Часть 1

Когда Мерлин видит их в первый раз, он опаздывает и бормочет извинения, врываясь в покои Артура. — Простите, сир, сегодня утром на кухне возникла проблема... — Мерлин, как хорошо, что ты наконец добрался! — Восклицает Артур чересчур бодрым тоном, который мгновенно выводит Мерлина из себя. Король Камелота стоит, прислонившись к своему столу, полностью одетый, с официальным свитком в руке. — Присаживайся, пожалуйста. Не уверенный, что его подставили для какой-то шутки, Мерлин быстро пересекает комнату, чтобы поставить поднос с едой на ближайший стол. — Пожалуй, я лучше постою, если ты не возражаешь. Закатив глаза, Артур наливает себе воды из кувшина, и Мерлин едва может сдержать свой шок от открывшейся перед ним сцены. Артур встал с постели, одет подобающим образом и прислуживает себе сам, и все это без помощи Мерлина? Неужели чудеса никогда не прекратятся? — Честное слово, Мерлин, перестань вести себя как пугливая лань. Я не сержусь на тебя. — сделав большой глоток из своего кубка, Артур указал на сверток на углу стола. — Взгляни на это и скажи мне, что ты думаешь. На лице Мерлина появляется замешательство; Артур никогда раньше не спрашивал его мнения о нарядах, часто упрекая любого, кто слушал, что это чудо, что король не выставил себя на посмешище, нет, благодаря тому, что у него есть слуга, который, очевидно, дальтоник. Тем не менее Мерлин не видит причин игнорировать просьбу Артура, какой бы несерьезной и необычной она ни казалась. Внимательно рассматривая тонко сшитую тунику, Мерлин восхищается качеством строчки, текстурой измельченного малинового бархата под его пальцами и сложной вышивкой, сотканной с использованием золотистой нити. С сопутствующими льняными бриджами, которые, вероятно, являются самой мягкой тканью, которую он когда-либо чувствовал, но которая должна служить в течение многих лет, у него нет сомнений в том, что они предназначены для кого-то важного, королевской крови. Вот почему Мерлин не понимает, почему Артур спрашивает его о них. — Э-э, я думаю, они тебе подходят? — Они не для меня, Мерлин, — отвечает Артур, как будто причина этого совершенно очевидна, а Мерлин слишком слеп, чтобы увидеть ее, — они твои. После доли секунды Мерлин решает, что да, это должно быть одна из шуток Артура, но слишком удивлен, чтобы сделать что-нибудь, кроме подыгрывания. — Мои? А что не так с теми, что у меня есть? Критический взгляд скользит по внешнему виду Мерлина, прежде чем Артур гримасничает с презрением. — Дело в том, что те, что у тебя есть, делают тебя похожим на какого-то слугу. Вот и все; у Артура явно помутились мозги, вероятно, это длительный эффект от нападения всех магических существ под солнцем или слишком многих ударов по голове от тренировок. Мерлин недоверчиво смотрит на своего короля, медленно произнося следующие слова: — Я твой слуга. — А, вот в чем дело! — Артур наклоняется и хлопает Мерлина по спине. — С этого дня ты больше не мой слуга. Сердце Мерлина падает до самых подошв сапог. — ...Ты меня увольняешь? — Не знаю, чему ты так удивляешься; ты уже много лет совершенно не справляешься со своими обязанностями, — говорит Артур, явно наслаждаясь горем, промелькнувшим в глазах Мерлина. — Но считай, что это своего рода повышение. — Повышение? Внезапно ему кажется, что кольца на пальцах Артура стали самой интересной вещью в мире. Король небрежно играет с ними, не глядя на умоляющий взгляд Мерлина, пока он объясняет: — Дело в том, что, хотя ты можешь быть полным идиотом большую часть времени, я заметил, что начинаю полагаться на твое мнение по важным вопросам. В разгар той болтовни, которую ты изверг в лесу после нападения на Камелот, ты действительно казался... мудрым. И вот тогда я решил: «вот человек, которого я хотел бы видеть придворным советником, может быть, он и тупоголовый.» Даже если бы он попытался, Мерлин не смог бы удержать ухмылку на своем лице. — Сначала болван, а теперь