3. Позволь стать единственной, цветущей из песка

      Цветки сливы. Толпы туристов приезжают со всего света, лишь бы взглянуть на них. Нежные, утонченные и невинные, воплощение легкости и невесомости. Но не многим дано понять, насколько жестоки бывают эти нежно-розовые лепестки. Ханахаки еще никому не удавалось обмануть. Безответная любовь, сеющая семена различных цветов в легких безумно влюбленного, постепенно поражает все тело человека, превращая его в некий окровавленный цветник. Без сомнений, никто не хочет знать об этой стороне столь прекрасных цветов. Но от нее никуда не деться.        Сутки. Мне потребовались сутки, чтобы влюбится. Где-то в глубинах разума я надеялась на взаимность, но его фраза «Она всего лишь объект охраны. Я прекрасно понимаю, что мы из разных миров» пробудила уже посеянные цветы. Всем, кто знаком с этой болезнью знают, какая участь ждет больного. Смерть. И я была не исключением. Каждую минуту во мне будет распускаться новый бутон, который будет причинять боль. В конце концов, от меня останется лишь розовый куст. Странно, но я даже не плакала. Единственная боль, которую я ощущала — это боль от прорастающих веток. Казалось, что я была к этому готова. Впрочем, как знать… Нет, я никому не собиралась об этом говорить, пока болезнь не станет явной. Быть может, я успею вернутся в свой мир, и никто ничего не заметит? Думаю, до завтра продержусь. БАХ       Резкий звук, похожий на взрыв, заставил задрожать все здание. Часть потолка надо мной вот-вот была готова обвалиться. Присев и закрыв голову руками, я настроилась на самый худший исход. Все равно умирать, почему бы не сейчас? Но планы по моей смерти были немного сдвинуты Гаарой. Открыв глаза, я увидела над головой песчаный барьер, удерживающий обвалившийся потолок. Глаза Казекаге отражали испуг и беспокойство, плавно переходящие в гнев. Через небольшой просвет я успела заметить Саске и Канкуро, которые уже покинули здание, и направиться за кем-то. Недолго думая, Гаара одним рывком поднял меня на руки, и мы последовали за ними. Отдалившись на безопасное расстояние, все остановились и обернулись. Верхняя западная часть здания была полностью разрушена; во все стороны от места основного удара по стенам пошли трещины и сколы. Казалось, здание может вот-вот обвалиться. Над самой крышей, в небе, парили две фигуры. Это были мужчина и девушка. На таком расстоянии это единственное, что я смогла разглядеть.       — Это они! — резко начал Саске. — Они охотились за чакрой лиса.       — И не намерены останавливаться, зайчики, — ехидно проговорила незнакомка. Гаара опустил меня на землю и сделал шаг вперед, загораживая меня собой.       — Что вам нужно?       — Чакра лиса, разумеется. Мы знаем, что именно девчонка притащила его сюда, — мужчина пальцем указывал на меня.       — Канкуро, Мэйли! — закричал Саске. На бешеной скорости слева на меня летели два острых копья. Не успев опомнится, Канкуро закрыл меня от удара одной из своих марионеток.       — Мэйли, уходим! — Канкуро подпрыгнул ко мне, поднял на руки и, что есть сил, пустился в сторону горизонта, стараясь спрятаться между зданиями спящей деревни.       — Не уйдете, зайчики, — все тем же ехидным голосом говорила женщина, направляя новые копья вслед за нами.       — Не так быстро! — аматерасу Саске в одно мгновение спалило все ее оружие до основания. — Забираю ее себе, второй твой.       — Понял, — согласился Гаара. Бой начался. Спрятавшись за одном из заброшенных зданий, я украдкой выглянула в окно. Отсюда мне было хорошо видно сражение Гаары и незнакомца, так как их битва проходила в небе.       — Сильны, черт возьми, — огрызнулся Канкуро — не высовывайся.       — Черт, — кашель меня настиг как нельзя невовремя. В этот раз он был сильнее, боль все больше отдавала в грудь, конечности и живот. Окровавленные лепестки один за другим вылетали из легких. Одного взгляда на Канкуро было достаточно, чтобы понять — он знает, что это.       — Мэйли, неужели?..       — Да.       А больше слов и не требовалось. Кукловод тяжело выдохнул, сел рядом и запрокинул голову назад. Вот только у меня никак не получалось оторвать взгляд от сражения «под облаками». В руках мужчины начала формироваться некая сфера темно-синего цвета, от которой так и веяло беспощадностью. Увидев это, Гаара создал вокруг себя песчаный шар, в котором он полностью укрылся.       — Что это?       — Абсолютная защита Гаары, — пояснил Канкуро — от того, насколько сильно сейчас пострадает его шар, можно будет судить о силе врага.       — Лишь немногим удавалось ее пробить, — пробубнила я себе под нос.       — Так ты знаешь?       — Слышала, в общих чертах.       Темная сфера, увеличившись в размерах, одним взмахом направилась прямо в Гаару. Сначала защита держалась, но вскоре, дала несколько трещин. От увиденного Канкуро подскочил на ноги.       — Она выдержит не более трех ударов, — буквально закричал он, — да кто они такие? Мэйли, будь здесь!       Скомандовав, кукловод выпрыгнул в окно и направился в сторону сражения. Глядя на то, как защита рассыпается на мелкие песчинки, в груди снова отдало болью. В этот раз отголоски пошли в голову. Цветет. Ай! Резкая колющая боль точечно возникла на левой руке. Взглянув на руку, я замерла. На тыльной стороне ладони, немного правее от большого пальца, из-под кожи прорезалась небольшая ветка с распустившимся алым от крови бутоном. Болезнь прогрессировала быстрее, чем я предполагала. Ударная волна прокатилась по коже. Незнакомец направил удар на Гаару второй раз. От такой силы Казекаге пришлось опуститься на земную поверхность, поддерживая остатками сил почти сломанный барьер. Осталась ли я сидеть по приказу Канкуро? Разумеется, нет. Покинув помещение тем же путем (через окно) и удивившись, как не переломала ноги с такой высоты, я кинулась к Гааре.       Сейчас я была похожа на марафонца, причем, довольно профессионального. Бег с препятствиями в виде различных бочек и тележек по ночным улицам тренировал все группы мышц, которые мог. Дыхание сбивалось из-за цветущей сливы внутри меня, в ноги отдавало покалыванием, словно я бежала по иголкам. Но это ничуть меня не затормозило. Песок, по которому я бежала, сохранит меня в своей памяти, а значит, я уже часть прошлого этого мира. И последнее, что я хотела сделать в этой жизни — помочь Гааре. Да, я была обычным человеком. Во мне не было никакой энергии и чакры, а уж тем более не могла ее преобразовывать. Но все же, неким даром я обладала. И плоды этого дара сейчас зацветали все новыми и новыми бутонами. Когда я подбежала максимально близко, неизвестный был готов нанести новый удар.       Время перешло в замедленный режим. Без капли сомнений и сожаления, я кинулась к Гааре. Подбежав к нему, запрыгнула в одну из дыр в защите, встала к нему лицом и крепко прижалась, подставив свою спину под удар. Гаара опешил, но не успел ничего сказать. Удар.       Хрупкое тело упало в руки ошеломленному Казекаге. Его вгляд… он был полон ужаса и растерянности. Страх застыл на его лице, парализовал тело. Он не мог проронить ни слова. Прозрачно-голубые глаза бегло пробегали по каждой клетке почти безжизненного тела. Гаара заметил распустившийся бутон. И этого было достаточно.       — Мэйли, зачем? — через силу выдавил из себя подавленный мой красноволосый парень, нежно придерживая в руках ладонь с бутоном.       — Я хотела стать твоей абсолютной защитой, — это все, на что у меня хватило сил. Последнее, что я помню - это теплое касание губ Гаары на тыльной стороне ладони. Он нежно поцеловал распустившийся бутон, показав, что ханахаки ошиблась, посеяв злополучные семена в моем сердце.

