно, но его противный голос выключает всю сдержанность и девушка выпускает всех своих монстров, что сидели тихо, наружу.       — Сукин сын! — Сара со злости толкает стол, и тот отлетает в сторону, с грохотом ударяясь об стену. — Ты грёбаный псих! Ты сломал мою жизнь! Аарон тихо наблюдал за девушкой которая всё крушила вокруг.       — Ублюдок! — вскрикивает О’Нил. Девушка быстро подходит к перевернутому столу и поднимает папку с пола.       — Ты больной на голову, Аарон! — Сара бросает папку ему в лицо, а он даже не увернулся лишь, прикрыл глаза. — Ровно шесть лет назад, я взяла эту чёртову папку в руки и по своей глупости я её закрыла, как только ты позвал меня. Как жаль, что в тот вечер она не дочитала его досье…

***

«Открыв первую страницу, она начала читать вслух:       — Аарон Хилл, заключенный из Сентфора, 25 лет, имеет такие обвинение…– девушка не успела дочитать и отложила папку в сторону, когда услышала, как кто-то стучит по решетке. Звук был настолько раздражающим, что Сара решила сходить к нему и угомонить. Покинув маленькую коморку, девушка оставила открытую папку с информацией на заключенного, в которой чёрным по белому было написано: …развития у него психического расстройства. Повышенная агрессия и в случаях приступа немедленно обезвредить уколом препарата успокоительного. Ранее был судим за изнасилование…»

***

Пару строчек не хватало, чтобы в тот вечер она не зашла в клетку с монстром.       — Я тебе обещаю Аарон, ты сука, будешь гнить в тюрьме, и в этот раз никто не пострадает, кроме тебя. Я клянусь! — тыкая пальцем в лицо Хилла, девушка давала ему обещание. Его пронзительный смех разлился по всей комнате, отдавая вибрацией по стенам. Что ж он был больной.       — Котёнок, ты стала такой красивой, — он будто не присутствовал только что, ведь его речь заставила Сару онеметь. «Котёнок мой… Котёнок… Глупый котёнок!» — слова въелись в голову Сары. Отдаваясь эхом в голове девушки, они звучали, кричали, до невыносимой боли. Она закрыла ладонями уши, чтобы остановить голоса, но как назло они были громче всего.       — Нет… Нет… Нет! — она кричала из-за всех сил пытаясь утихомирить голоса в голове. Из закрытых глаз потекли слезы, а ноги подкосились, и девушка упала на колени. Прошло четверть часа и голоса стихли, а слёзы застыли на щеках. Гробовую тишину разбавил противный мужской смех. Его рот был широко раскрыт, в глупой улыбке, а глаза открыты как у безумца. Его смех резал уши, и терпеть это было невыносимо.       — Заткнись! Закрой рот! — закричала Сара, и на удивление ей подчинился мужчина, вмиг сменив выражение лица на более спокойное.       — Ты… — Аарон хотел что-то сказать, но Сара его тут же перебила.       — Я сказала, заткнись! Мне не нужны твои слова. Сара для себя уже всё решила, и этот допрос был не для него, а для неё. Все монстры, что сидели смирно шесть лет, вышли наружу и адресованы были Аарону Хиллу. Она его простила. В душе стало как-то легче, но прошлое не забылось, оно наоборот напоминает, что надо идти дальше. Теперь Сара получит повышение, а Аарон отправится туда, где ему и место — в тюрьме. Но его обвинение в живых его не оставят, ведь туда куда он поедет, обитают ещё хуже монстры чем он.