тупоголовый? Ты опять крадешь мои слова. Небрежно пожав плечами, Артур снова поднимает взгляд, пригвоздив Мерлина к месту ослепительной улыбкой. — Я уверен, что ты можешь придумать что-нибудь еще. Похоже, у тебя действительно есть способности к такого рода вещам. — Он делает паузу, затем собирает одежду, передавая ее Мерлину. — Вот, это было сделано специально для тебя и твоего нового положения. В данный момент Мерлин хочет, чтобы у него не было слез на глазах; возможно, он становится слишком многообещающим, но если Артур действительно начал ценить то, что говорит Мерлин, возможно, взгляд короля на магию может в конечном итоге измениться, и Мерлин сможет, наконец, раскрыть секрет, который он хранил все эти годы. — ...Спасибо, Артур. И конечно же, Артур должен испортить момент, открыв свой рот. — Очевидно, пока управляющий замка не найдет тебе замену, тебе все равно придется заниматься своими старыми делами, а сегодня я хочу, чтобы ты вычистил мои конюшни, почистил доспехи, заточил... Эй, погоди! Бросив изысканную одежду обратно в лицо Артуру, Мерлин стискивает зубы и сжимает руки в кулаки. Он, вероятно, в буквальном смысле слова упускает свой единственный шанс, но он так зол, что после всего этого Артур все еще относится к нему хуже, чем к равному. Едва ли это две стороны одной медали, о которой все остальные, казалось, постоянно говорят. — Не хочу испортить свою новую одежду, вытирая грязь в ваших конюшнях, сир, — рычит Мерлин, срываясь с места прежде, чем Артур успевает ответить. *** — На тебе нет твоего костюма, — шепчет Артур на ухо Мерлину во время следующего заседания Совета. Это ощущение заставляет Мерлина слегка подпрыгнуть, теряя строчку в судебном документе, который он до этого читал. Похоже, хотя слово Артура — закон, другие члены двора не слишком рады тому, что простой мальчик-слуга имеет право голоса в официальных делах Камелота, и Мерлин изо всех сил старается доказать свою ценность занудным старикам, которые ценят традиции превыше всего остального. Что включает в себя попытку сосредоточиться на текущем отчете о хранении зерна в королевстве, даже если тема настолько скучна, что Мерлин дважды ущипнул себя, чтобы не опустить веки. Сначала он пытается игнорировать своего короля, но Мерлин знает из предыдущего опыта, что это решение приведет его в колодки, или еще куда похуже, поэтому он пытается держать свой голос низким, когда он отвечает: — Я всегда ношу его, Артур. Артур корчит рожу, и Мерлин хочет уточнить, что он не имеет в виду, что он носит свою нынешнюю одежду каждый день, и несмотря на то, что Артур может подумать, он действительно моется и регулярно стирает свою собственную одежду. Но прежде чем он успевает ответить, Артур продолжает: — Я имею в виду наряд, который я тебе дал. Я отправил его в покои Гаюса, разве ты не получил его? Нет, Мерлин получил его без проблем, в очередной раз поразившись наряду, который, вероятно, стоит по меньшей мере трехмесячного его жалованья, если не больше. Он даже примерил его пару раз и обнаружил, что он сидит как влитой. Хотя откуда Артур знает точные размеры своего бывшего слуги, Мерлин понятия не имеет. Но хотя он и тронут этим жестом, Мерлин не надевает тунику и бриджи за пределы своей комнаты, потому что чувствует, что еще не заслужил права носить такие наряды. Как-то нехорошо быть в нем. Это не кажется естественным, и уж точно не похоже на него, тощего, неуклюжего, волшебного идиота из маленькой деревни Эалдор. Вместо того, чтобы озвучить эти личные сомнения, Мерлин просто бормочет в ответ: — В нем слишком жарко. Теперь тсс, я пытаюсь узнать об угрозе, которую опасный жук предоставляет зернохранилищу Камелота. Когда собрание, наконец, заканчивается после того, что кажется вечностью, Мерлин кипит. Он не ожидает, что остальные члены совета сразу же прислушаются к его мнению, но быстро устал от того, что они полностью накладывают вето на его идеи еще до того, как