***

      Двух типов, устроивших беспорядок, удалось победить. На помощь подоспели шиноби, охранявшие здание совета, а также все, кто прознал про случившееся. В руках Гаары, лежало холодное безжизненное тело. Рваное, испачканное кровью и пылью когда-то белоснежное ситцевое платье легкой волной лежало на изгибах тела. Волосы цвета каркаде сливались с кровью, капавшей с проросших наружу веток сливы. Ее убило то, чье имя она носила.       Мэйли была похоронена следующим вечером, недалеко от здания совета, по приказу Казекаге. Ночью, в тихом одиночестве, он сидел на полу и вдыхал еще разряженный от битвы воздух. Гаара винил себя во всем. Не уберег, не сказал о чувствах, не вернул домой… Самоистязание накрыло с головой и утащило в глубокий сон."…позволь мне стать единственной сливой, расцветшей из песка…"       Гаара резко открыл глаза и глубоко вздохнул. Это был сон. Сон, в котором он слышал голос Мэйли. Склонив голову на бок, Гаара увидел, как в открытое окно влетели несколько нежно-розовых лепестков. Понимая, что здесь их быть не должно, он небрежно поднялся с пола и на ватных ногах подошел к распахнутому настежь окну. В том месте, где вчера была похоронена Мэйли, стояла цветущая слива. Слёзы непроизвольно потекли по бледным щекам.

…позволь мне стать единственной сливой, расцветшей из песка…