Рен Сутиванисак «Comfort»

Он был похож на ангела. Нет! Это и есть само олицетворение дитя божьего. То, как Рен обнимал меня, позволяло чувствовать себя, будто я дома. Множество рисунков, что разбросаны по квартире. Место, где мы следовали мечтам, воплощая их в реальность. Холсты, на которых были изображены изгибы моего тела, и крылья летящей нимфалиды, что оставляли золотистую пыльцу воспоминаний, пока в моей руке красовался бокал красного полусладкого. Неужели это пьяная агония, смешанная с тоской по возлюбленному? — Отпускай! — допила до дна, швырнула бокал в стену. Будто чужие голоса заполняли мой разум. — Забудь его! Он не вернется! Нахлынувшие эмоции взяли вверх. Все помутнело. Покачиваясь из стороны в сторону, я подошла к разбитому стеклу. Не убирая взора, в голове крутился вопрос: «неужели чувства и сердца людей похоже на этот фарфор?». Послышался хлопок входной двери. Я обернулась… Шаг назад… Осколки впились в мои ступни… Глаза сменили тон, стоило мне лицезреть моего губителя. — Ты пила? — с удивлением спросил Сутиванисак. Его выражения лица было все так же спокойным. Мне всегда казалось, что он равнодушен. — Я забыл свой блокнот. — Забирай то, что от него осталось, — взглядом указала на разбросанные листы с набросками. — Ключи оставь в прихожей. Мне так хотелось выпустить из памяти слова, которые нельзя никому сказать. Эмоции переполняли меня. Рен сделал несколько шагов, но он прошел мимо предмета, что был ему нужен. Или, возможно, это была причина для встречи? Он встал напротив меня, проведя костяшками по моей щеке, смахивая слезы. — Очей моих услада… — прошептал парень, запустил руку в мои волосы. Он надавил на затылок, притягивая к себе, после оставил нежный поцелуй на моем лбу. — Что же ты с собой делаешь? — Создаю свой мир, — процедила я, дав понять, что там ему больше нет места. — Забирай и уходи! — Не посмею, — откинул сумку в сторону и подхватил меня за бедра, закрепил мои ноги на своей талии. — Я не могу без тебя. — Почему…? — сквозь слезы начала шептать я. — Почему, когда я только отказываюсь от тебя, ты возвращаешься?! Зач… Он не дал мне закончить вопрос, как его уста накрыли мои, сливаясь в нежном поцелуе. Сутиванисак уверенно направился в сторону спальни, где впервые после столь долгого времени его ухаживаний, мы обнажили наши души. Мой затылок коснулся мягкой подушки, парень навис надо мной. Рен отстранился, одарив меня своей привычной теплой улыбкой, глазами изучая черты моего лица. — Я говорил тебе, что ты подобна лесной фее? — прошептал юноша, слегка коснувшись губами моих щек. — Я пал перед тобой… твоими чарами… — спустил ладони, проведя по талии. — Позволь мне быть подле тебя… Он закончил фразу в тот момент, когда его лицо оказалось на уровне моего живота. Горячее дыхание опалило мою кожу, по телу пробежался табун мурашек. Рен поднял взгляд, наблюдая за моей реакцией, после чего довольно ухмыльнулся и выпрямился. — Не думала же ты, моя богиня, — расплылся в широкой улыбке, одновременно проводя кончиками пальцев по оголенным участкам моей кожи, — что я воспользуюсь твоим состоянием? — Ре-ен… — протяжно вырвалось с моей груди. Но тот в ответ вновь лишь улыбнулся и встал с кровати. — Не уходи! — Сейчас вернусь, — в пол оборота ответил парень. Не прошло и двух минут, как тот уже сел на край кровати с аптечкой. — Поцелуем раны не залечишь, — вынимает стекла с моей ступни. Я тихо прошипела от резкой боли. Пусть во мне был почти литр вина, но физический дискомфорт чувствовался моментально и отчетливо. Казалось, что я слегка протрезвела. Сутиванисак аккуратно и бережно обрабатывал мои раны, после чего замотал бинтом. Наши взгляды встретились. Он не выпускал из рук мою маленькую ножку, медленно поднимая ее к своему лицу. Протяжный выдох… Юноша оставил поцелуй на месте, откуда еще не так давно сочилась кровь. — До свадьбы заживет, — произнес Рен, встав с кровати. Он снял с себя футболку, сложил ее на комод. — Что ты делаешь?! — воскликнула я от недоумения. — До какой, мать его, свадьбы?! — До нашей, — утвердил Сутиванисак, после чего прилег рядом со мной. Он притянул меня к себе ближе, заключая в крепкие объятия. — Засыпай. Тепло исходящее от его тела, и запах, что позволили мне наконец-то расслабиться. Я чувствовала себя, будто я дома. Он сплел наши пальцы, пока его уста накрывали мой висок, в попытках отправить меня в царство Морфея. И признаться честно, он добился желаемого. Но перед тем как стоило моему разуму погрузиться в туманные образы, я молила вселенную лишь об одном: «пусть это будет не сном». «Эта самая настоящая реальность…», — последнее, что я услышала с уст своего обожателя, после чего погрузилась в страну грез.