он закончил говорить. Разумеется, до тех пор, пока Артур не скажет то же самое, и внезапно все поспешат согласиться, поздравляя короля со здравым умом и здравым суждением. — Вот почему ты должен носить одежду, которую я тебе дал, Мерлин, — протягивает Артур, отодвигая свой стул, чтобы встать, он и Мерлин — последние, кто покинул комнату. — Никто не воспримет тебя всерьез, пока ты так выглядишь . Мерлин лениво перебирает в уме возможные заклинания, которые могли бы вызвать у членов Совета приступы несварения желудка на следующем обеде, и делает пометку прочесть свою книгу заклинаний, прежде чем Гаюс пронюхает о его плане. — Брось, Артур, даже если бы я был одет в кольчугу из чистого золота, инкрустированную драгоценными камнями, им все равно было бы неинтересно то, что я скажу. Они никогда не увидят во мне ничего, кроме твоего слуги. Странное выражение мелькает на лице Артура, и сначала Мерлин думает, что это потому, что он пытается представить себе только что представленную картину, но голос короля серьезен, когда он наконец отвечает: — Тогда они дураки. Все, что Мерлин может сделать, это тупо смотреть вслед Артуру, когда тот уходит тренировать своих рыцарей. *** Прежде чем Артур успевает добраться до конюшни, Мерлин уже там, его любимая кобыла готова и нервно шагает под таким же взволнованным всадником. — Ты собираешься на охоту? К его чести, Артур даже не кажется удивленным присутствием Мерлина, когда он посылает одного из конюхов, чтобы подготовить его коня. — Привет, Мерлин, не ожидал увидеть тебя здесь так рано! Разве ты не всегда жаловался, что не можешь спать подольше? — Ты идешь на охоту, а меня не звал, — эхом отзывается Мерлин, на этот раз больше утверждая, чем спрашивая, стараясь не выдать голосом боль, которую он чувствует оттого, что его оставили в темноте. Насмешливо приподняв бровь, Артур качает головой, и утренний свет играет на золотистых прядях его волос. — Иногда мне кажется, что я тебя совсем не знаю. Зачем мне приглашать тебя, если ты ненавидишь охоту и вдобавок ужасно в ней разбираешься. Я думаю, что это действительно работает для нас обоих, что ты больше не обязан идти. «Но что, если я тебе понадоблюсь?» Вертится у Мерлина на кончике языка, и он прикусывает его, чтобы удержаться, потому что эти слова могут привести к разговору, к которому он пока не готов. Вместо этого он теребит поводья, оглядываясь по сторонам и обнаруживая, что Артур прибыл один. — А ты не возьмешь с собой своего слугу? — Боже, нет — говорит Артур, его ответ быстрый и сопровождаемый дрожью. До тех пор, пока управляющий замка не найдет более подходящего, Джордж занял эту должность, и как Артур не сошел с ума от полировки шуток, никто не догадывается. — Он, наверное, целый день будет болтать, какие тряпки лучше всего подходят для мытья окон или еще какой-нибудь ерунды. Пряча смешок за ладонью, Мерлин прочищает горло. — Значит, ты решил, что тебе стоит отправиться на охоту одному? — Он громко вздыхает, прищелкивая языком в притворном упреке, и пожимает плечами. — Думаю, это означает, что я должен идти с тобой; кто-то должен беречь твою большую голову. — И ты думаешь, что этот кто-то-ты? Ничего не случится, Мерлин, — смеется Артур, вскакивая в седло, но не протестует, когда Мерлин следует за ним через городские ворота в лес. Жаль, что у Мерлина нет даже шанса сказать «я же тебе говорил,» когда нападают бандиты. *** Они промокли, устали и с ног до головы покрыты грязью, но, по крайней мере, они живы. Мерлин практически падает с лошади, когда Артур решает разбить лагерь на ночь, зная, что они не смогут вернуться в Камелот в ближайшее время. — Мерлин, мне нужно, чтобы ты собрал хворост и разбил лагерь, — говорит Артур, садясь на мокрое и замшелое бревно, Экскалибур наконец-то выпал из крепкой хватки, которую он держал с тех пор, как они бежали из лагеря бандитов. — И не забудь привязать и напоить лошадей. — Я больше не твой