Часть 1.

      Молодая девушка шла домой по тёмным улицам Лондона после роскошного бала, проводимого у одного весьма знатного молодого господина. Прохладный ночной ветерок ласкал волосы и приносил некое расслабление; полная луна освещала тихие безлюдные улицы. Погружённая в свои мысли, девица не заметила, что уже давно идёт не одна. Неуловимый преследователь старался держаться на расстоянии и не подавать признаков своего присутствия. Однако голод постепенно начинал брать верх над осторожностью. Запах идущей впереди девушки, такой сладкий и соблазнительный, возбуждал непомерные аппетит и желание.       Ни о чём не подозревающая девица свернула в едва освещаемый переулок и здесь преследователь почувствовал, что пора переходить к действию. Он приблизился, но не учёл, что его запах также вполне ощутим, а тяжёлая поступь в тишине очень даже слышна. Девушка обернулась, но никого не увидела и продолжила свой путь. Её попутчик свернул за угол и продолжил следовать за ней, постепенно сокращая дистанцию. Но не выдержал и зарычал. Обернувшись в очередной раз, девица заметила возвышающийся в узком проходе между домами высокий тёмный силуэт.       — Простите, вы что-то хотели? — спросила девушка. Её разум был затуманен большим количеством алкоголя и потому она не осознавала, что преследователь может нести опасность.       В ответ раздалось звериное рычание и силуэт подался вперёд. Девушка попятилась и вышла в лунный просвет. Попутчик сделал то же самое и предстал перед дамой во всей красе. Она закричала и побежала. Девушку загоняли в переулки, словно зайца в ловушку и в конце концов она наткнулась на тупик. Не теряя времени, издав пронзительный рёв, гонитель ринулся на даму. Душераздирающий крик сотрясал улицу. В окнах загорался свет, но никто не посмел выглянуть и посмотреть, что происходит.       На утро детективами было обнаружено обезображенное тело. Голубое платье было разорвано и окрашено в красный; грудная клетка вскрыта, рёбра выгнуты наружу, а некоторые сломаны; от лица мало что осталось, оно было обглодано, а потому опознать умершую не представлялось возможным.       — Всё повторяется, — тихо произнёс один из детективов. — Каким нужно быть чудовищем, чтобы сотворить такое?       Другой не ответил. Он склонился над изувеченным телом и помолился за упокой убитой. Уже не в первый раз детектив Захари Чарльсон видит подобное, но всякий раз убийца будто сквозь землю проваливался. Не оставалось никаких следов, или улик, за исключением иногда находимых клоков тёмной шерсти, или крупных собачьих следов. Также сходились в одном слова свидетелей: звериное рычание и леденящие душу крики жертв. Убийства повторялись с регулярностью в месяц, а количество убитых варьировалось от одного до десятка. Конечно, по городу ходили слухи о волке-оборотне, но детектив их упорно игнорировал. Он совершенно не верил во всякого рода сверхъестественное, считал это полной несуразицей. «Всегда можно найти разумное объяснение», — твердил он. Эти слова стали чуть ли не девизом его жизни.       Однако был один человек, который создавал брешь в броне здравого смысла. Учёный по имени Эйден Харрисон, который прослыл сумасшедшим. Его личность обросла множеством самых нелестных слухов, начиная от того, что он сам, возможно, переодевается в страшного зверя и убивает, заканчивая россказнями о том, что этот человек похищает людей и проводит бесчеловечные опыты в своей лаборатории.       Эйден постоянно находился под пристальным вниманием со стороны полисменов, но всегда выходил сухим из воды за отсутствием каких-либо доказательств. Что именно он изучал, никто точно не знал. Одни полагали, что он специализируется на биологии, другие — на разного рода явлениях, не подвластных человеческому разуму. Однажды учёный попал в больницу и около недели находился в коме, потому что, как выяснилось, он сам погрузил себя в это состояние, так как хотел заглянуть, как он выразился, за кулисы жизни. После пробуждения его разочарованию не было предела. Он сказал: «Похоже, я был недостаточно мёртв» и задумчиво ушёл из клиники, невзирая на доводы врачей, что нужно пройти реабилитацию и находиться в полном покое. «Покой» — это явно не про этого человека.       Закончив с осмотром места преступления, Захари и его помощник, молодой детектив Бенджамин Уорнер, отправились в Скотланд-Ярд с отчётом и предвкушением очередного проваленного расследования.       — Когда-нибудь мы его обязательно поймаем, — уверенно заявил Бенджамин, подбадривая напарника.       — Как тебе удаётся оставаться таким оптимистичным? — спросил Захари, ответив юноше сдавленной и вымученной улыбкой.       — Никогда не стоит сдаваться, сэр. Рано или поздно убийца попадётся, кем бы он ни был.       Уорнер был единственным, благодаря кому в детективе ещё оставалась крупица радости.       Детективы прибыли в отдел сыска и, как обычно, встретили недовольное лицо комиссара Сэмюэла Рейчмонда.       — Снова "зверь"? — спросил он с ходу.       — Мы работаем над этим, сэр и приближаемся к раскрытию.       Эти слова повторялись уже столько раз, что Захари уже и сам в них не верил.       — Каждый раз вы мне это говорите, — подхватил Рейчмонд. — Мне интересен результат, а не ваши безуспешные поиски виновного. Из раза в раз вы приходите ко мне с пустыми руками. Я уже начинаю сомневаться в вашей компетентности, детектив.       — Мы делаем всё возможное…       — И это тоже уже много раз слышал, — оборвал Сэмюэл. Он направил суровый взор на юного детектива, который о чём-то активно размышлял. — Если ещё раз вернётесь ни с чем, оба будете отстранены от работы, вам ясно?       — Предельно ясно, сэр, — пробубнил Захари.       — Чудесно. Теперь ступайте.       Покинув здание Скотланд-Ярда, Бенджамин изрёк мысль, которая совершенно не пришлась по нраву Чарльсону.       — Мы могли бы поймать убийцу на живца.       — Из ума выжил? — причитал Захари. — Так нельзя делать, мы ведь даже не знаем, кто он и на что способен.       — У вас есть идеи получше? — юноша бросил на детектива испытывающий взгляд. — Если мы его поймаем — не лишимся работы, которая для нас важна. Именно поэтому я собираюсь рискнуть, и уверен, что именно так нам удастся поймать преступника.       В глубине души Чарльсон понимал, что действительно лучших вариантов нет. Однако это мероприятие могло стоить жизни. Захари пытался образумить товарища, но тот был непреклонен и не собирался отходить от своего плана. В конце концов пришлось сдаться.       План выглядел следующим образом: Бенджамин пошёл бы ночью на улицу якобы прогуляться, а напарник должен наблюдать за ним и следить, чтобы преступник не напал. А если такое случится — поймать с поличным. Казалось бы, всё просто, но вспоминая, что убийца вытворял с жертвами, тело обдавало холодом, точно сама смерть стояла рядом и выжидала удобного момента. Неизвестно, кто убийца и что имеется в его арсенале. Что-то внутри говорило Захари, что лучше этого и не знать.       Согласовав детали плана, детективы разошлись и стали напряжённо ждать ночи. Оставшийся день для Чарльсона длился целую вечность. Волнение и страх за напарника были столь сильны, что мужчина напрочь лишился аппетита. Его мысли были заняты лишь предстоящим мероприятием. «Стоит ли оно того?» — мучал его вопрос, навязчивый, словно муха. Но пути назад больше не было.       Поздней ночью детективы встретились в условленном месте. Бенджамин так и лучился энтузиазмом и готовностью встретиться лицом к лицу с главным страхом города, чего не разделял Захари. За несколько лет, что напарники работали вместе, Уорнер стал для мужчины, как сын. Вместе они прошли через многое и их дружба стала очень крепкой, и они проводили много времени вместе. Чарльсон глядел на лучащийся профиль юноши, словно в последний раз. Хотя Захари и презирал теорию предвидения, именно теперь, непонятно почему, он был уверен, что беды не миновать.       «Соберись, всё будет хорошо. Мы поймаем преступника и убийства прекратятся», — сказал он себе.       — Всё хорошо? — спросил Бенджамин, заметив тревогу товарища.       — Да, — сдавленно ответил детектив. — Нельзя терять время, он может быть где угодно.       Уорнер пошёл вперёд. Захари держался на приличном расстоянии и старался не потерять юношу из виду. Тот, в свою очередь, прислушивался к каждому шороху и озирался по сторонам, стараясь не упустить ни малейшего признака присутствия убийцы. Временами встречались гуляющие парочки и люди, выходящие из пабов и едва стоявшие на ногах. Всем встречным детективы причитали немедленно отправляться домой. Те послушно соглашались. Чарльсона удивляло, как они могут так беспечно ошиваться по улице глубокой ночью, зная, что где-то рядом орудует человек, способный убить с особенной жестокостью и без какой-либо жалости. Мужчины прошли уже довольно много, проходили все тёмные и потаённые места, но ничего подозрительно не замечали. В голову начала закрадываться мысль, что всё это зря. Возможно, убийца больше не объявится до следующего месяца.       Зайдя в очередную подворотню, Бенджамин остановился и поднял руку, показывая прислушаться. В неосвещаемом тупике слышалось противное чавканье и периодически раздавались тихие рыки. Судя по всему, трапезничало какое-то животное и, вероятно, довольно крупное. В едва проникающем свете, приглядевшись, показался сгорбленный силуэт. От него сильно несло псиной. Животное замерло и стало принюхиваться. Уорнер замер и старался даже не дышать, дабы не потревожить создание, однако со стороны тупика также наступило полное затишье. Юный детектив пытался рассмотреть того, кто притаился в переулке, как в его сторону обернулись два светящихся жёлтых глаза. Юнец попятился, но животное стало медленно приближаться. Захари достал из кобуры револьвер и был готов защищать товарища, но даже не успел заметить, как огромная туша напрыгнула на Бенджамина, и начала раздирать его плоть. Детектив, не мешкая сделал один выстрел, другой, третий, и только после того, как обойма опустела, неведомое создание упало замертво. Подбежав к его телу, Чарльсон к своему ужасу увидел на месте огромного зверя обычного человека, совсем ещё юного. Он был обнажён, а тело испещрено ранениями. Происходящее не укладывалось в голове.       «Это невозможно», — подумал детектив и поспешил к молодому напарнику.       Его вид был ужасающим: существо выпотрошило юношу, словно мягкую игрушку, выпустив ему органы и уже начиная ломать рёбра. Бенджамин смотрел вверх, тяжело хватал ртом воздух, а глаза наполнялись слезами. Захари приподнял напарника и обнял. Довольно скоро тот сделал последний вздох и затих. Детектив держал товарища на руках и плакал. В конце концов, закрыл ему глаза и помолился за упокой, как делал это для других жертв.