слуга, — бормочет Мерлин, сползая вниз по стволу дерева, его тело готово было упасть прямо здесь. — Мерлин! — Рявкает Артур, потирая виски, словно борясь с головной болью. — Я все еще твой король, и ты будешь делать то, что я скажу. Кроме того, это ты виноват, что мы попали в такую переделку. — Я?! — Мерлин вскрикивает, мгновенно садясь, когда его кровь начинает закипать, усталость сменяется гневом. — Как же это я виноват?! Именно ты привел нас прямо к этой стоянке! Немного раздраженный напоминанием об этом факте, Артур вонзает свой меч в землю, когда он снова встает, связывая лошадей сам, прежде чем они уйдут. — А кто тот, кого поймали в конце концов, Мерлин? — Ты не должен был спасать меня, Артур, я бы справился сам... — Ты?! — Артур вскидывает руки вверх, недоверчиво глядя на Мерлина, как будто у того выросла лишняя конечность. — Они были готовы убить тебя, потому что думали, что ты всего лишь простой слуга, прежде чем я вмешался! Конечно, Артур не знает, что Мерлин действительно держал ситуацию под контролем, и пожар, который "случайно" вспыхнул, был отвлекающим маневром, который он создал, чтобы они могли убежать. Вместо этого он молчит, пока Артур продолжает разглагольствовать: — По крайней мере, если бы ты был одет так, как тебе полагается, они могли бы признать в тебе члена королевского двора, и... — И что же, Артур? — Мерлин прерывает его, уставая от того, что Артур все время настаивает на том, чтобы он был одет должным образом. — Если бы они знали, кто я такой, вместо этого они могли бы просто попросить выкуп... — И я бы заплатил любую цену! — Кричит Артур, его челюсти сжаты, глаза полны ярости, его голос эхом разносится по лесу, пугая птиц из ближайших кустов. Их взгляды встречаются на несколько секунд в тихом вызове, прежде чем Мерлину приходится отвернуться, не желая слишком сильно задумываться о том, что означала вспышка Артура. — Это не имеет значения, Артур. Моя жизнь едва ли стоит столько, сколько твоя. В одно мгновение Артур преодолевает расстояние между ними, грубо поднимая Мерлина на ноги. — Никогда не думай, что... — рычит он, и его горячее дыхание, словно страстный поцелуй, касается кожи Мерлина, — знай, ты слишком важен для Камелота и его народа... и для меня. Широко раскрыв глаза, Мерлин ждет, что Артур отмахнется от своих слов как от шутки, как он делал много раз в прошлом. Вместо этого Артур ослабляет хватку, сжимая плечи Мерлина с необычной нежностью, прежде чем отпустить. — ...Постарайся немного поспать, мы выезжаем на рассвете. Готовясь к тому, что наверняка будет беспокойной ночью, Мерлин не может отделаться от мысли, что весь его мир сместился и, наконец, встал на свои места. *** Когда они возвращаются в Камелот, Мерлин начинает носить одежду, которую ему дал Артур. ...Около пяти дней, потому что это все, что Мерлин может вынести, когда Артур улыбается с чистым, самодовольным удовлетворением в его сторону, и как это зрелище заставляет его сердце биться быстрее в груди. *** — Значит, ты маг. Мерлин обхватывает голову руками и раздраженно вздыхает. Хотя он полагает, что должен быть благодарен, что не гниет где-нибудь в темнице или не привязан к горящему костру во дворе Камелота. — Да, Артур, я думал, что это было ясно, когда я отбивался от армии Морганы с огненными шарами, исходящими из моих рук. Тишина, которая следует за этим, тревожна, поэтому Мерлин поднимает глаза и видит, что Артур безумно ухмыляется ему, и ужас наполняет его живот. — ...Почему ты так на меня смотришь? — Я просто думаю, что в дополнение к твоей новой мантии ты должен иметь шляпу, — говорит Артур, его улыбка становится шире с каждой минутой, угрожая расколоть это красивое, царственное лицо надвое. — Большую, заостренную. Очень волшебно будет выглядит. Позже, на банкете, устроенном в его честь в тот же вечер, Мерлин решает, что заставить Артура громко рыгнуть на глазах у всех вполне стоит угрозы провести неделю в колодах.